Нелли Игнатова – Возвращение в сказку (СИ) (страница 15)

Сказав, что не любит футбол, Игорь ожидал, что Юрий Сергеевич расстроится, или даже рассердится, станет говорить, что его сын не может не любить футбол, если он на самом деле его сын, но ничего такого не произошло. Юрий Сергеевич просто улыбнулся, и сказал, что Игорь сам сможет всё здесь поменять, как захочет. И добавил, что тоже был равнодушен к футболу, пока сам не начал играть.

Завтракать они расположились на террасе второго этажа, с которой открывался вид на сад с цветущими на клумбах осенними цветами, и реку, которая находилась позади дома и сада.

Когда Игорь описывал террасу, я живо представила наш дворец в Рио. В нем тоже была терраса, с которой открывался вид на сад и реку. Мы с Ариной завтракали на этой террасе в хорошую погоду, там же Арина занималась со мной письмом и математикой.

Я ностальгически вздохнула и продолжила слушать рассказ Игоря.

После завтрака они гуляли по саду, прошлись по улице, застроенной такими же роскошными особняками, Юрий Сергеевич показал новую школу, в которой Игорь будет учиться, если решит согласиться на усыновление. Прогуливаясь, они беседовали. Юрий Сергеевич слушал рассказы Игоря о том, как он жил сначала с мамой, а потом в интернате. А Юрий Сергеевич рассказывал о своем детстве. Оказалось, что оба в детстве любили шоколадную помадку, а самой любимой игрой было собирать разные вещи из конструктора. Им нравилась одна и та же музыка, одни и те же книги. Обоих радовало, что между ними нашлось еще что-то общее, кроме внешности.

Игорю было любопытно, откуда у Юрия Сергеевича столько денег, чтобы содержать такой роскошный дом, неужели он успел столько заработать, когда был футболистом, ведь он играл в футбол в высшей лиге всего года четыре, до того, как получил травму, несовместимую со спортом. Спрашивать он стеснялся, но вспомнил, что между ними не должно быть недомолвок, и спросил:

— Неужели футболистам платят так много, что они могут потом жить в таких особняках?

— Платят много, — кивнул Юрий Сергеевич. — Но не настолько. Хотя мне хватило средств, чтобы начать собственный бизнес. Дальнейшее зависело от деловых качеств и везения. Мне везло.

Оказалось, что Юрий Сергеевич Малышев — владелец успешной сети автосервисов, и входит в сотню самых богатых людей города. Игорь уже пожалел, что поинтересовался этим. Теперь, если он согласится на усыновление, Юрий Сергеевич может подумать, что он согласился лишь из-за денег.

Но Игорь еще ничего не решил, хотя уже понял, что его отец — хороший человек.

Я тоже поняла это, мое первое впечатление подтвердилось. Он не хвастался богатством перед сыном, но и не скрывал его. Он держал себя с достоинством королевского рода. Истинное благородство королей — не кичиться богатством и положением. Мои родители были такими.

Вскоре приехала Марина Станиславовна. Игорь и Юрий Сергеевич сидели в гостиной, и смотрели семейный фотоальбом. Они увидели в окно, как к дому подъехала машина, из нее вышла женщина и направилась к дому. Игорь был восхищен. Женщина была такая красивая и стройная, как будто сошла с обложки модного журнала. Игорь знал, что ей сорок лет, но она выглядела не больше, чем на двадцать пять. Юрий Сергеевич смотрел на нее с любовью, и, положив руку Игорю на плечо, сказал:

— А вот и наша Мариночка пришла. Пойдем, встретим ее.

Когда они встретились в холле, Игорь почувствовал себя рядом с Мариной Станиславовной бедным родственником. Собственные джинсы и рубашка сразу показались Игорю дешевыми и поношенными, хотя это были почти новые и самые любимые его вещи. Странно, но с отцом он такого не ощущал. Марина Станиславовна взглянула на Игоря так, будто оценивала, и этот взгляд ему очень не понравился.

— Мариночка, познакомься, мой сын Игорь, — представил юношу Юрий Сергеевич.

Игорь не знал, куда девать руки. При знакомстве с отцом тот первый протянул ему руку. Марина же просто стояла и смотрела на него. Наконец произнесла:

— Вы и правда похожи.

И улыбнулась чуть снисходительно. А потом добавила:

— Юра, ну ты хотя бы приодел мальчика, прежде чем приводить его в наш дом.

— А, по-моему, он вполне нормально одет, — сказал Юрий Сергеевич, пожав плечами.

— Для детдомовского воспитанника — да, — ответила Марина Станиславовна. — Но не для твоего сына.

Юрий Сергеевич потерял дар речи от таких слов, а Игорь тем более.

— Хорошо, что я позаботилась об этом, — добавила Марина Станиславовна. — Игорь, дружочек, иди в комнату, переоденься, там, в шкафу висит новая одежда. Надеюсь, я не ошиблась с размером.

— Иди, Игорь, — кивнул Юрий Сергеевич.

Тот молча направился к лестнице на второй этаж.

— Обед в два часа в столовой, — сказала ему вслед Марина Станиславовна.

Игорь поднялся на второй этаж, в комнату в футбольном стиле. В шкафу там висело много разной одежды. Рубашки, футболки, джемперы, брюки, джинсы, даже пара костюмов-троек и… смокинг. Обуви было так же много. Кроссовки, ботинки, босоножки, каждых не меньше, чем по три пары.

Игорь стоял перед шкафом в растерянности. Он видел в кино, что в богатых домах переодеваются к обеду. И что надевают к обеду в этом доме? До двух часов оставалось двадцать минут, но Игорь сомневался, что сможет за это время что-то решить. Потому что не знал, что надевать, хотя одежда, казалось, его размера. Что продумает, или даже скажет Марина Станиславовна, если он оденется не так, как полагается?.. А за обедом наверняка будет столько столовых приборов, что он обязательно запутается в них. Светскому этикету в интернате не обучали.

Знал бы он, как я ненавижу светский этикет! Меня начали учить ему с трех лет. Поэтому я терпеть не могла приемы с обедами и ужинами. Но, благодаря стараниям Арины в моем обучении, уже в пять лет я вела себя на приемах легко и непринужденно.

Игорю захотелось прямо сейчас оказаться в интернате, в привычной обстановке. Он уже ругал себя за то, что поехал сюда. Ему захотелось убежать, и он почти поддался искушению и шагнул к окну, которое выходило на террасу. Спрыгнуть с нее — раз плюнуть, забор вокруг сада низкий. Но тут раздался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — сказал Игорь, отвернувшись от спасительного окна.

Дверь открылась, и вошел Юрий Сергеевич. Игорь отметил, что он всё в тех же обычных джинсах и рубашке.

— Игорь, ты еще не готов?.. Ты не обижайся на Мариночку, — сказал он чуть виновато. — У нее же никогда не было детей, а таких взрослых тем более, и она не знает, как себя с тобой вести.

— Да я не обижаюсь, — ответил Игорь. — Я просто не имею понятия, что надевать. И тоже не знаю, как себя вести.

Юрий Сергеевич достал из шкафа джинсы и рубашку, почти такие же, какие были на Игоре:

— Надень вот это.

Он с удивлением посмотрел на новую одежду, но спорить не стал. Отец сказал:

— У нас просто семейный ужин. Так что никаких изысков не нужно. Я подожду тебя за дверью, — и вышел.

Переодеваясь, Игорь понял, чем его одежда отличается от той, которую ему купила Марина Станиславовна. Чтобы надеть эти вещи, ему пришлось срезать с них ценники. Эти джинсы и рубашка стоили раз в десять дороже тех, что были на нём. И сидели отлично, с размером она и впрямь угадала.

Он вышел из комнаты, и вместе с отцом направился в столовую. По дороге спросил:

— Юрий Сергеевич, а вы откуда знаете, как себя со мной вести? У вас ведь тоже не было детей.

Он улыбнулся и пожал плечами:

— Наверное, потому, что ты — мой сын.

Игорь мысленно с ним согласился. Потом спросил:

— А если я запутаюсь в столовых приборах?

— Я же сказал, всё будет по-простому, — ответил Юрий Сергеевич.

Правда, понятие «по-простому», у них оказалось разное. На столе стояло столько незнакомых предметов! Крошечные тарелочки с четвертинками лимона, маленькие сосуды, похожие на игрушечные кувшинчики, еще какие-то незнакомые столовые приборы. К счастью, лишних вилок и ложек не обнаружилось, а с вилкой и ножом Игорь управляться умел, и знал, что нельзя ставить локти на стол. Остальное мелочи, считал он. И считал, что обед прошел нормально, хотя беседа и не клеилась. Марина Станиславовна не сводила оценивающего взгляда с Игоря, и потому ему кусок не лез в горло. Потому что он постоянно боялся сделать что-нибудь не так. Несмотря на это всё было очень вкусно.

После ужина они перешли в гостиную, и смотрели на большом плазменном экране лучшие минуты футбольных матчей, в которых участвовал Юрий Сергеевич, и лучших гимнастических выступлений Марины Станиславовны. Причем она призналась Игорю, что терпеть не может футбол. Единственное, что она может выдержать — отрывки самых интересных моментов матчей.

Эти обычные семейные посиделки Игорю понравилось. Ему сразу вспомнилось, как в детстве они вместе с мамой сидели вечерами на диване перед телевизором и смотрели кино, или читали книжку. Потом Марине Станиславовне позвонила подруга, и она ушла в свою комнату, а Юрию Сергеевичу, несмотря на воскресенье, позвонили по работе.

— Игорь, ты можешь пойти поиграть на компьютере, — предложил Юрий Сергеевич и ушел в свой кабинет.

Игорь поднялся в комнату, которую не решался назвать своей. Компьютер он включил, там было множество игр, но играть не хотелось. Он переоделся в свою одежду, хотя новая была классной. Но он не мог вернуться в ней в интернат. Игорь сел у окна и стал размышлять, как ему поступить, согласиться, чтобы Малышевы стали его родителями, или нет. Отец ему нравился, и отдельную комнату, и компьютер хотелось иметь. Но… Марина Станиславовна ему не понравилась. Она купила ему много красивой одежды, и не сказала ни одного плохого слова, но смотрела так, словно он — человек второго сорта. Может ему казалось, но Игорь никак не мог отделаться от этого ощущения.