Нэлли Крестова – Акулья хватка (страница 7)

– С чего вдруг им быть против? Мое слово – закон! И пусть только попробуют что-то сказать!.. Вставай, лежебока, вставай! Посмотри на мою Лолу. Вот она, под окном.

Дождавшись, когда Димка, укутавшись в одеяло, прошествует к окну, неслышно подошла сзади.

– Ну как?

– Слов нет, – Димка задохнулся от восхищения.

– Поправляйся скорее, прокачу тебя с ветерком.

– Рядом с машиной, как понимаю, новый водитель? Ну и шкаф… – Димка присвистнул от удивления.

– На вид здоровый и грозный, зато послушный, как щенок карликового пинчера.

– Он смотрит на нас… Точно смотрит.

– Пусть смотрит. Поцелуй меня. Еще… Еще…

Пока Димка страстно терзал мои губы, я, дразня Олега, выставила в окно оттопыренный средний палец.

***

Олег нервно прохаживался у машины, но завидев меня, с облегчением выдохнул.

– Я уложилась в обещанный временной отрезок? —поинтересовалась не без ехидства.

– На четыре минуты раньше пришла, – в тон мне ответил Олег.

– Пойду доцелуюсь.

– Садись! – он распахнул передо мной пассажирскую дверцу и легонько подтолкнул в спину.

– Куда еще рванем? – игриво подмигнула я.

– Домой, – процедил он сквозь зубы, всем своим видом показывая, что шутить со мной не намерен.

Внезапно его телефон взорвался джазовым вокалом. Олег окинул меня быстрым взглядом и принял вызов. Вытянувшись как струна, отчитался:

– Да, Ольга Игоревна. Встретил. Скоро будем на месте.

– Мамулька контролирует? Хорошо, что она не позвонила в тот момент, когда ты меня насиловал, – подколола я.

– Я тебя не насиловал.

– Пытался.

– И не пытался.

– А это тогда что? – я запустила диктофон и, наслаждаясь своими воплями, удобно откинулась в кресле.

Мама ожидала моего появления, прогуливаясь во дворе.

– Не было проблем? – она сканировала водителя тяжелым рентгеновским взглядом.

Я подбросила в руке айфон, замечая боковым зрением, как напрягся и занервничал Олег.

– Никаких, Ольга Игоревна. У вас воспитанная и покладистая дочь. Думаю, мы подружимся.

– Точно подружимся, – я одарила своего нового водителя улыбкой хищницы.

***

За ужином отец то и дело говорил о каких-то проблемах с дотошными избирателями, ругал своих приближенных, которые без него стадо тупоголовых баранов, хаял систему, законы, а мы с мамой, копаясь в своих тарелках, умирали от скуки.

– Ладно, вы здесь без меня! – не выдержала я.

– Обожди, Виктория, – остановил меня отец, – Что же ты не похвалишься, как прошло испытание твоего подарка?

– Лола летает, как ласточка.

– Лола? Ну и выдумщица. Оля, ты слышала, она авто назвала Лолой.

Я не упустила возможности воспользоваться внезапным весельем отца.

– Думаю, через недельку, смогу ездить в школу без сопровождающего.

– Тебе не понравился новый водитель? Скажи и подберем нового. За воротам многокилометровая очередь желающих попасть к Витковским на службу.

– Водитель как водитель, но мне хочется самостоятельности. Папочка, ты, наверное, не заметил, что я выросла?

– Это хорошо, что ты выросла и как раз поэтому, усилю за тобой контроль. Что бы какие-то там одноклассники не думали, что им позволительно ухлестывать за моей дочерью.

– Не пойму, что с тобой случилось, папа? – возмутилась я, – Еще несколько дней назад, любое мое желание безоговорочно выполнялось, а сейчас вдруг появились запреты и даже приказы. Почему так?

– Ты уже сама все объяснила. Девочка выросла и повзрослела.

– И поэтому ты перестал меня любить?

Отец допил из бокала остатки коньяка, поднялся из-за стола и, встав за моей спиной, положил руки на плечи.

– Я никогда не перестану тебя любить. Ты до последнего моего вздоха останешься самой любимой девочкой. Ты, воздух, которым я дышу, ты…

– Хватит! – вспылила я. – Это я уже сто раз слышала.

– Я желаю тебе счастья и сделаю тебя счастливой, – отец дыхнул мне в щеку спиртными парами.

– Значит, оставь и не мешай мне!

– Э-э, нет, моя дорогая. Твой чрезмерный максимализм может завести тебя в дебри. А папочка рядом, чтобы помогать и направлять. Лет через пять, ты придешь ко мне и скажешь: «Спасибо тебе, дорогой отец, что уберег меня от дурных поступков. А сейчас, просто доверься моему опыту и интуиции».

Выражая свое несогласие, я сбросила руки отца с плеч и пинком отправила стул в ближайший угол. Мама, бросилась ко мне, но отскочила в сторону от разлетевшейся между нами фарфоровой вазы.

– Я не позволю гладить меня против шерсти! Хотя какая у меня шерсть? Так, сплошная чешуя! Потому что я холодная, жестокая хищница, готовая сожрать любого, кто попадется на пути.

Оглянувшись на застывшую у дверей Нюшу с подносом в руках, рявкнула так, что у бедной девушки от страха побелели губы.

– Я буду пить чай в своей комнате.

***

Утром я чувствовала себя так, словно меня переехало товарным составом. Повернувшись на бок наткнулась на букет ярко красных роз. Кажется, папочка с горя изменил самому себе. До сегодняшнего дня мне дарились исключительно розовые или кремовые цветы, да и было их в несколько раз больше. А в этот раз совсем скромненько. Наверное, перевоспитывает. Я потянула за бумажный уголок, белеющий среди ярких цветов и, сморщилась, представляя, как нужно извернуться отцу в красноречии, чтобы выпросить у меня прощение за вчерашнее. Почерк был незнакомым и, я от удивления, даже присвистнула, фокусируя взгляд на неровных, прыгающих буквах: «Виктория, буду рад тебя видеть на сегодняшнем ужине, посвященном моему возвращению домой. Денис Гужинский».

Я разорвала записку на мелкие клочки, устроив из них фейерверк.

После короткого стука, в комнату вошел отец.

– Я сплю! – огрызнулась я, но он, не обращая внимания на мое недовольство, присел рядом и, просунув руку под одеяло, пощекотал пятки.

– Отстань, я не маленькая.

– Конечно, родная. Я вижу, ты уже прочитала приглашение. Какой внимательный парень, скажи? Еще восьми не было, а для тебя уже букет доставили.

– Просто фантастика, – ухмыльнулась я. – Уверена, что по наводке дяди Демьяна, сам бы этот олух не догадался.

– Хоть бы и так? Для того и существуют отцы, чтобы учить и направлять своих детей. А ну, Виктория, посмотри под подушкой, может, там еще, что ни будь, для тебя отыщется?

– Пап, неужели ты на меня совсем не злишься? – я без особого интереса приподняла подушку.

– За что мне злиться? Не ты виновата, а твой возраст. Совершенно нормально, что ты стремишься к самостоятельности, а папочка постоит рядышком и присмотрит за тобой, да, солнышко?