Нелли Видина – Чёрный рейдер (страница 8)
– Лезь на дерево! – скомандовала я.
Вейцер – молодец: сразу заткнулся, увидел заражённого и рванул в указанном направлении; я же юркнула обратно в дом. Потеряв меня из виду, изменённый, как и следовало ожидать, бросился за парнем. Не переставая урчать, он подскочил к дереву, попытался достать Вейцера, но мой подопечный забрался высоко – дважды молодец! Я наблюдала за происходящим, стоя в дверном проёме. Мутант попробовал подпрыгнуть. Роста не хватило, но его это не остановило. Ещё одна попытка.
– Никта! – рявкнул Вейцер. – Сделай что-нибудь!
Я не отреагировала, продолжая следить за улицей. Подставлять тварям спину я не собираюсь. К тому же волноваться рано. Прыгает себе заражённый и прыгает. Жалко, что ли?
– Никта!
Коротышке надоело прыгать, и он сменил тактику: полез на дерево. Вот теперь – мой выход. Ещё раз убедившись, что вокруг никого, я, контролируя каждый свой шаг, бесшумно приблизилась, встала, расставив ноги, перехватила топор поудобней. Заражённый, увлечённый добычей, меня не замечал, примеривался к пятке Вейцера, да и собственное урчание мешало ему услышать меня. Я ударила.
Лезвие топора вошло в самый низ затылочного мешка твари. Хрустнули позвонки. Хороший удар получился! Заражённый конвульсивно дёрнулся и мёртвым кулём свалился на землю.
– Удачно поохотились! – усмехнулась я, упёрлась в тело ногой и выдернула топор.
– Никта, сзади!
И почти одновременно с выкриком Вейцера я услышала урчание. Выпрямилась, обернулась. На меня неслись двое, такие же беспортковые, как и убитый. Нацелились именно на меня. Скрыться не успеваю. Проклятие!
– Сможешь ударить одного? – нервно спросила я Вейцера.
– А если он меня укусит?!
Тьфу!
– Заживёт. Укус не заразен.
Вейцер коротко ругнулся и попросил оброненную лопату, но я не успевала. Отскочила за дерево и побежала прочь. У бегунов – а это были именно они – мозги ещё не работают, реакции исключительно примитивные, и на этом их можно подловить. Я метнулась за угол ближайшего здания и замерла, приготовившись ударить.
Урчание слышалось всё ближе. Скорость у бегунов сопоставима со скоростью простого человека. Судя по звукам, навскидку заражённый в десятке метров от меня. Я подняла топор. Он появился из-за стены, и я опустила топор ему на голову. Одним мутантом меньше! Я помчалась дальше, но урчания больше не слышала. Странно… Остановившись, прислушалась – тихо. Поколебавшись какое-то время, вернулась и осторожно выглянула из-за угла. Зря я напрягалась: со второй тварью справился Вейцер.
– Что теперь? – Парень смотрел на меня с такой злостью, будто это я виновата, что он угодил в Стикс.
Пожав плечами, я ответила:
– Будем потрошить. Где там твой швейцарский нож? Доставай.
В общей сложности, из трёх убитых мы извлекли всего две виноградины. До обидного мало, но я не расстроилась: затылочные мешки могли оказаться пустыми у всех троих, а не только у одного. На живун нам на ближайшее время хватит, а дальше охоту придётся продолжить, потому что виноградины – это не только жизненно важный витамин, но и местная валюта, без которой в стабе делать нечего. Вейцер, выслушав мои объяснения, приуныл. Дураку понятно, что без денег соваться в цивилизацию смысла нет. В итоге я решила, что мы задержимся на кластере. Раз высшие твари до сих пор не появились, то вряд ли появятся. До вечера зачистим территорию, переночуем и двинем дальше.
Выслушав мои планы на остаток дня, Вейцер слегка побледнел.
По-моему, до него только сейчас начало доходить, насколько он попал. Я пренебрежительно фыркнула: как по мне, так жизнь прекрасна! Лучше было только в особняке, где я грохнула ротвейлера, потому что там был кипяток, а сейчас придётся довольствоваться холодными консервами. Зато здесь дичи больше.
К вечеру наши запасы пополнились ещё шестью виноградинами. С одной стороны, улов неплохой, мы разбогатели в несколько раз. С другой стороны, как были нищими, так и остались.
Вечером мы устроились всё в том же доме.
– И скольких бегунов нужно извести? – спросил Вейцер, укладываясь на диван в гостиной. Мы договорились, что сначала дежурю я, а потом – он.
– Если экономить, в относительно дешёвом стабе на нос за день, думаю, не меньше пяти виноградин потребуется.
Вейцер сначала присвистнул, потом с подозрением уточнил:
– Думаешь? То есть ты не знаешь?
– Цены везде разные. Я назвала приблизительный минимум.
Вейцер замолчал – видимо, занялся нехитрыми подсчётами. Чтобы накопить хотя бы на неделю спокойной жизни, нужно разделать не меньше сотни бегунов.
– Это одуреть, сколько топором махать! – выдохнул он, приподнявшись на локте.
– Угу, – хмыкнула я. – Зато бегунов можно щёлкать, как орешки, пока они толпой не навалятся. Закономерность простая: чем сильнее тварь, тем больше урожай и тем больше шанс из охотника стать дичью. Спи, давай!
Вейцер что-то проворчал, но послушно улёгся, а я, не прекращая внимательно прислушиваться к ночной тишине, задумалась. Соваться к лотерейщикам и всем подобным тварям не хотелось. Так ли нужен мне стаб, чтобы гнаться за виноградом? Про себя узнать хочется, но это бесплатно, да и займёт разговор не больше получаса. Задерживаться в стабе на неделю незачем, мне вполне хватит отдохнуть на условно безопасной территории пару дней. Куплю кое-какие мелочи, которые по-другому раздобыть сложно, прикину варианты – и дальше в путь. Что касается Вейцера, чай, не маленький, сам свою судьбу выберет. В Улье перед каждым открыты тысячи дорог. Кто-то, как я сейчас, бродяжничает, переходя от кластера к кластеру, кто-то барыжит, кто-то становится благопристойным гражданином цивилизованного полиса, устраивается на непыльную работёнку.
Скрип. Шуршание. Так и хочется сказать Вейцеру, чтобы не вертелся, но я молчу. Он заговорил сам:
– Не спится.
Мелочь какая! Некоторые с ума сходят, а ему всего лишь не спится! Крепкая же у парня психика!
– Тогда дежурь. Начнёшь засыпать – разбудишь.
– Ладно.
Понятливый у меня попутчик! Ни разу не пожалела, что пошла с ним. И веселее, и виноград добывается легче. Я перебралась на освободившийся диван и моментально ухнула в колодец сна.
Следующий день прошёл на удивление спокойно. Мне удавалось выстраивать маршрут через давно перезагрузившиеся и оттого необитаемые кластеры. Пару раз прятались от беспилотников, один раз набрели на черноту, которую мы были вынуждены обходить, потому что Вейцер не смог сделать по мёртвой зоне и трёх шагов, потерял всякую ориентацию в пространстве и упал. Пришлось его вытаскивать. Мы убили ещё трёх бегунов, и виноградин у нас стало ровно десять, раздобыли для Вейцера второй бинокль. О топоре я не говорю – им разжились ещё вчера. Один раз попали на перезагрузку кластера, но он оказался лесным и, следовательно, бесполезным.
Я рассказывала об Улье и в глубине души не переставала удивляться своим знаниям, особенно тому факту, что помню обо всём на свете, но не о себе. Я боялась, что у меня появятся новые провалы в памяти. К счастью, ничего подобного не происходило, и память мне больше не изменяла. Всё случившееся после моего пробуждения в черноте вспоминалось чётко и ясно, словно было минуту назад. Вейцеру о своей амнезии я не говорила: незачем.
Вторую свою аномалию я тоже скрывала. Живец мне по-прежнему не требовался, но это ещё большая тайна, чем моя амнезия. Забрав у Вейцера термос, я отвинтила крышку и притворилась, что пью. На самом деле не сделала ни глотка. Едва пойло попало на губы, меня замутило. С трудом удержалась от гримасы отвращения. Живун, похоже, мне не только не нужен, но и вреден. Отдав термос, я вытерла губы и на миг прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. А стоит ли мне вообще с такими данными соваться в стаб? Ладно, не к спеху.
Меня беспокоило совсем иное. К концу дня самочувствие начало ухудшаться. Участился пульс, появился звон в ушах. К утру, думаю, голова разболится. Знакомые симптомы. Такие у Вейцера были, когда мы познакомились. Ему, как и любому нормальному иммунному, хватило нескольких глотков живуна. Увы, не мой случай. Организму явно требовалось совсем иное лечение, а у меня не было ни малейшего представления о том, как себе помочь. Если в кратчайшие сроки что-нибудь не придумаю, то непременно загнусь.
– Никта, о чём ты задумалась? – спросил Вейцер. Мы как раз устраивались на ночлег.
– О том, куда идти завтра.
Мелкие кластеры попадались всё реже, их сменили более крупные. Ландшафты тоже изменились. Лесов и дачных поселений всё меньше, а фрагментов городов всё больше. Твари и люди будут попадаться чаще. Опасностей тоже станет в разы больше.
– Разве мы идём не в местный город?
– В город, – согласилась я.
– И как он называется? Что из себя представляет? – Вейцер, похоже, заподозрил неладное.
Я пожала плечами:
– Понятия не имею.
– Что?!
Пришлось вздохнуть и признаться:
– Я понятия не имею, где найти хоть какое-нибудь поселение. Я только предполагаю, что где-то там, – я неопределённо махнула рукой, – они есть.
Я демонстративно зевнула, повернулась на бок и сделала вид, что уснула, а уже через минуту действительно спала. Проснулась ни с того ни с сего посреди ночи, посмотрела на дежурящего Вейцера, и мне вдруг подумалось, что я не прочь им перекусить. Иммунный должен быть очень вкусным.