Нелли Игнатова – Возвращение в сказку (СИ) (страница 29)

— Время вспять повернись,

Моё прошлое, покажись.

И словно оказалась позади пятилетней себя, стоявшей перед зеркалом, правда, в зеркале не отражалась. Я перенеслась на двенадцать лет назад. Ник говорил, что был однажды на моем дне рождения, и на мне тогда было розовое платье. Мое первое длинное платье из паушёлка, из-под которого видны только туфельки, было на мне в день моего пятилетия. Я так ждала это платье, пока портниха его шила, но когда я его надела, оно мне ужасно не понравилось. Сейчас же, глядя на себя, я поняла, что зря сердилась, платье было очень красивое и очень мне шло.

Я помнила тот день, но не в деталях, а мне нужно обязательно вспомнить, был ли у меня в гостях мальчик с двумя родинками над правой бровью. Ради этого я и воспользовалась заклинанием возврата в прошлое.

Но я почти забыла об этом, увидев в зеркале, как ко мне подошла мама.

— Мам, я не хочу это платье! — сразу закричала я пятилетняя, а я семнадцатилетняя едва не расплакалась, увидев маму, живую и здоровую. Мне захотелось обнять ее, и предупредить об Адарии Нагзис, но я могла лишь смотреть, как мама подошла ко мне, присела рядом и обняла.

— Почему, Айланна?

— Потому что оно слишком длинное, в нём бегать неудобно, и розовое!

— Но ты сама хотела розовое, дочка.

— Я же не знала, что в розовом буду похожа на поросёнка!

— Ты похожа не на поросёнка, а на цветок лотоса, — улыбнулась мама. — Ну-ка, покружись.

Мама шагнула в сторону, а я неохотно повернулась пару раз вокруг своей оси. Широкая юбка невесомо взлетела, и стала похожа на цветок. Так красиво! Я улыбнулась. Платье мне всё еще не нравилось, но я смирилась.

— Пойдем, — сказала мама. — Гости уже ждут. А заставлять гостей долго ждать…

— Это проявление неуважения к гостям и к себе самой! — отчеканила я одно из главных правил дворцового этикета. Хотя в дворцовом этикете вообще нет второстепенных правил.

Мы спустились в зал приемов, где уже собралось не меньше ста пятидесяти ребятишек моего возраста. Всех их пригласили во дворец без родителей, вернее, родители тоже могли прийти, но должны находиться на балконе, и не мешать детям развлекаться. Я вспомнила, для чего вернулась в прошлое, когда я пятилетняя окинула взглядом круговой балкон. Чету Анхельмов, я не увидела, а если бы и увидела, то не узнала бы, потому что ни разу их не видела. Но надеялась увидеть мужчину, похожего на Ника. На балконе стояло только десятка три женщин, в том числе моя мама и няня, и ни одного мужчины.

А праздник проводили мальцы — здесь таких невысоких, но взрослых людей называют лилипутами, — для того, чтобы дети принимали их за своих и не стеснялись. Они проводили для нас разные конкурсы, устраивали хороводы и танцы.

Я не знала и половины всех приглашенных детей, но было весело. Мы водили хороводы, играли в пятнашки. Я пятилетняя веселилась, а я семнадцатилетняя вглядывалась в лица гостей. Тогда я не знала, но сейчас поняла, что супруги Анхельм специально приехали из Ривольно, привезли на мой день рождения своего сына. Их во дворце не принимали, потому что наши семьи находились в состоянии вражды, но дети были вне всяких распрей, поэтому Ник вполне мог прийти на мой день рождения.

Но я никак не могла его увидеть. Надо было спросить у него хотя бы, в чем он тогда был одет…

Я ведь могла видеть только то, что видела я пятилетняя, ну, разве что чуть-чуть больше, потому что я наблюдала, а пятилетняя девочка просто смотрела.

Я уже решила, что раз не заметила мальчика с родинками на лбу, значит, Ник — не сын Анхельма, и я могу быть спокойна, мы с Ником не враги. Я расслабилась и полностью погрузилась в воспоминания.

Мальцы показывали нам клоунаду с элементами акробатики, а мы стояли вокруг, смеялись и хлопали в ладоши.

Вдруг мальчик, стоявший рядом со мной, ткнул меня локтем в бок и сказал, указав на клоунов-мальцов:

— Здорово прыгают, правда?

— Ага, — кивнула я и взглянула на мальчика.

И он тоже посмотрел на меня.

Я увидела веселые голубые глаза, темную челку, а под ней над правой бровью два черных пятнышка.

— Ты принцесса Айланна, да? — спросил мальчик и добавил, не дожидаясь ответа: — Я вырасту и женюсь на тебе.

— Еще чего, — ответила я. — Принцессы правящих домов сами выбирают себе женихов!

И отвернулась от мальчика, а потом отошла в толпу девочек. Я прекрасно помнила этот разговор, но тогда родинок на лице мальчика просто не заметила, так как они были в тени от челки.

Всё-таки это он. Никас Анхельм. Я должна была догадаться, что это он. Ведь он в первый же день знакомства на Празднике Морозного Веселья тоже предложил мне замуж… Не значит ли это, что он просто сделал вид, что не узнал меня, а на самом деле узнал? И я привела этого человека в свой дом, своё тайное убежище. Арина была права, я слишком беспечна.

А празднование моего пятого дня рождения между тем продолжалось, нас усадили за длинный стол и угощали вкусными блюдами, пирожными и фруктами. Близко с Ником я больше не сталкивалась. Праздник закончился, гости ушли, и Арина отвела меня в спальню. Ко мне пришли мама и папа, и я делилась с ними впечатлениями этого дня. Я пятилетняя и думать забыла о том разговоре с незнакомым мальчиком. А я семнадцатилетняя смотрела на родителей, пытаясь запомнить их лица, которые за десять лет начали стираться в памяти.

Я стряхнула с себя заклинание, когда услышала, как дернулась запертая дверь, и голоса соседок по комнате, вернувшихся из кино:

— Она что, ушла куда-то?

— Но ключа на вахте не было.

— С собой забрала, идиотка.

Я бросилась к двери и открыла ее. И, только увидев удивление в глазах девушек, ощутила, что у меня всё лицо в слезах.

— Ань, что случилось? — спросила Лариса.

— Ничего, просто маму вспомнила, — ответила я.

Когда вечером приехал Игорь, он сразу заметил, что я необычно грустная. Я рассказала ему, что ночью ходила в свой мир. С Ариной и бабой Костой всё хорошо, но мне грустно, потому что уходить не хотелось.

— Прости, что не сказала, что пойду туда, — повинилась я. — Не хотела, чтобы ты волновался за меня.

— Ты должна была меня предупредить, — нахмурился Игорь. — Вот теперь я каждый раз, уезжая домой, буду волноваться, что ты уйдешь в свой мир и не вернешься.

— Но я же вернулась!

— А если не сможешь?

Да, он прав, такое может случиться.

— А если буду предупреждать, ты не будешь волноваться?

— Буду, но хотя бы не каждый раз, когда уезжаю из интерната.

— Ладно, — согласилась я. — Буду предупреждать. Но, я, наверное, больше туда не пойду.

Если Ник на самом деле Анхельм, то мне там просто нельзя появляться. Неизвестно, когда он решит нанести удар. А мне нравится жить.

— Не знаю, но почему-то я тебе не верю, — лукаво улыбнулся Игорь.

— Ну и не верь, — ответила я. — Лучше посмотри, что у меня есть.

И я достала из кармана магический шар, который на первый взгляд казался обычным прозрачным стеклянным шаром. Он не светился, потому что мою магию блокировал кулон с лунным камнем.

— Что это? — Игорь взял шар в руки.

Мы сидели в парке на нашей скамейке, уже спустились сумерки, а в глубине парка фонари не горели.

— Закрой глаза, — попросила я.

Игорь закрыл глаза, а я расстегнула цепочку и положила кулон с лунным камнем в карман. Моя магия высвободилась, и шар засветился. Игорь открыл глаза, и тоже восторженно засветились.

— Как ты это сделала?

— Шар волшебный, — пояснила я. — Он светится, когда рядом находится владеющее магией существо. В данном случае это я. Смотри.

Я встала со скамейки, и отошла подальше. Шар в руках Игоря погас. Я вернулась, и он снова засветился.

— Это так удивительно, — восхищенно проговорил Игорь.

— Я дарю его тебе. Теперь ты всегда будешь знать, если я где-то рядом.

— А если у нас в доме домовой живет, шар и на него сработает?

— Да, — кивнула я. — Значит, будешь знать, живет в вашем доме домовой, или нет.

— Круто! Спасибо, — Игорь положил шар в карман куртки, обнял и поцеловал меня. — Еще бы он показывал, что ты тайком не сбежала в свой мир.

— Не сбегу. Обещаю, — заверила я.

Мне было любопытно, как дела у Арины с Николой и бабы Косты, но я больше в свой мир не ходила. Да и некогда, если честно. Я заканчивала десятый класс, готовилась к экзаменам, сдавала их, да еще мне заказали иллюстрации к новой книге, так что ни одной свободной минутки не было.