Нелли Игнатова – Возвращение в сказку (СИ) (страница 9)

— А ты не хочешь попробовать еще раз?

— Зачем?

— Просто из любопытства, а вдруг на этот раз откроется?

Я подумала, а почему бы не попробовать, если я уже здесь? Да я, наверное, уже и не расстроюсь, когда не получится.

— Ладно, — сказала я. — Отойди немного, ты стоишь на моем месте.

Игорь отошел на несколько шагов и с любопытством уставился на меня. Я встала в центре поляны и прочитала заклинание:

— Лунный свет, появись,

Серебром обернись,

Лунный камень освети,

Зиму в лето преврати.

Я подождала немного, но, как обычно, ничего не произошло. Я обернулась к Игорю:

— Ну вот, не получилось. Я же говорила.

Знала ведь, что не получится, но всё равно разочаровалась. Я уже сделала шаг из центра поляны, но Игорь остановил меня:

— Нет-нет, подожди! Может, ты читаешь неправильно?

— Ты что, шутишь? — возмутилась я. — Да я это заклинание с двух лет знаю! Как я могу ошибиться?

— Айя, не сердись, попробуй рассуждать логически. Тебе нужно открыть портал обратно. А ты читаешь заклинание на открытие портала сюда. Но раз ты уже здесь, естественно, он не откроется.

А ведь в его словах есть смысл. Как же я сама до этого не додумалась?

— Откуда ты это знаешь? — изумленно спросила я.

— Не знаю, а просто предполагаю. В детстве я любил читать сказки. В некоторых сказках обратное заклинание надо читать наоборот, — ответил Игорь. — Но в нашем случае всё может быть проще. В тексте есть противоположности, зима и лето. Может, будет достаточно…

— Поменять их местами! — радостно закончила я его фразу, подбежала, обняла и поцеловала. — Игорь, ты гений! Теперь обязательно получится!

Я вернулась в центр поляны и снова прочитала заклинание:

— Лунный свет, появись,

Серебром обернись,

Лунный камень освети,

Лето в зиму преврати!

Мгновение, которое показалось мне годом, ничего не происходило. А потом я увидела, как в воздухе возник круг из серебристых искр, в котором всё колыхалось, как будто я смотрела через слой воды.

— Получилось! — воскликнула я и обернулась к Игорю. Парень застыл от изумления, даже, кажется, дышать забыл. Я точно знаю, он верил мне, верил в то, что я принцесса и пришла из другого, магического мира, но всё же не ожидал увидеть настоящей магии. — Пойдем! Я покажу тебе мой мир! Мы на пять минут всего, и сразу обратно вернемся!

И я шагнула в круг. Оглянувшись уже оттуда, я увидела, как Игорь нерешительно идет за мной, и зашагала дальше, уверенная в том, что он меня догонит. Но вдруг почувствовала, что за мной никто не идет. Вспомнив Арину со стрелой в спине, я быстро повернулась, но не увидела Игоря. Он исчез! Портал еще мерцал, я шагнула в него, но осталась в своем мире, назад он меня не пропустил. Ну конечно, он же действует только в одну сторону.

Я огляделась. Поляна выглядела так же, как тогда, может, лишь молодые елочки по краю стали выше. Птички пели, кузнечики стрекотали. Значит, оборотней поблизости нет. Но задерживаться я не стала. Меня очень беспокоило, куда делся Игорь. Поэтому я торопливо прочитала заклинание перемещения, и шагнула в едва образовавшийся портал.

И сразу увидела Игоря, который стоял посреди поляны и растерянно оглядывался.

— Айя! — облегченно воскликнул он, увидев меня. — Ты исчезла, я так испугался!

— Ты почему за мной не пошел? — спросила я.

— Я пошел, — ответил он. — Прошел сквозь серебряный круг, но никуда не попал, а остался здесь.

— Почему? — удивилась я.

— Понятия не имею.

Я задумалась. Почему Игорь не смог пройти в мой мир? Значит, мы чем-то отличаемся друг от друга? Не физически, в этом я уверена. Ну, разве что этим: я девушка, а он парень. Но сколько раз я проходила медосмотр, меня просвечивали на флюорографии, брали кровь и другие анализы. И никогда никаких вопросов у врачей не возникало. Я ничем не отличалась от людей этого мира.

Нет, отличалась. Только одним. Я из магического рода. И во мне есть что-то, чего нет в других людях. Это не выявляется никакими анализами. Потому что это — магия. Хотя в этом мире она не работает.

Значит, в портал может пройти лишь тот, в ком есть магия? Арина не прошла бы за мной в этот мир, даже если бы ее не убили?

Я села на траву и заплакала. Игорь подошел, сел рядом со мной и обнял. Он ничего у меня не спрашивал, и я была ему за это благодарна. Когда слезы кончились, я сама рассказала Игорю, почему плакала. И почему он не смог пройти в мой мир.

— Теперь ты можешь вернуться домой, — сказал Игорь.

В его голосе сквозила грусть. Я понимала, почему. Он подумал, что теперь я уйду.

— Могу, — кивнула я. — Но не вернусь. Пойдем отсюда.

И мы ушли. В интернате как раз скоро ужин.

Мы еще только подходили к интернатскому крыльцу, когда навстречу нам выбежала директриса Ирина Борисовна и закричала:

— Русинов! Ну где ты ходишь! Твой отец нашелся!

Игорь остановился. Побледнел. Сказал:

— Я не хочу его видеть!

Он мне рассказывал о своем детстве. Отца он не знал, и мать никогда о нем не говорила.

Игорь лишь иногда слышал, как бабушка и дедушка шептались на кухне о каком-то мужчине, который сломал жизнь их дочери. Игорь сначала не понимал, как это — сломать жизнь. Он жил с мамой, бабушкой и дедушкой в деревне вполне счастливо. Дом был небольшой, но места всем хватало. Бабушка с дедушкой жили в большой комнате, а Игорь с мамой — в маленькой. Мама работала в городе, и приезжала домой только на выходные, привозила Игорю игрушки и конфеты. Они с мамой ходили гулять, вместе играли и читали книжки. Игорь любил выходные, ведь тогда приезжала мама. Он спрашивал, зачем она уезжает в город каждый понедельник, почему они не могут всё время жить вместе. Она отвечала, что когда заработает много денег, и купит в городе квартиру, тогда они и будут жить вместе, вдвоем.

Когда Игорю было шесть лет, сначала умер дедушка, а вскоре и бабушка. Игорь думал, что теперь они с мамой будут жить вдвоем в доме бабушки и дедушки, но мама увезла сына в город. Там они жили в комнате в коммуналке. Игорю там не нравилось. Много соседей, и не все из них добрые. Мама объяснила Игорю, что когда она продаст дом в деревне, они купят отдельную квартиру, и тогда у них всё будет хорошо.

Время шло, а квартиру мама никак не покупала. Игорь пошел в школу, но они продолжали жить в коммуналке. И мама почему-то сильно переменилась. Они уже не гуляли вместе, и не читали книжек, и выходные мама проводила не с сыном, а с бутылкой водки. Не готовила вкусную еду, не стирала белье, не прибиралась. Вернее, она делала всё это, но лишь самый минимум. Часто в комнате собирались ее пьяные друзья. Игорь перестал любить выходные. А потом мама и в простые дни стала пить, приходила с работы уже пьяная. Вот тогда Игорь понял, как жизнь может сломаться. Он уже больше времени проводил не дома, а у доброй старушки-соседки по коммуналке, тёти Даши. Мама почти не обращала на это внимания, Игорю казалось, что она вообще забыла о существовании сына. Однажды тётя Даша попыталась вразумить ее, так мама грубо ответила, чтобы та не лезла в ее жизнь.

Когда Игорь подрос настолько, чтобы интересоваться, кто его отец, мама сначала отвечала, что нашла его в капусте, потом говорила, что аист принес. Но когда он заявил, что знает, как появляются дети, она ответила, что его отец был летчиком-испытателем, и погиб при испытании нового самолета. Игорь, конечно, понял, что это неправда, но добиться большего не смог. Мама отшучивалась, уходила от ответа, а если была навеселе, то могла и ударить, чтоб не приставал.

Однажды зимой мама не пришла домой с работы. А ее дружки даже не заметили, что ее дома нет, пришли, по-хозяйски расположились за столом. Да еще Игорю приказали, чтобы всё, что в холодильнике есть, на стол тащил. Он не послушался, и на улицу убежал. Думал, мама на работе задержалась, хотел встретить ее во дворе. Бродил, пока совсем не замерз. Когда вернулся, веселье в комнате продолжалось, хотя мама так и не пришла. Соседка увела Игоря ночевать к себе. От нее он и ушел утром в школу. А когда вернулся, узнал, что его мама шла с работы, зашла в рюмочную, после отправилась домой, но была слишком пьяная, упала в сугроб, и замерзла там.

Оказалось, что комнату, в которой они жили, мама снимала, а куда делись деньги от продажи дома, Игорь не знал. Других родственников у них не было, поэтому Игоря определили в интернат.

Он обижался на маму, что бросила его еще до того, как умерла. Но, став взрослее, стал задумываться о том, почему она никогда не рассказывала об отце, не купила квартиру, как хотела, почему так переменилась. К сожалению, спросить было не у кого. Маминых подруг он не знал, а у дружков-собутыльников спрашивать бесполезно.

— Почему ты не хочешь видеть отца? — спросила я. — Ты же ничего о нём не знаешь.

— Мама не хотела о нем говорить, значит, он плохой человек. Он за семнадцать лет ни разу даже не поинтересовался собственным ребенком! — ответил Игорь, в голосе сквозила обида.

— Может, он вообще не знал, что у него ребенок есть, — возразила я.

Игорь задумчиво взглянул на меня. С этой стороны он к вопросу не подходил. Он сделал пару шагов к крыльцу и спросил у Ирины Борисовны:

— Он что, здесь?

— Нет, но он написал на наш сайт, — ответила директриса.

Наша Ирина Борисовна хорошая женщина. Она проводила в интернате почти все свободное время и уходила домой лишь ночевать. Как только новый ребенок появлялся в интернате, она сразу выкладывала его фотографию и его данные на сайте, и время от времени обновляла их. Чтобы потенциальные усыновители или дальние родственники могли их увидеть. Так что многие ребята обрели семью не потому, что дружили со мной — талисманом удачи, а благодаря ее усилиям.