Нелли Игнатова – Время любить. Исполнение желаний (страница 24)

Мария снова села на крыльцо и просидела до рассвета, который начался, едва успело стемнеть. Она сидела и наблюдала, как вокруг просыпается природа. А потом услышала шум подъезжающей машины и два голоса, распевающие во все горло: «Живет моя отрада...», так, что перекрывали шум мотора. Вскоре к дому подъехал микроавтобус. Мария открыла ворота и побежала на задний двор к гаражу встречать Сергея и Диму. Мужчины вышли из микроавтобуса, продолжая орать песню, словно пьяные. Но, хотя Сергей держал в руке бутылку шампанского, она не была открыта.

– Мужики, вы чего расшумелись? Всех соседей перебудите! – сказала Мария, сбегая по ступенькам на площадку для машин им навстречу.

Дима вместо ответа подбежал к ней и сжал в объятиях.

– Маша! Я стал папой! У меня родилась дочь! Хочу, чтобы все об этом знали!

– Поздравляю, дорогой! – радостно воскликнула Мария.

Они вошли в дом, оживленно переговариваясь и смеясь. Сергей рассказывал, как Дима сходил с ума под окнами роддома, пока им не сообщили, что Алиса родила.

– Тише вы, Радика разбудите! – сбежала с лестницы Маша.

– Ну и пусть! – Дима подхватил девочку и закружил по прихожей. – Он тоже должен знать, что у меня родилась дочка!

Сергей и Мария вошли в гостиную. Сергей открыл шампанское, достал бокалы.

– За прибавление в семействе, – сказал он. – Поздравляю тебя с внучкой, Маша.

– Боже мой! – Мария рассмеялась счастливо и немного удивленно: – Я – бабушка! Поверить не могу!

– Самая молодая и красивая бабушка на всём свете, – улыбнулся Сергей.

– А ты – дедушка! – засмеялась Мария.

– Э, нет, дорогая, я всего лишь дядя, – лукаво ответил Сергей.

– Только наполовину! – быстро возразила Мария. – А наполовину дедушка!

Вошёл Дима, Сергей и ему налил шампанского. Маша и Алёша тоже пришли в гостиную. Их, конечно, шампанским не угощали, но никто и не ругал за то, что они еще не спят.

Пока Дима с гордостью рассказывал о дочке, Мария тихо выскользнула из комнаты, и поднялась к Радику.

Он не спал.

– Почему ты не спишь? – ласково спросила она.

Он не ответил.

– У тебя родилась племянница, – сообщила Мария.

Радик слабо улыбнулся в ответ.

– Я очень люблю тебя, мой мальчик, – сказала она.

– Я знаю, – тихо ответил он.

– И знаешь, я согласна на твою операцию, – добавила Мария.

Радик снова улыбнулся, но уже так, словно она подарила ему целый мир.

– Спасибо, мама. Я знал, что ты согласишься.

*

Операция прошла успешно. Через месяц, в конце июля, Радика выписали из больницы и разрешили постепенно начинать тренировки. Весь этот месяц после операции, Мария и Маша почти не отходили от него, они практически жили в больнице, сменяя друг друга у его постели. Мария не представляла, как бы она справилась, если бы ей не помогала Маша.

В день выписки они с утра были в больнице у Радика. В одиннадцать часов за ними приехал Сергей, и они отправились домой.

На полдороге Радик сказал:

– Папа, я хочу заехать... к отцу. Прямо сейчас.

– Хорошо, – согласился Сергей. – Только Машу домой завезём, и поедем.

– Зачем? – возразила она. – Я поеду с вами.

Родители не стали возражать, и поехали на кладбище вчетвером.

Раньше Маша никогда не ездила туда с родителями, Алисой и Радиком. Они никогда и не предлагали, а Маше не очень-то и хотелось бывать в таком скучном и грустном месте.

Но сегодня она поехала, потому что в такой знаменательный день хотелось быть рядом с братом.

Радик долго сидел на скамейке около простой мраморной стелы, на которой была фотография отца Радика, фамилия, имя, отчество и даты жизни. Маша сидела рядом с братом, и так долго смотрела на эти даты, что они накрепко врезались в память.

Приехав домой, семья села обедать. Маша всё никак не могла избавиться от этих дат, вертевшихся в голове: «1963 – 1988». И вдруг её как током ударило: она-то родилась в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году!

Маша даже выронила вилку, так поразило её это открытие.

– Машенька, что с тобой? – забеспокоилась мама, увидев, как девочка побледнела.

– Что со мной? Ничего со мной, – быстро ответила Маша, с трудом взяв себя в руки.

На продолжении всего обеда она была задумчива, и пыталась понять загадку. «Если я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, а отец Радика умер в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом, то значит, он и мой отец? – рассуждала Маша. – Нет, зачем бы маме с папой скрывать это от меня? Радик ведь не помнит своего отца, а от него не скрывают, что он у него был... Радик – Алексеевич, а я – Сергеевна. Не могла же мама родить меня от другого папы, когда отец Радика был еще жив! И если мой папа Сергей действительно мой папа, то... Это что же выходит, моя мама – мне вовсе не мама? Это значит, что у меня была какая-то другая мама?.. И это значит, что Радик – не брат мне даже наполовину, как я всегда считала? Он мне совсем не брат!»

После обеда Радик предложил Маше пойти погулять. Они снова бродили по улицам, взявшись за руки, шептались, смеялись, строили планы, как снова вместе будут ходить на тренировки. Они даже поцеловались, когда у магазина увидели одноклассницу Радика Ксюшу. Чтобы она помнила, что Радик «занят». Это была просто игра, но сегодня Маша воспринимала её совершенно по-новому.

После ужина она сразу ушла к себе, хотя Радик и Алёшка звали пойти поиграть в мяч на спортивную площадку за домом. Она хотела еще подумать над загадкой двух дат: смерти отца Радика и своего рождения. Но не могла ни о чём думать, в голове вертелся только один вопрос: «Неужели это правда, что у меня не родная мама?»

Маша не раз видела своё свидетельство о рождении, но никогда не обращала внимания на имена родителей, записанные в бланке. Она решила всё выяснить, и пошла к Алисе, которая укладывала спать крошечную дочурку Леночку.

– Алис, мне надо с тобой поговорить.

– Маша, сейчас уже поздно, может, завтра?

– Алиса, я не смогу уснуть, пока кое-что не узнаю. Пожалуйста, Алиса.

– Ладно. Что ты хочешь узнать?

– Скажи, в каком году поженились мама и папа?

Алиса пожала плечами.

– Я не помню. А зачем тебе?

– Надо. Ну скажи, сколько тогда тебе было лет?

– Мне? – Алиса подумала немного и ответила: – Мне, кажется, было шесть. А Радику три с половиной.

– Значит, мне было два, – заключила Маша. – Они поженились позже, чем я родилась.

– Ну и что? – Алиса пожала плечами. – Я тоже родилась раньше, чем поженились мама с моим первым папой. Такое бывает. Да я сколько угодно примеров знаю. В этом нет ничего удивительного.

– Не в этом дело, – сказала Маша и, подняв глаза на старшую сестру, спросила прямо: – Алиса, скажи, кто у меня не родной, мама или папа?

Алиса растерялась, помолчала немного и предложила:

– Может, ты у них и спросишь?

– Нет, я хочу, чтобы ты сказала. Пожалуйста, Алиса, для меня это очень важно.

– А почему ты вдруг решила, что кто-то из них тебе не родной?

– Догадалась, – ответила Маша и объяснила, как это до неё дошло. – Я правильно рассуждаю?

– Да, – согласилась Алиса и добавила: – Когда умер наш папа, мы целый год жили втроём: я, Радик и мама. А потом приехал твой папа и привёз тебя. Потом они с мамой поженились, и ты стала нашей сестрой. А потом родился Алёшка.

– Значит, всё-таки мама не родная, – тихо проговорила Маша. – И она наказала тебе ничего не говорить мне?