Нелли Видина – Чёрный рейдер (страница 41)

– И?

– Но новичкам её не дают. А заражённым – тем более, да?

– Да. – Я уже поняла, куда он клонит.

– Что будет, если её им всё-таки дать? – Князь уставился на меня абсолютно больным взглядом конченого маньяка. Не будь я уверена в себе, испугалась бы.

– Не знаю.

– Твоя версия?

– Думаю, жемчужина начнёт очистку организма от заразы, но её потенциала может не хватить. Скорее всего, получится, как со слишком поздно принятым лекарством: эффект, вроде бы, есть, а результат всё равно нулевой.

– Вот! – Князь растянул губы в безумной улыбке. – Я тоже так подумал, поэтому я увеличу дозу. Никто никогда не давал заражённым сразу несколько белых жемчужин.

Приплыли! Так и хотелось покрутить пальцем у виска, но я сдержалась. Не моё это дело. Более того, я прикусила язык и продемонстрировала верх тактичности, на которую была способна: я замолчала и больше не задала ни одного вопроса, хотя любопытство грызло меня почти нестерпимо. Кем приходится Князю заражённая? Где он её вдруг откопал? Почему она? Не случайно же он из сотен миллионов пустышей выбрал именно её, невесть как приволок в оазис, обеспечил личной нянькой и только потом отправился на опаснейшую охоту за жемчугом. Он столько прошёл, столько преодолел. Ради чего?

Князь опустился на кровать. Женщина тотчас же с энтузиазмом заурчала, выгнулась и попыталась дотянуться до влекущего её мяса, но не смогла: цепь держала её крепко – фиксировал Князь со знанием дела. Мне бы уйти, нельзя глазеть на столь личное, но что-то меня удерживало. Я попятилась к лестнице и, заметив, что пальцы у Князя подрагивают, застыла на первой ступеньки как зачарованная.

Портсигар, казалось, мелко вибрировал, и Князь положил его к себе на колени, помедлил, осторожно взял первую жемчужину, покатал между пальцами. Я с замиранием сердца таращилась на снежный шарик, способный решить все мои нынешние проблемы. Мне не надо десять штук, достаточно всего одной. Наверное, вот так и становятся предателями, когда решают, что своя рубашка ближе к телу, а принципами сыт не будешь.

Я проследила за тем, как первая жемчужина из четырёх исчезает во рту заражённой, видела, как женщина сглотнула. Князь взял вторую жемчужину. Я опрометью бросилась вон из подвала. Смотреть оказалось выше моих сил. Упав в первое подвернувшееся кресло, я выдохнула, напомнила себе, что Князь имеет право делать со своим жемчугом всё что угодно, хоть в кислоте растворить и в речку слить.

Успокоиться не получилось. Было не столько жалко чужое, сколько обидно, причём вопреки логике и здравому смыслу. Обидно, что зомби волшебную пилюлю получила, а я – нет.

Я поднялась, прошла в кухню, вытащила из рюкзака Князя бутылку водки, вернулась в кресло, забралась с ногами и выпила до дна, не отрываясь от горлышка. Так сказать, залила несправедливость жизни спиртом. Пустая стеклотара улетела куда-то в сторону и со звоном разбилась.

– Желаю удачи! – пьяно, но совершенно искренне булькнула я, перед тем как отключиться. Переживания последних дней меня доконали.

Глава 27

Во сне мне привиделись безликие рейдеры, только в этот раз всё было иначе. С глаз словно пелену сдёрнули. Водка помогла? Я до мельчайших подробностей рассмотрела разводы грязи, покрывавшей их лица, яркие ссадины, многодневную щетину. Рейдеры шли с трудом. Они вымотались, были не единожды ранены, но я чувствовала, что они по-прежнему опасны.

Отряд вошёл в городской кластер. Здесь следить за рейдерами было проще: не нужно пригибаться к земле, прятаться за жидкими кустиками, рискуя в любой момент оказаться обнаруженной. Достаточно идти по параллельной улице, и люди не заметят угрозы.

Двигалась я во сне странно, на четвереньках. Мелькнула когтистая конечность, потом – ещё раз. До меня с опозданием дошло, что я вижу собственную руку. Длинная, толстая, как бревно, заканчивающаяся массивными когтями и сплошь усеянная костяными бляшками, она больше походила на лапу чудовища. Я – кваз? Видения не исчезали, но я смогла осознать, что всего лишь вижу сон, смогла думать, анализировать.

Если я уже была квазом, а потом излечилась, то ничего удивительного, что, траванувшись живцом, я вновь запустила процесс изменений.

Рейдеры остановились. Я подобралась поближе и выглянула из-за угла высотки. Они осматривались, но зрение их подводило. Меня не заметили. Мужчины выбрали одноэтажное здание с большущими окнами, один за другим вошли и закрыли за собой дверь. Я осталась наблюдать, а, осмелев, подобралась к зданию и легко взобралась на крышу. Снова ожидание.

Тонкий слух позволил услышать негромкий разговор. Я – кваз из сна – почему-то на реплики не реагировала, а я – наблюдатель – заинтересовалась.

– Нас должны были встретить.

– Придётся добираться до базы самим, – ответил хриплый простуженный голос.

– Командир, мы слишком устали, – возразил кто-то третий. – Предлагаю подождать. Идти без надёжной поддержки, когда в кармане белый жемчуг, – плохая идея.

Белый жемчуг?! Опять? Или это привет из сегодняшней действительности? Как-никак, это сон, а не настоящие воспоминания.

– Ждать нельзя. – Командир надсадно кашлянул. – Где-то рядом засела тварь.

Ещё и тварь! А я, получается, охочусь за жемчугом?

– Но ночевать придётся здесь. Идти ночью – самоубийство.

Командир не ответил. Наверное, молча согласился.

Начало темнеть. Рейдеры устраивались на ночёвку, а я продолжала лежать на крыше и прислушиваться. Не знаю, сколько прошло. Чувство времени куда-то пропало. Наверное, не меньше часа. Мужчины притихли, дыхание у них стало меняться: они засыпали. Бодрствовать остался только один.

Я выждала ещё немного и мягко спрыгнула с крыши точно к крыльцу. Рейдеры не отреагировали. Я притихла, прислушиваясь и принюхиваясь. Ноздри щекотал запах крови. Терпеть дольше не осталось сил. Я махнула обеими руками, когти легко пробили металлическую дверь. Огромным прыжком я оказалась внутри помещения. Один размашистый удар – и голова не спавшего рейдера отлетела к стене, туловище упало на пол, хлынула кровь. Ещё один прыжок, удар. В живых остался успевший среагировать командир. Он откатился, попытался навести на меня обрез, но я была быстрее. Навалилась сверху, вгрызлась в шею и с удовольствием стала жрать.

– Никта! Никта, проснись! Чего орёшь?

Я дёрнулась от хлёсткой пощёчины, открыла глаза. Надо мной склонился Князь:

– Никта?

– Сон, дурной сон, – прошептала я.

Меня била дрожь. Я задыхалась.

– Что-нибудь нужно? – Князь почему-то решил проявить заботу.

– Нет, спасибо.

– Второй раз уже кошмары.

Я не ответила.

Князь кивнул на разбитую бутылку из-под водки.

– Смотрю, ты уже отметила наше счастливое прибытие к финишной прямой.

Отметила. В одиночестве, зато с размахом: просидела, скрючившись в неудобной позе, насмотрелась воображаемых ужасов. Тело затекло, во рту образовалась пустыня. Кое-как разогнувшись, забрала у Князя принесенную им минералку. Стало полегче. Я осторожно потянулась. Ладони и стопы начало покалывать от восстанавливающегося кровотока. Я наклонила голову к правому плечу, к левому, вперёд-назад. Будем считать, что для утренней гимнастики достаточно. Я допила остатки минералки и глянула на Князя.

– Получилось вернуть подруге разум? Тебя можно поздравлять?

Князь резко нахмурился, лоб пересекла глубокая морщина. Я приготовилась сказать что-нибудь сочувственное. Князь ещё больше нахохлился и стал похож на мрачную грозовую тучу.

– Да, у меня всё получилось, но поздравлять меня не надо.

– Э?

То ли я с утра медленно соображаю, то ли действительно реакция Князя странная. Не могу себе представить, чтобы я выложилась ради достижения цели, достигла её, а потом расстроилась, что всё получилось.

– Час назад она пришла в себя, пожаловалась на головную боль, и я отнёс её в спальню отдыхать. Она почти сразу отрубилась – прям как ты, только без водки.

– А почему не нужно поздравлять?

Вместо ответа Князь отвернулся и ушёл в кухню. Ну, понятно, приступ откровенности иссяк, и сундучок с секретом захлопнулся. Я немного посидела, усилием воли оторвала себя от кресла и поплелась в ванную. Надо умыться, привести себя в нормальный вид, позавтракать и ни в коем случае не смотреть в зеркало. Больше чем уверена, что к раздувающимся челюстям добавилась опухшая физиономия, видеть которую конкретно сейчас нет никакого желания.

Я спустилась на первый этаж и неожиданно уловила доносящийся из кухни запах выпечки. Не поняла. Пошла на запах и не поверила своим глазам: Князь, мало того что стоял у плиты, ещё и блинчики жарил! Заметив меня, он невозмутимо пояснил:

– Я нашёл подсолнечное масло и смесь. На коробке было написано, что разводить нужно молоком, но и на воде неплохо. Тебе пустые или с мёдом?

– С мёдом.

– Так и думал.

Князь поставил передо мною чашку с горячим чаем и вернулся к плите. Минут через пять появились первые блинчики. Я обмакнула неровный толстоватый кругляк в мёд, закинула в рот, прожевала:

– Очень вкусно. Спасибо!

– Машка состряпала бы лучше, – отмахнулся Князь.

– Машка – профи, а блины – пальчики оближешь. – И я демонстративно слизнула с указательного пальца мёд. Лучше бы я этого не делала: забылась и в результате порезала язык о коготь.

Мы доели блины, выпили ещё по одной чашке чая.

– Какие наши дальнейшие планы? – уточнила я, прикидывая, не налить ли третью чашку.