Нелли Игнатова – Возвращение в сказку (СИ) (страница 20)

— А хочешь увидеть все фейерверки сразу? — спросил Никас.

— Как? — удивилась я.

Он указал на дворцовую башню, с которой виден весь город. В детстве мне хотелось забраться на самый верх, чтобы оттуда смотреть на фейерверки, но меня туда никогда не пускали, потому что на башне была магическая лаборатория моей мамы.

— Но как мы туда попадем? — удивилась я.

— Нет ничего проще, — ответил Ник. — Во дворце уже больше восьми лет никто не живет. Центральные ворота заперты, но я знаю одну дыру в ограде. Пойдем?

Я тоже знаю одну дыру в стене! И как я могла забыть о ней?

— Пошли, — решительно кивнула я.

8

Мы взялись за руки и побежали к дворцу.

Дыра в стене находилась с боковой стороны парка, и я уверена, что Никас знал о ней же. Знать-то я о ней знала, но воспользоваться ни разу не пришлось, ведь Арина практически не спускала с меня глаз. Мне ее показал один мальчишка, сын кухарки, в один из тех редких моментов, когда мне удавалось скрыться от всевидящего ока няни.

Дворец, как и весь город, располагался на высоком берегу большой реки, между двумя речками поменьше. Задняя часть дворцового парка примыкала к реке, а улицы лучами отходили от площади перед фасадом дворца.

Улица с боковой стороны дворца была пустынна. Ажурные решетки украшали только фасад, остальные стены были кирпичные, толщиной полметра, и высотой больше двух. Когда мы подошли к дыре, скрытой в дупле толстого дуба, подпирающего стену, меня вдруг посетила мысль: а откуда Никас о ней знает?

Дупло было достаточно узкое, пришлось снять шубы, и надеть уже с той стороны. Когда мы одевались, я спросила, как бы между прочим:

— А ты откуда знаешь про дыру? Ты же нездешний.

— Я не совсем нездешний. Я часто гостил здесь у тёти в детстве. Последний раз я был в Рио незадолго до нападения Адарии. Мне тогда было восемь лет.

Какое удивительное совпадение! Мне захотелось признаться, что я тоже не совсем нездешняя. Но я сдержалась. Я тут инкогнито, и не собиралась признаваться в том, кто я, первому встречному, или даже просто намекать.

— Ты уже был во дворце? — спросила я, когда мы шли к главному зданию по одинокому полузанесенному снегом следу.

— Да. Это прекрасное место для уединения.

— Ты здесь всего два дня, и тебе уже понадобилось уединение? — удивилась я.

— Да, моя тётя кого угодно заставит захотеть одиночества, — Ник улыбнулся. — Она так радовалась моему приезду, что чуть не заговорила до смерти.

— И что же она тебе говорила?

— О том, как она по мне соскучилась. Удивлялась, как я вырос. Вспоминала, каким я был в детстве. И как хорошо было жить раньше и как плохо сейчас.

Мы зашли во дворец через кухонную дверь, висевшую на одной петле. Никас достал из кармана огарок свечи и зажег его. Я увидела облупленные стены, мусор на полу, надутые ветром жухлые листья и снег, холодную печь, которая топилась всегда, сколько я себя помню.

Когда Игорь начал рассказывать мне сказки своего мира, я поняла, что наша кухня и весь дворец похож на сказочный. Мне всегда нравилось бывать на дворцовой кухне. Смотреть на огонь в большой печи, вдыхать ароматы ванили, мяты, яблок, разных специй. Наблюдать, как повара и их помощники снуют по большому помещению, готовя всякие деликатесы и вкусности. И так больно было видеть запустение и разорение там, где в моей памяти жизнь била ключом. Думала, расплачусь, увидев всё это. Понять не могла, как сдержалась. Сначала я хотела заглянуть в свою комнату, комнаты родителей, Арины, но теперь решила, что не буду. Там я точно расплачусь, и как буду объяснять Нику эти слёзы? Поэтому мы просто прошли по коридору второго этажа к лестнице в башню.

Кстати, на втором этаже мусора было меньше, стояла кое-какая мебель, и даже занавески на окнах висели, правда, сильно выгоревшие и очень пыльные. Ну, еще бы, их же больше восьми лет не стирали. Еще я опасалась, что там повсюду валяются скелеты или высохшие мумии тех, кто защищал дворец. Но ничего такого не увидела.

По лестнице в башню я поднималась с особым волнением. Наконец я увижу мамину святая святых… хотя вряд ли в лаборатории всё сохранилось, как было при ее жизни.

В башне было пять этажей, на первом находился зал приемов, на втором — бальный зал, на третьем — библиотека, на четвертом магическая лаборатория, а на пятом — смотровая площадка.

В библиотеке я бывала, и помнила, что там было множество книг. Сейчас же полки пусты. В лаборатории тоже было пусто, стояли только столы и стеллажи.

Пока мы поднимались на пятый этаж, фейерверки уже начались. Мы подошли к перилам смотровой площадки. Над всеми площадями в небо поднимались волшебные огни, складываясь каждые в свой рисунок, который висел несколько мгновений, и рассыпался тысячами разноцветных искр. Потом в небо снова поднимались огни. Слышались одобрительные и восхищенные крики.

Несмотря на то, что смотреть на всё это сверху очень красиво, я быстро замерзла, так как на площадке было ветрено, а мы вспотели, торопясь подняться наверх. Да еще и варежки у меня мокрые после всех зимних забав.

Ник обнял меня, и мне сразу стало теплее. Он взял мои руки в промокших варежках в свои ладони, и я почувствовала, как варежки начали сохнуть, словно я приложила их к теплой печке. Через минуту они стали совсем сухие. Мои глаза расширились от удивления. А Ник смотрел на меня и улыбался.

— Ты что, маг? — спросила я.

— Ага, — ответил он. — Без лицензии. Но сегодня ведь можно.

— Пока не закончились фейерверки, — сказала я.

— Ты же меня не выдашь, — добавил Никас.

— Нет, конечно. В любом случае, нельзя быть таким беспечным. А если бы на моём месте оказалась ищейка?

— Но не оказалась же. Я сразу понял, что ты хорошая девушка. А теперь мне кажется, будто я тебя давно знаю.

Мне, кстати, тоже казалось, что я давно знаю Ника, но признаваться в этом я не стала. Кто знает, может, мы где и встречались в детстве. На мои дни рождения, например, приглашали всех детей моего возраста, живших в городе, независимо от их социального положения. Так что на моих праздниках бывало не меньше двухсот детей. И не меньше, чем у двадцати из них в той или иной степени присутствовали магические способности.

— Фейерверки уже заканчиваются. Мне пора, — сказала я с сожалением.

Уходить из дворца мне не хотелось. Это же мой дом! Мне хотелось вернуть всех, кто раньше считал дворец и своим домом. Мне показалось, что я видела несколько знакомых лиц на празднике. Это был пекарь, у которого мы покупали булочки, еще видела прачку и нескольких чистоделок. Они меня не узнали, так как видели в последний раз еще ребенком. А я делала вид, что не узнала их.

— Проводить тебя? — предложил Ник.

— Только до городских ворот. А там меня будут ждать моя троюродная сестра, у которой я в гостях, и ее друзья.

Расставаться с Ником мне тоже не хотелось. Он владеет магией, как и я, поэтому я почувствовала в нем родственную душу.

— А завтра ты придешь на праздник? — спросил Ник.

— Наверное, — кивнула я. — Я буду гостить у сестры еще несколько дней. А ты?

— Я тоже. Но больше недели я тётушку не выдержу. Давай встретимся завтра у городских ворот?

— Давай, — согласилась я.

Из ворот города я вышла одна, и сразу увидела Арину, Николу, Марка и Сассию, стоявших под навесом у коновязи. Арина бросилась мне навстречу.

— Всё в порядке, Аннушка?

— Да, в полном. Я что, сильно задержалась?

— Нет, но я всё равно за тебя волновалась. Я забыла дать тебе денег, наверное, ты голодная?

— Меня угостили выпечкой, так что не беспокойся, с голоду не умру.

Но Арина всё-таки сунула мне в руки ореховый пряник. Я сразу почувствовала, что хочу есть, поблагодарила няню, и с удовольствием откусила лакомство.

Мы сели в сани, и Марк довез нас до поворота на тропу. К сожалению, по лесной тропе сани проехать не могли, и нам с Ариной пришлось идти пешком.

— Ну, как ты погуляла с Николой? — спросила я Арину по дороге.

— Нормально, — ответила няня. — А ты как погуляла? Сассия и Марк сказали, что видели тебя с каким-то парнем.

— Ну да, я тут познакомилась с одним, — призналась я. — Арина, а Никола тебе нравится?

— Да, — ответила няня. — Мы два месяца назад познакомились, когда я в город в первый раз ходила.

В лесу было темно, тропа лишь неясно белела под ногами, поэтому я не видела, как Арина покраснела. Но я чувствовала это.

— Симпатичный парень. Замуж за него пойдешь?

— Айя, ты что, с ума сошла? Какой замуж, мне по должности не положено.

— Арина, раз больше нет королевства, значит, я не королева, и даже не принцесса, поэтому ты можешь делать, что хочешь.

— Для меня ты всегда моя принцесса, существует королевство, или нет.

— Арина, ты что, детей не хочешь, семьи не хочешь? Зачем тогда морочишь парню голову, а?

Однажды я слышала, как мама подобным образом отчитывала одну из служанок. Та была влюблена в одного парня, но замуж не хотела, потому что не хотела терять работу во дворце. А личными служанками королевы могли быть лишь незамужние девушки. Тогда я не знала, почему, а теперь поняла, что семья не должна была отвлекать их от служебных обязанностей. Как только служанка выходила замуж, ее не увольняли, но переводили куда-нибудь, и она работала уже не личной служанкой. Я постаралась скопировать мамин тон, хотя и без ноток строгости.