Нелли Мёле – Испытание дружбой (страница 38)
А мы спокойно выпрямились и подняли руки вверх, чтобы все могли увидеть увесистый золотой медальон размером с яйцо, сияющий в свете факелов.
Наконец Ксавер затих и, обессиленный, рухнул навзничь.
А Хранительница дрожащим голосом провозгласила:
– Незаконный лидер общины аваностов Зоннберга отстранён от власти!
Аваносты в человеческом обличье на секунду замешкались, и тут же разразился оглушительный вопль восторга.
Все хлопали в ладоши, кричали, бросались друг другу на шею. Птицы громко щебетали и каркали. Каждый звук эхом отскакивал от каменных стен. Такого шума давно не слышал Хёлленталь. Это был истинный восторг!
Ксавера Беркута привязали верёвкой к стулу, а тот поставили в центре перед алтарём.
– Ты должен быть в курсе всего, что происходит сейчас в нашей общине! – спокойно сказала Люсия. – Будет обидно и несправедливо, если ты что-то упустишь.
На алтарь снова возложили Хроники. Зажгли ещё больше свечей и факелов.
– Теперь-то уж можно не бояться, что нас обнаружит Ксавер Беркут, – весело заметила Аурелия.
Хранительница подняла свою корону из перьев и водрузила её себе на голову. Затем отряхнула свой плащ и накинула его себе на плечи. Она была похожа на воительницу-амазонку после особенно тяжёлой победы в битве.
Потом нас четверых попросили выйти вперёд. Чтобы я не упала в обморок, мама успела подсунуть мне виноградного сахара, но несмотря на это мои руки всё ещё слегка дрожали.
Итак, Милан, Феа, Нелио и я встали перед алтарём. Снова смотрели мы на толпу, собравшуюся перед пещерой. И на Ксавера, который сидел прямо на своём стуле и смотрел на меня. Я быстро перевела взгляд с него на Люсию, которая говорила торжественным голосом:
– Выйдите вперёд, Кайя, Милан, Феа, Нелио. Возложите руки на Хроники и поклянитесь перед общиной аваностов.
Я положила руку на обожжённый фолиант. Милан положил руку поверх моей, следом то же сделали Феа и Нелио. Мы хором повторяли за Люсией торжественные слова клятвы, и наши голоса звучали громко и решительно в тёмной ночи:
Раздался оглушительный взрыв аплодисментов, следом и птицы подхватили общее ликование.
Мы четверо крепко обнялись. Хранительница тоже присоединилась к нашим объятиям и объявила сквозь шум:
– Теперь вы официально приняты в общину!
Прежде чем кто-либо из нас смог ответить, сотни голосов громко запели гимн:
Как же красиво звучал гимн. Мелодия мгновенно запечатлелась в моей голове, и я знала, что никогда больше не забуду ни её, ни текст.
– А теперь давайте же праздновать! – послышался чей-то голос.
– Постойте! – воскликнула Люсия, поднимая обе руки. Все сразу замолчали, несмотря на радостное настроение.
– Мы ещё не закончили, – заметила Хранительница, указывая на привязанного к стулу Ксавера. Сейчас в нём было сложно узнать элегантного и амбициозного бизнесмена. Тёмная свободная одежда, которую он сегодня надел вместо своего щегольского делового костюма, была грязной, а брюки в одном месте даже порваны. Его зачёсанные назад волосы были взъерошены. На щеке остался грязный след. Ему даже можно было бы посочувствовать. Но я решительно тряхнула головой, напоминая себе, что подлый Ксавер Беркут чуть не отнял у меня то, что было мне так дорого, и вдобавок пытался стереть память всей общине. Так что нечего его жалеть.
От этих мыслей меня отвлекла Люсия.
– Юные представители пяти племён аваностов лишили власти незаконного лидера. Время вручить золотой медальон новому лидеру, – она сделала небольшую паузу, прежде чем сказать: – Артур Певчий, пожалуйста, выйди вперёд!
Все захлопали в ладоши, некоторые даже расплакались от умиления.
Когда отец выступил в полукруг перед алтарём, я увидела выражение его лица и немного расстроилась. Папа казался совсем не радостным. Конечно, знала я его не так уж и долго, но то, как выглядит его счастье, увидеть успела.
Артур встал рядом со мной, потому что мы, дети, тоже пока оставались у алтаря. Я тут же схватила папу за руку и крепко её сжала. Он серьёзно посмотрел на меня, коротко обнял, а затем встал прямо перед собравшимися членами общины. Откашлявшись, он произнёс своим глубоким бархатным голосом:
– Безмерно рад снова быть здесь!
Толпа бурно приветствовала его, но мой отец сразу же успокаивающе поднял руки и продолжил:
– Да, я очень рад, что наконец-то смог вернуться в Зоннберг и обнять мою замечательную дочь Кайю после стольких лет страданий и разлуки, – его взгляд задержался на моей матери, которая стояла в первом ряду. – И для меня большая честь, что вы хотите назначить меня своим лидером. Но я не могу принять эту должность!
Его плечи поникли. До нас донеслись приглушённый шум и испуганные возгласы. Я изумлённо посмотрела на отца. Десять лет назад Ксавер украл у него должность лидера, а теперь он не хочет её вернуть?
Даже Ксавер снова чуть выпрямился, приосанился, и на его бледных губах заиграла улыбка, коварная и неприятная. Я почувствовала, как внутри меня снова закипает гнев на этого человека, который однажды уже всё разрушил, и в этот момент мой отец сказал:
– У меня нет лидерских качеств. И, полагаю, никогда не было. Я художник, творец. Я не стал бы хорошим предводителем, потому что не создан для этого. К тому же сейчас мне бы хотелось полностью посвятить себя дочери и наверстать упущенные годы.
Повисло напряжённое молчание. Все собравшиеся обдумывали сказанное и перебирали в своих мыслях других претендентов на столь важный пост.
– В таком случае Кайя Среброкрылая должна стать нашим новым лидером! – вдруг воскликнула Аурелия Певчая, сидевшая в дальнем конце поляны на скамейке вместе с Селией, Эрикой и несколькими пожилыми джентльменами.
Я чуть не захлебнулась собственной слюной. И в ужасе вцепилась в папину руку.
Все, то есть – вообще все, смотрели сейчас на меня. И я почувствовала, как яркий румянец медленно, но верно заливает мою шею и лицо.
Люсия, похоже, поняла моё смятение, потому что она сделала шаг вперёд и сказала:
– Кайя – действительно особенная. Она потомок сразу двух племён, что уже огромная редкость. К тому же она невероятно храбрая и умная. И сегодня именно она спасла всех нас.
Я снова обрела голос и воскликнула:
– Но я действовала не одна, это заслуга всего отряда «Аваности»!
А также моей дорогой подруги Мерле, прибавила я мысленно. Моё сердце колотилось как сумасшедшее.
Люсия улыбнулась мне, прежде чем снова возвысить голос:
– Но Кайя Среброкрылая – ещё ребёнок! Она сама лишь недавно узнала о своём наследии как аваноста, и сразу же ей пришлось спасать всю общину. Кайе нужно сначала поближе познакомиться с жизнью аваноста и насладиться ею как следует. Вместе со своими друзьями здесь и другими молодыми аваностами, которые, как мы надеемся, теперь узнают о своём наследии от родителей.
Только в тот момент я осознала, что мы были единственными детьми на площадке перед пещерой.
– И поэтому, – продолжала Хранительница всё громче, – я назначаю новым лидером общины Аву Среброкрылую. А когда Кайе исполнится восемнадцать, она сменит свою мать на этом посту!
Собравшиеся зааплодировали, кто-то кричал: «Браво!»
Люсия взяла мою мать за руку, вывела её к алтарю и под всеобщее одобрительное гудение повесила ей на шею золотой медальон.
Я даже не знала, что и думать. Столько всего произошло в такой небольшой промежуток времени. Я переводила взгляд с улыбающегося отца на радостную маму, и сердце в этот миг готово было петь от счастья.
Хранительница произнесла ещё несколько важных официальных фраз, но я толком не разобрала их содержания, потому что всё моё внимание было направлено на родителей.