Нельсон Бонд – Боги джунглей (страница 6)
использовали посуду из металла. Об этом гласят их изображения. И все же во всем Ангкоре нельзя найти ни единого предмета одежды! Ни единой булавки, ни кусочка домашней мебели, ни одного старого, выброшенного кухонного горшка! Как вы это объясните?
Рейми, уставившись на старого археолога, медленно покачал головой.
- Я... не могу, сэр. А вы можете?
Взгляд Яна Эйкена был странно задумчивым.
- Я вижу только одно возможное решение, мой мальчик. Имела место массовая эмиграция, целенаправленная, решительная, тотальная. Именно так до тех пор, пока не появится более удовлетворительная теория, я вынужден это объяснять. И это объяснение, по крайней мере, наполовину согласуется с символическим рисунком, о котором я упоминал несколько минут назад. Рисунок, на котором изображен Сирабхар?
Он внезапно замолчал, так как маленький Камбоджиец ворвался в комнату с широко раскрытыми испуганными темными глазами.
- Простите, господин доктор, сэр! Но приближаются воины. Вооруженные силы островитян пересекают Южный мост.
- На этот раз это не ложная тревога, Рейми. Это японцы. В конце концов, они видели, как разбился наш самолет!
Глава 4
- Я так и знал! – Мрачно констатировал Сид О'Брайен. - Теперь мы в затруднении. Я думаю, я напишу свою диссертацию в сайгонской тюрьме!
Но руководитель экспедиции раздраженно набросился на него.
- Чепуха, Сидни! Нет абсолютно никаких причин для тревоги. Естественно, японцы должны были осмотреть падающий самолет. Но они не могут знать, что авиаторы в безопасности и маскируются под членов нашей группы. - Он повернулся к остальным, - Может, выйдем им навстречу? Так будет лучше смотреться. Нет, Шейла, я думаю, тебе лучше остаться здесь!
Плечи девушки вызывающе напряглись. Странное восхищение вспыхнуло в глазах Рейми. Или, возможно, в конце концов, это было не так уж и странно. Много раз за предыдущий час разговора он ловил себя на том, что смотрит на нее. Возможно, в более счастливом и спокойном мире…
- Почему я должна остаться, папа?
- Сидни, — доктор Эйкен проигнорировал ее вопрос, - тебе лучше спуститься и поговорить с рабочими. Попроси Томасаки помочь тебе. Рейми, ты, Лейк и я поговорим с нашими посетителями. Хорошо, Сирабхар, вы тоже можете пойти.
- А как насчет меня, док? - Доктор Эйкен многозначительно взглянул на повязку на голове Барретта.
– Я думаю, вам лучше остаться здесь и не попадаться на глаза, - сухо сказал он. – Этот ваш тюрбан – слабое звено в нашей истории!
Несколько минут спустя они уже продвигались вперед, навстречу японскому разведывательному отряду. Несмотря на заверения доктора Эйкена, уверенность Рейми была усилена пистолетом в его боковом кармане против тридцати приземистых, загорелых, покрытых пылью мужчин, агрессивно настроенных, готовых к любым неожиданностям.
Их капитан изложил свою миссию на ломаном английском, как в школьных учебниках. Было замечено, что самолет упал недалоке, и моежет быть джентельмены могли видеть его…
- Боже милостивый — самолет? Как тревожно! Нет, эти джентльмены не видели ничего необычного. Не соблаговолит ли достопочтенный капитан сам осмотреться?
До Рэйми дошло, что доктор Эйкен излишне высовывается. Капитан выкрикивал команды, его рота разделилась на группы по два-три человека и разбрелась в разные стороны. Затем Рейми понял, что Эйкен следовал правильным курсом. Нужно было обследовать такую обширную территорию... а сгоревший корабль лежал в полумиле от нас, в поле, скрытом зарослями спутанного бамбука... Японцы даже не были уверены, что самолет приземлился в этой местности... шансы наткнуться на него были крайне малы. И если бы он проявил хоть малейшее нежелание помогать, это навлекло бы на него подозрения.
Исполнив свой долг, мелкорослый военачальник был настроен дружелюбно. Он оглядывался по сторонам с благоговейным уважением. Это было великое чудо, не так ли? Он и не подозревал, что в Камбодже есть такие достопримечательности. Никто бы не предположил этого, увидев жалкие лачуги в Пномпене, вниз по реке. Это, конечно, не шло ни в какое сравнение с прекрасными современными зданиями Токио и Кобе, все же... Он вежливо поцокал зубами.
- Кто, пожалуйста, строит эти замечательные сооружения?
- Мы не уверены, - сказал ему доктор Эйкен. - Город был построен много-много лет назад расой, ныне исчезнувшей.
Маленький капитан выглядел взволнованным.
- Много лет? Возможно, расой бер-оо?
Теперь глаза доктора расширились от удивления.
- Голубой! Вы сказали, голубая раса?
- Но, да! - ответил японец. - Все знали, что давным-давно на земле обитали голубокожие боги. Легенды моего народа говорят о них. В Кодзики рассказывается, как они принесли человечеству мудрость, и когда они ушли, было предопределено, что отныне мой народ будет править миром.
Доктор Эйкен совершенно забыл, зачем здесь был японец. Это был еще один ценный фрагмент мозаики, которую он пытался сложить. Он крикнул Лейку и Рейми:
- Слышите это? И в Кодзики тоже! Древняя японская книга записей! Таким образом, я нашел упоминания о четырех местах, связанных с синими воинами. Индуистский фольклор повествует о них, ритуал друидов поклоняется синим воинам. Говорю вам, ребята, Ангкор - это жизненно важное звено в цепи прошлого всего человечества! Мы должны найти способ прочитать надпись. Когда мы это сделаем…
Затем его слова внезапно оборвались. С другой стороны рва раздался крик. Солдаты, стоявшие на краю тростниковой рощи, жестикулировали и кричали. По мере того как он слушал, улыбающийся капитан переставал улыбаться. Доктор Эйкен, который, по-видимому, понял по крайней мере часть сообщения, внезапно встревоженно взглянул на Рейми. Он прошептал вполголоса:
- Твой самолет! Они нашли его! И... и каким-то образом они знают, что ты один из... Поторопись! Нам нужно убираться отсюда!
Он потянул Рейми за рукав. Но как только они отошли, маленький капитан обернулся, его взгляд стал жестким и сердитым, дружелюбие исчезло.
- Минутку, пожалуйста! Вы солгали мне. Стойте!
Его револьвер был уже наполовину вынут из кобуры. Но Лейк О'Брайен оказался проворнее и резким движением он вырвал пистолет у него из рук и сильно ударил по ногам. Маленький капитан растянулся на земле, и Лейк скомандовал:
- Давай! К храму!
Он выкрикнул ненужное предупреждение, потому что в тот момент, когда он кричал, голос лидера японцев выкрикнул резкую команду. Со всех концов двора сбежались солдаты, и гнетущая тишина Ангкора была нарушена резким, как взрыв, выстрелом современной винтовки.
В тот момент, когда казалось, что четверка гонщиков не сможет преодолеть четыреста метров, помощь пришла из неожиданного источника.
Из-за угла башни атаковали двое японских воинов в форме. Один из них уже поднимал винтовку к плечу, его палец лежал на спусковом крючке, когда из самого здания донесся лай автоматического оружия. Японец дернулся, как будто его ударили невидимым шомполом. Внезапно у него отвисла челюсть, пистолет со звоном вылетел из рук, он согнулся пополам и повалился вперед. Затем раздался еще один выстрел из того же источника, потом еще и еще.
С портика донесся знакомый голос Реда Барретта
- Продолжай идти, Кид! Мы тебя прикрываем!
Четыреста ярдов - небольшое расстояние, но оно показалось милями. Рейми
Уинтерс крикнул своим товарищам:
- Пригнись! Зигзаг! Плохая мишень! – и подал пример, сгорбившись, меняя направление, как испуганный краб он бросился к воротам. В руках у него был его собственный пистолет. Он воспользовался им, чтобы на лету выстрелить в фигуру в коричневом, появившуюся на верхней террасе, и с удовлетворением увидел, как та поспешно скрылась из виду, взвыв от боли и отчаяния, когда приклад раскололся у него в руках.
Лейк тоже разряжал свой конфискованный пистолет по всем мишеням, которые попадались ему на пути. И с каким успехом у Рейми не было времени судить, потому что вокруг них уже гремела стрельба. Раскаленный свинец со скрежетом отскакивал
от древнего камня. Как им удалось прорваться сквозь этот водоворот бурлящей смерти, Рейми впоследствии не мог сказать. Он помнил только свое падение, смутно сознавая, что все трое его товарищей все еще на ногах и бегут вперед вместе с ним. Один раз облачко сверкающей пыли взметнулось с насыпи в нескольких дюймах перед ним, и грубые мелкие камни больно хлеснули его по лицу. Один раз рядом с ним кто-то что-то проворчал, и, подняв глаза, он увидел Лейка. Рубашка О'Брайена покраснела и прилипла к плечу. Затем дневная жара и пляшущий солнечный свет внезапно исчезли. Благодарная темнота поглотила их, и дружеские руки потянули в укрытие. Голос Реда Барретта проревел ему в ухо:
- Отлично, приятель! На мгновение я подумал , что ты не выживешь. Проклятые желтые дьяволы! Затем более холодный и мрачный голос отдал приказ. - Останавливаться негде. Это место слишком уязвимо. Они перестреляют нас, как крыс, попавших в ловушку. Все вниз!
И они снова побежали, на этот раз вниз по темному пандусу, ведущему во внутренние помещения храма, к анфиладе комнат, где доктор Эйкен устроил свою штаб-квартиру. Позади них затихли раскаты ружейного огня, но по коридору донесся пронзительный крик японского капитана, собирающего своих людей.
Доктор Эйкен воспользовался минутной передышкой, чтобы выразить благодарность.