Нельсон Демилль – Игра Льва (страница 38)

— Я и сам не знаю. Иногда мне в голову приходят мысли.

— Вот как? И ты обычно действуешь так, как подсказывают тебе мысли?

— Ну, если эти мысли достаточно разумные. Вроде мысли по поводу больших пальцев.

— Понятно. Затем ты позвонил в клуб «Конкистадор», но Нэнси Тейт не ответила.

— По-моему, об этом уже говорилось, — заметил я.

Но Кениг проигнорировал мое замечание.

— На самом деле, к этому моменту она уже была мертва.

— Да, поэтому и не ответила.

— И Ник Монти также был мертв к этому времени.

— Возможно, в этот момент он как раз умирал. С ранами в груди еще живут некоторое время.

— А где тебя ранили? — задал Кениг вопрос, совершенно не относящийся к делу.

— На Западной Сто второй улице.

— Я имел в виду: куда тебя ранили?

Я-то понял, что он имел в виду, но не хотел обсуждать в этой компании анатомические подробности, поэтому ответил:

— Мозги, во всяком случае, мне не слишком повредили.

У Кенига на лице появилось недоверчивое выражение, но он оставил эту тему и посмотрел на Теда:

— У тебя есть что добавить?

— Нет.

— Ты не считаешь, что Кейт и Джон что-то упустили?

Тед Нэш обдумал этот сложный вопрос и ответил:

— По-моему, мы все недооценили Асада Халила.

Кениг кивнул:

— И я так думаю. И больше такого не должно повториться.

— Нам всем следует перестать считать этих людей идиотами, — добавил Нэш. — Иначе нас ждут крупные неприятности.

Кениг ничего не сказал, а Нэш продолжил:

— Я бы сказал, что и в ФБР, и в отделе разведки Департамента полиции Нью-Йорка бытует неправильное отношение к исламским экстремистам. Частично эта проблема вытекает из расовой неприязни. Но арабы и другие этнические группы в мусульманском мире отнюдь не глупцы или трусы. Возможно, их сухопутные армии или воздушные силы и не впечатляют нас, но ближневосточные террористические организации совершили ряд крупных акций по всему миру, в том числе в Израиле и в Америке. Я работал с представителями МОССАДа, они относятся к исламским террористам с большим уважением, чем мы. Возможно, не все экстремисты первоклассные профессионалы, но и середнячки могут нанести ощутимый удар. А иногда попадаются и такие, как Асад Халил.

Надо ли говорить, что королю Джеку не понравилась эта лекция. Однако он оценил ее смысл, и это говорило о том, что Джек Кениг умнее обычного руководителя. Мы с Кейт тоже поняли то, о чем говорил Нэш. ЦРУ, несмотря на мое плохое отношение к его представителям, обладало сильными сторонами. И одной из таких сильных сторон была способность оценивать противника. Однако ЦРУ практиковало переоценку противника, что положительно сказывалось на бюджете этой организации. То есть я хочу сказать, что первые намеки на признаки распада Советского Союза ЦРУ почерпнуло из газет.

Но с другой стороны, в словах Нэша была доля правды. Всегда плохо считать клоунами людей, которые выглядят, говорят и действуют не так, как ты. Особенно когда они хотят убить тебя.

— Думаю, что у всех сейчас изменится отношение к этим людям, — сказал Кениг. — Но я согласен с тобой, Тед, у нас есть проблемы в этой области. После сегодняшнего дня нам придется пересмотреть свои взгляды на противника.

Теперь, когда мистер Нэш изложил свои философские обобщения, он вернулся к теме совещания.

— Я считаю, как Кейт уже говорила, что Асад Халил покинул нашу страну. Вылетел ближневосточным рейсом. Со временем он вернется в Ливию, где его встретят, как героя. Возможно, мы больше никогда не услышим о нем, а может, и услышим. Через год. А пока лучше всего действовать через дипломатические каналы и международные разведывательные агентства.

Кениг внимательно посмотрел на Нэша. У меня создалось определенное впечатление, что они недолюбливают друг друга.

— Но ты не будешь возражать, Тед, если мы продолжим его поиски здесь? — спросил Кениг.

— Разумеется, нет.

Ух ты, какое единодушие! Мне на секунду показалось, что мы и впрямь единая команда.

Кениг предложил Нэшу:

— Поскольку ты полностью в курсе дела, то, может быть, попросить твою контору оставить тебя в группе? Или отправить тебя в командировку за границу?

Тед понял намек и ответил:

— Если вы сможете обойтись здесь без меня, то я предпочел бы сегодня вечером или завтра утром отправиться в Лэнгли, чтобы обсудить эту идею. Лично мне она нравится.

— Мне тоже, — согласился Кениг.

Я подумал, что, возможно, Тед Нэш исчезнет из моей жизни, и от этого почувствовал себя просто счастливым человеком. Но с другой стороны, я, наверное, буду скучать без старины Теда. А может, и не буду. Когда исчезают люди, подобные Нэшу, у них есть привычка неожиданно возвращаться как раз в тот момент, когда их меньше всего ожидаешь.

Похоже, натянуто-вежливый разговор между Тедом Нэшем и Джеком Кенигом подошел к концу.

Я мысленно закурил сигару, выпил виски и отпустил непристойную шутку, пока Кейт и Тед о чем-то говорили. Интересно, как эти люди обходятся без алкоголя? И как они обходятся в разговоре без ругательств? Правда, Кениг иногда позволял себе крепкое словцо, так что он небезнадежен. Джек Кениг мог бы стать хорошим полицейским, а в моих устах это лучшая похвала.

Раздался стук, и дверь распахнулась. В проеме возник молодой человек, который обратился к Кенигу:

— Мистер Кениг, вам звонят, но, возможно, вы захотите поговорить из приемной.

Кениг встал, извинился и вышел в приемную. Я заметил, что приемная, которая была темной и пустой, когда мы прибыли сюда, сейчас ярко освещалась лампами, мужчины и женщины сидели за столами или расхаживали по залу. В полицейском участке никогда не бывало темно, тихо или пусто, а вот федералы старались не выходить за рамки обычного рабочего дня, доверяясь нескольким дежурным офицерам и биперам, с помощью которых их можно было вызвать на работу в случае чрезвычайной ситуации.

Когда Джек вышел, я повернулся к Хэлу Робертсу и предложил:

— Может, раздобудешь где-нибудь кофе?

Похоже, мистер Робертс был недоволен тем, что его посылают за кофе, но Кейт и Тед поддержали мое предложение. Робертс мрачно поднялся со стула и вышел из кабинета.

Я внимательно посмотрел на Кейт. Несмотря на события сегодняшнего дня, она выглядела свежей и собранной, словно сейчас было девять утра, а не девять вечера. Лично я чувствовал себя разбитым. Правда, я на десять лет старше мисс Мэйфилд и еще не полностью восстановился после почти смертельного ранения. Возможно, это объясняло разницу наших энергетических уровней, однако не объясняло, почему ее одежда и волосы были в полном порядке и почему от нее хорошо пахло. А вот я, наверное, выглядел помятым, и мне явно не помешало бы принять душ.

Нэш выглядел опрятным и собранным, но манекены всегда так выглядят. И потом, сегодня он не выполнял никакой физической работы. Не лазил по заполненным трупами салонам самолета, не мотался на автомобиле по аэропорту.

Но вернемся к Кейт. Она сидела, положив ногу на ногу, и я впервые обратил внимание на то, какие у нее красивые ноги. Конечно, я мог заметить это еще месяц назад, во время нашей первой встречи, но я старался отвыкнуть от своих полицейских привычек. За время работы в ОАС я не пристал ни к одной незамужней или замужней женщине, за что приобрел репутацию мужчины, который всецело предан своей работе. Либо какой-то неизвестной женщине. А может, меня считали гомиком или импотентом. Или же думали, что одна из пуль ранила меня ниже живота.

В любом случае, теперь передо мной открылся новый мир. Женщины на работе рассказывали мне о своих дружках и мужьях.

Спрашивали, нравятся ли мне их новые прически, и в целом относились ко мне, как к бесполому существу. Правда, женщины пока не предлагали мне пройтись с ними по магазинам и не делились со мной кулинарными рецептами, но, возможно, они начнут приглашать меня в качестве няньки к своим детям. Так что прежний Джон Кори мертв, похоронен под тонной политически корректных директив из Вашингтона. Джон Кори, детектив отдела по расследованию убийств, — это уже история. Вместо него появился Джон Кори, специальный агент Особого антитеррористического соединения. Я чувствовал себя вымытым и окрещенным в священных водах Потомака, заново родившимся и принятым в компанию чистых ангелов, с которыми я вместе работал.

Ладно, вернемся снова к Кейт. Ее юбка не закрывала колени, и моему взору как раз предстало левое бедро. Внезапно до меня дошло, что Кейт смотрит на меня, поэтому я оторвал взгляд от ее ног и посмотрел в лицо. Губы у нее, оказывается, были более пухлыми, чем мне казалось, и чувственными. А ледяные голубые глаза заглядывали мне прямо в душу.

— Судя по твоему виду, тебе действительно требуется кофе, — заметила Кейт.

Я прочистил горло, мозги и ответил:

— На самом деле мне требуется выпить.

— Я куплю тебе стаканчик попозже, — пообещала Кейт.

Я посмотрел на свои часы.

— Обычно в десять я уже ложусь спать.

Кейт улыбнулась, но ничего не сказала. А у меня учащенно забилось сердце.

А Нэш оставался Нэшем, совершенно некоммуникабельным и непроницаемым, как тибетский монах во время молитвы. У меня снова мелькнула мысль, что, возможно, этот парень не такой уж надменный. Может, он просто глупый и интеллект у него на уровне тостера, однако ему хватает ума не показывать этого.

Мистер Робертс вернулся с подносом, на котором стояли кофейник и четыре чашки. Он молча поставил поднос на столик и удалился. Я взялся за дело и наполнил три чашки горячим кофе. Затем Кейт, Тед и я разобрали чашки и сделали по глотку.