Нелли Видина – Чёрный рейдер (страница 29)

– Твоими стараниями, – прозвучал стандартный ответ. Значит, порядок.

Мы прошли ещё пару километров, и чернота начала заворачивать на запад, в то время как нам нужно на восток. Возвращаться Князь не захотел. Он ещё раз достал бинокль и внимательно осмотрел открывающуюся панораму, а потом молча протянул бинокль мне: и без слов понятно, что два глаза – хорошо, а четыре – лучше.

Дома, дома, бесконечные дома… Я рассмотрела группу дежуривших на улице бегунов и не нашла ничего опасного или подозрительного. Качнувшись с пятки на носок, я вернула бинокль Князю.

– Хм-м…

– Что?

– У тебя ногти пожелтели, – ответил он и, не дожидаясь, пока я рассмотрю свою руку, пошёл вперёд.

Глава 19

Ногтевые пластинки и впрямь стали болезненно-жёлтыми, но это полбеды. Ногти стали толще и слегка загнулись, как бывает у начинающих заражённых. Я тихо ругнулась: изменения крайне неприятные. У меня первые признаки перерождения в кваза, а стать копией Машки очень не хочется. И дело даже не во внешнем уродстве, а в том, что за пределами стабов квазов часто убивают, приняв за тварей, да и в некоторых полудиких поселениях тоже можно пулю схлопотать, потому что рейдеры сначала будут стрелять, а потом разбираться.

Не стоило пить горох. Ох, не стоило! Захотелось усиления способностей… Раз уж у меня обычный живец не идёт, логично предположить, что с приёмом остальных потрохов нужно было быть осторожной. Со мною ведь явно что-то не то. Все иммунные пьют растворённый виноград, и только у меня он вызывает отторжение. Я лишь выгляжу, как иммунная. Кто я? Ещё одна тайна прошлого. Я ещё раз посмотрела на свои ногти и качнулась с пятки на носок. Больше никаких экспериментов! Надеюсь, организм справится и дальше изменения не пойдут.

– Никта! – поторопил меня Князь.

Иду. Задержалась-то всего секунд на пять. Чего возмущаться-то? Я поравнялась с Князем, скользнула взглядом по близлежащим домам. Пока тихо.

Очередной разграбленный город вызывал у меня глухое раздражение. Обычно я не имею ничего против подобных кластеров, но не в этот раз. Внешники. Каменные джунгли превратились в ту ещё ловушку, и за каждым поворотом можно ждать засаду. Мы медленно продвигались по улице. Я заметила, что Князь чуть отклонился от изначального маршрута и забрал севернее. Хочет как можно быстрее покинуть опасную территорию? Вероятно. Спрашивать ничего не стала. Моё дело маленькое: защита от воздействия черноты. Попадавшихся бегунов и прочих низших мы старательно обходили. Если внешники и впрямь работают в этом районе, незачем нарываться на схватки и оставлять следы. В хорошем темпе мы прошли несколько кластеров и так и не нарвались ни на одну более или менее опасную тварь. Наверное, и впрямь внешники зачистили.

Через несколько часов Князь объявил очередной привал. Правильно, давно пора. Я уже начинала чувствовать усталость. Нет, я бы шла, сколько потребуется, но зачем? Сейчас не та ситуация, чтобы выжимать из себя силы до последней капли.

– Ещё один переход, и устраиваемся на ночёвку, – сообщил Князь.

– Хорошо.

План как план, не худший из возможных. До вечера мы оставили за спиной ещё несколько кластеров, убили с десяток бегунов, одного жрача и аж двух топтунов, пересекли пустошь крошечного, никому не нужного стаба и незадолго до темноты добрались до фабрики музыкальных инструментов. Судя по некоторому запустению, здание прилетело в Улей больше месяца назад: подходит идеально, тем более что в приёмной директорского кабинета стоит чёрный кожаный диван. Кто-то дежурит, а кто-то спит.

Мы по-быстрому перекусили, распределили время, Князь вызвался дежурить первым, и я легла. Не спорить же по мелочам. Проваливаясь в сон, я отчётливо поняла, что увижу те самые особенные видения, не дававшие мне покоя своей яркостью, реалистичностью и повторяемостью. Я всегда видела одно и то же место с точностью до мельчайших деталей, те же дома, вывески, деревья, обглоданные кости. Я видела одних и тех же рейдеров, хотя относительно них стопроцентной уверенности не было: во сне я всегда следила за ними с большого расстояния и не приближалась, мелкие подробности рассмотреть просто не могла.

В этот раз всё повторилось. Уставшие, измученные, раненые рейдеры шли вперёд и не замечали слежки. Один насторожился, и я тотчас припала к земле, чтобы не выдать себя. Рейдер расслабился, а я осторожно отползла подальше, увеличивая дистанцию. Приближаться ещё не время. Перед глазами промелькнул город, и я проснулась.

Чёртовы сны… В них я двигаюсь и действую не как человек. Жаль, рассмотреть себя не получается. Чёртова память…

Утром стало не до видений. Быстрый завтрак, и мы продолжили путь. День не принёс ничего интересного, если не считать, что во второй половине дня Князь резко изменил маршрут и повернул на север. От вопросов я удержалась, тем более что всё прояснилось само собой. Князю зачем-то понадобился вещевой рынок. Ровными рядами тянулись разграбленные контейнеры, кругом валялся мусор, кости.

– Нам точно туда нужно? – уточнила я.

Заражённым перемахнуть через контейнер не составит труда, и мы окажемся в очень невыгодном положении.

– Да.

Я качнулась с пятки на носок. Послать бы Князя, с его мутными делами, но… Дело даже не в том, что я обещала – просто идти мне некуда.

Рынок был огромным. Настолько огромным, что товар так и не вынесли полностью. Чем глубже мы забирались, тем чаще попадались нетронутые контейнеры. Князь повертел головой, на удивление легко сориентировался и вошел в ряд, где торговали сумками. Ему зачем-то понадобилась небольшая дорожная, с широким ремнём, чтобы можно было носить её на плече. Интереснее стало, когда Князь загрузил в неё две упаковки женского белья. Я прищурилась, но Князь не стал ничего говорить, и мы пошли дальше. Князь разжился джинсами, несколькими футболками, а также парой носков и кроссовками. Напоследок он выгреб деньги из нескольких контейнеров.

– Зачем? – не поняла я.

В Улье это просто цветные бумажки, которые даже на костёр не пойдут, поскольку разводить пламя вне защищённых стабов чревато.

– Увидишь.

– Князь, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Я сейчас не про деньги. Слишком много тайн.

– Деньги понадобятся в «тянучке». Это всё?

Нет, не всё. Для кого вещи? Куда идём? Зачем? Что за история с белым жемчугом? Впрочем, смысла в этих вопросах нет, потому что уверена: Князь не ответит, а то и убить попытается, мало ли…

– Пока, пожалуй, да.

И всё-таки кое-что начинает вырисовываться. Например, очевидно, что Князь несёт жемчуг кому-то, кому, вероятно, потребуется ещё и одежда. Что это даёт? А чёрт его знает! Размышления о тайнах на время пришлось отложить, махнуть «клювом» и проломить голову появившемуся бегуну. Он даже уркнуть не успел.

На рынке совсем без приключений не обошлось. Бегунов и прочую мелочь не считаю – их мы забивали пусть не в промышленных объёмах, но с пару десятков перевели, а может, и больше. Уже у самой границы кластера нас угораздило нарваться на рубера. Тварь весом в три-четыре сотни килограммов мчалась на нас огромными скачками, перепрыгивая через контейнеры. От такой не сбежать, скорости несопоставимы. Голову и верхнюю часть туловища монстра прикрывали многоугольные бляхи костяной брони. Конечности оканчивались мощными когтями, кое-где начали отрастать шипы. Словом, лапищи такие, что легко пробивают технику, людей разрубают одним ударом. Я поспешно убрала «клюв» на пояс: идти с ним против рубера не менее нелепо, чем с зубочисткой.

Рубер двигался мощно и абсолютно тихо. Выстрелить в него – значит, привлечь кого-нибудь ещё. Я медлила, прикидывая, как быстро смогу остановить его, если задействую дар. Рубера-то я убью, но сама вряд ли выживу. Он почернеет быстро, но не по щелчку пальцев, а значит, успеет ударить. Вперёд выдвинулся Князь:

– Он мой.

– Принято.

Князь сбросил сумку и рюкзак на асфальт и лёгкой трусцой побежал навстречу смерти. Действительно, легенда. Рубер запрыгнул на контейнер в трёх метрах от Князя. Раскрылась чудовищная пасть. Князь отступил на шаг, поднял здоровую руку, и у меня закралось подозрение, что вторую ему откусили, когда он проделывал аналогичный финт. Хотя Князь говорил, что руку потерял из-за человека… Рубер прыгнул, и миг спустя он взорвался. Во все стороны разлетелись куски мяса, осколки костей, разлилась кровь. Князь отступил, покачнулся и устало прислонился к ближайшему контейнеру. Я бросилась к нему, быстро достала флягу с живцом (для видимости я держала её при себе), отвинтила крышку и дала Князю сделать несколько глотков.

– Как ты?

– Ничего. – Князь вернул флягу и утёрся рукавом. – Но мы остались без споранов.

Я оглянулась. Ничего похожего на затылочный мешок. Видимо, его измолотило, как и прочие органы.

– Зато живы. – По идее, можно пропустить пару сотен килограммов фарша через мелкое сито и что-нибудь отыскать, но к чёрту такие сложности.

Князь забросил мне на плечо руку, тяжело опёрся и тихо сказал:

– Никта, вперёд.

О том, чтобы идти дальше, не могло быть и речи: Князю срочно нужен отдых, и придётся искать ночлег. Выбор маршрута неожиданно оказался моей прерогативой.

За рынком начинался пустырь. Как ни крути, открытое пространство придётся пересечь. С одной стороны, идти вдоль границы далеко, и не факт, что там ландшафт изменится в нашу пользу. С другой стороны, за рынком высились опрятные двухэтажные домики, словно бы ради нас там поставленные. Я забрала у Князя бинокль, внимательно осмотрелась и окончательно уверилась, что с ходу выбрала оптимальное решение.