Нелли Видина – Хорошей ведьмочки должно быть много (страница 27)

Меня разбудил тихий стон. Я почти физически ощутила, как магия отпускает меня. Приподнявшись на локте, быстро огляделась, благо света, идущего через узкое зарешёченное окно, хватало. Близнецы безмятежно спят. Хм… аккуратнее надо быть с зачарованным бельём. А если пожар, а ты проснуться не можешь?! Хотя меня магия отпустила… Может, потому что это мои же чары? Надо запомнить и обдумать.

Блез метался на кровати.

— Ляля!

Я присела на самый краешек, тронула парня за плечо, но Блез не отреагировал и продолжал повторять моё имя. Чёрт, в отличии от нас у Блеза постельное бельё как раз не зачаровано! Почему он не просыпается? Лечения оказалось недостаточно?

— Хей, слышишь меня? — я потрясла парня за плечо. — Эй, ну же!

Или не будить, а бежать за целителем?

— Ляля?

Вот, уже лучше.

Блез открыл глаза, увидел меня. Я не смогла уловить эмоции, промелькнувшие на его лице в момент узнавания, Блез повернулся на бок, перехватил мою ладонь, крепко сжал, прижавшись щекой.

— Ляля? Это ты? По-настоящему? — с каждым словом он сжимал мою руку всё крепче, почти до боли.

— Да, я. С возвращением.

Блез выдохнул с заметным облегчением. Приходит в себя? Хорошо бы.

— Тебе снился кошмар? — неуверенно спросила я. Выглядело именно так, но сейчас я сомневаюсь, что это был просто плохой сон. Нечто большее.

— Да. Нет. Не знаю…, — Блез моргнул, посмотрел на наши переплетённые руки, медленно ослабил хватку. Я не стала отнимать руку и даже придвинулась чуть ближе.

— Что случилось?

Блез заговорил через долгую минуту:

— Ляля, в Пустыне я часто вспоминал, тебя. Видел тебя во сне и наяву. Когда эмиссар попытался затянуть меня в песчаный смерч, мне померещилось, что ты появилась на пути вихря и оттолкнула его. Благодаря тебе эмиссар так и не смог меня зацепить..

Зато зацепил других.

— Это правда, что несколько магов из группы потеряли свои звёзды? — глупо, но я ещё надеялась на ошибку или неточность.

Увы:

— Да. И все они погибли. Их тела остались в песке, и скоро маги переродятся. Ляля, я… Мои чувства…

Блез не договорил, но мне и не требовалось. Я ведь помню, что вложила в защитный талисман.

— Мне жаль, Блез. Я постараюсь найти способ убрать этот побочный эффект.

Сказала и сама вздрогнула. «Побочный эффект» — звучит, наверное, издевательски, но слово «приворот» я произнести не смогла. Себе можно признаться — струсила. А самое отвратительное, что я понятия не имею, как снять наведённое. Чёртово подсознание…

Блез улыбнулся уголком губ:

— Я тебе настолько понравился?

Ещё там, в подвале, поразил в самое сердце. Сначала немыслимым, нереальным сочетанием юности и угрюмого отчаяния, бесконечной усталости и несгибаемого упрямства. Другой бы давно сломался, сдался, а Блез, потеряв веру в будущее, продолжает упрямо карабкаться к победе, вопреки всему. Разве он не потрясающий? Надёжный парень, на которого можно опереться. А как он оказался силён в буквальном смысле? Никто никогда не мог так легко подхватить меня с пола и поставить на ноги. Можно много вспомнить. Блез потратился на мои «капризы», ни слова не сказав, хотя с деньгами у него трудности. Это сейчас я окупила затраты, но Блез ведь не знал, что так будет. Он…

— Можешь не отвечать. Понравился.

— Я исправлю…

Блез вдруг быстро поцеловал мои пальцы:

— Ни к чему. «Ух, какая девушка» я думал задолго до того, как ты подарила мне защитный талисман. Ляля, я держался холодно, потому что никак не мог поверить, что ты ради меня останешься в форте. Я боялся привязаться к тебе ещё сильнее.

— Блез…

— Ляля, ты красивая, решительная, добрая, весёлая. Ты стала для меня глотком свежего воздуха, моей маленькой весной.

— Весной? — эхом повторила я, вспоминая праздник, и то, как мы остались на крыше башни магистрата вдвоём.

— Да. Ляля, сейчас глубокая ночь, да?

— Угу.

— Ложись, пожалуйста. Из-за меня ты и так терпишь неудобства.

— Вообще-то никаких неудобств. Я случайно зачаровала простыни.

Блез хмыкнул:

— Случайно?

— Как всегда. Знаешь, по-моему, мне не помешают ограничители, как у мальчишек.

— Завтра об этом поговорим.

Блез закрыл глаза. Я всё ещё держала его пальцы, и почувствовала, как Блез расслабляется и засыпает. Во сне он выглядел совсем молодо. Не удержавшись, провела вверх по переносице, убрала со лба тёмную прядь.

Надо бы лечь, Блез прав. Но в ушах всё ещё звучало его странное признание… Я не могу похвастаться большим опытом в отношениях с мужчинами. Последние годы я и вовсе жила одиноко, отгородясь ото всех. Мне казалось, что, возникнув, чувства должны проявляться. Двое встречаются, лучше узнают друг друга, ходят на свидания. У меня же отношения с Блезом были скорее братско-сестринские. И вдруг… Откуда взялось? Блез уверяет, что приворот лишь усилил чувства, но не создал их. Врёт ради меня? Но ведь на крышу Блез повёл меня без всякого приворота. Я вспомнила его осторожные взгляды, которые он бросал на меня, когда думал, что я не вижу. «Влюбился мальчик?» — спросила как-то Азаран. Говорят, со стороны виднее…

Я продолжала сидеть рядом с Блезом. Надо привести мысли в порядок, да и со мной, мне кажется, Блезу спокойнее. Приятно… Я вдруг почувствовала вспышку собственной магии. Повернулась по наитию и увидела, как в куче тряпья расползается обрывками нитей мой талисман. Это на остатках вложенных сил он и меня, свою создательницу приворотом приложил?! С ума сойти. Мало Блеза, я ещё и сама себя заколдовала. Ну точно — ведьма.

Вроде бы волноваться надо, а я наоборот успокоилась. Покосилась на Блеза — спит. Зевнула, чуть челюсть не вывихнула, перебралась обратно на свой матрас, потянулась и очень быстро отключилась.

Утро началось позднее, чем обычно. Не знаю, не будили нас или будили, но не справились. Я почувствовала себя отдохнувшей, полной сил и открыла глаза. На соседнем матрасе выползали из своего гнезда близнецы. Мальчишки подпрыгнули, как подкинутые, рванули к кровати.

— Блез!

Блез притянул братьев к себе, быстро, словно неумело, поцеловал обоих в макушки и отпустил, поймав мой взгляд. Смутился? Чтобы не мешать, я под шумок улизнула привести себя в порядок. Платье за ночь измялось. Я же не раздевалась. От причёски ничего не осталось, вихры надо хоть пригладить. И это Блез красивым назвал? Нет, понятно, что он не про вчерашний мой лохматый вид говорил, а в целом. Зеркала у рукомойника не было. Я похлопала себя по бокам. Тело, много-много тела. Я слышала, что есть мужчины, которым нравятся дамы пообъёмнее, но никогда не встречала. Неужели Блез? Или он просто от недостатка общения с женщинами? Да нет, такими темпами я себя накручу и в такие болота заведу, что во век не выбраться.

По-другому надо. Блез стал бы врать? Нет, он слишком хорош, чтобы обижать меня враньём. Значит, он сказал правду и про чувства, и про то, что считает меня красивой. И вообще, я же местных стандартов не знаю. Вдруг тут рубенсовские дамы в цене.

Я натянула на лицо свою самую счастливую из улыбок и вернулась в лазарет.

— Как вы тут?

Мальчики, пока я прихорашивалась, притащили завтрак, причём на четверых. Стола у нас не было, пришлось размещать поднос на кровати, а самим рассаживаться вокруг. Каша-размазня, спасибо, что горячая, недожаренные лепёшки, отвар.

— Блез, как самочувствие?

Парень снова был собран и хмур, а ночных откровениях ничего не напоминало. Я даже засомневалась — вдруг признания мне приснились?

Близнецы завтрак не оценили. Диан сообразил первым:

— Блез, я домой сбегаю. Тебе же одежду нормальную нужно принести.

И удрал, паршивец такой.

Виан тоже спохватился:

— Блез, я скажу целителю, что ты проснулся!

Я хмыкнула, глядя ему вслед и вспомнила я расхожую фразу:

— Эту бы энергию, да в мирное русло.

— Да уж, — подтвердил Блез.

Мы дружно рассмеялись.

Я бросила на Блеза выжидательный взгляд из-под ресниц, но Блез почему-то замкнулся, ушёл в себя, и из приятного собеседника снова превратился в насупленного угрюмыша. Я сначала хотела его растормошить, но опомнилась. Какая любовь, какие шуры-муры, когда у Блеза напарники погибли?! Вот я чёрствое создание… То есть мне за тех людей больно, но признание настолько захватило меня, что последние мозги растеклись розовым сиропом. Тьфу!