Нелли Игнатова – Моя новая жизнь (страница 2)

А потом соседка умерла. И оказалось, что по завещанию она оставила мне квартиру. Нет, не эту однушку, в которой жила, эту она дочери отписала. У неё, оказалось, еще одна квартира была, трёхкомнатная, в центре, у неё там квартиранты жили. Похоже, дочь о той квартире даже не знала.

Мы сделали в трёхкомнатной ремонт и переехали, а однушку стали сдавать. Небольшая, но всё же прибавка к семейному бюджету. Игорь, кстати, не очень хотел переезжать. Но в однокомнатной втроём, с подрастающей дочкой, стало реально тесно. И он, в конце концов, согласился. Но прописываться не стал. Говорил, вот увидишь, и года не пройдёт, как дочь Анны Ивановны прознает, что её мать подарила роскошную квартиру какой-то соседке, и оспорит завещание. Скажет, старушка была не в себе, и справки о невменяемости мамы предоставит. Что по судам набегаюсь и наплачусь еще с этой квартирой. Но мы уже четырнадцать лет в ней живем, и никто не предъявил никаких претензий.

После разговора с Инной спать не хотелось. Пошла в гостиную, включила компьютер. Решила посмотреть, что такое кризис среднего возраста.

Нашла определение.

«Кризис среднего возраста – долговременное эмоциональное состояние, связанное с переоценкой своего опыта в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти пяти лет. Когда многие из возможностей, о которых человек мечтал в детстве и юности, уже безвозвратно упущены или кажутся упущенными, и наступление собственной старости оценивается как событие с вполне реальным сроком, а не «когда-нибудь в будущем».

Нет, приближения старости я пока не чувствовала. Но вот упущенных возможностей… выше крыши.

Вышла бы замуж не за Игоря, а за Стаса, была бы сейчас женой владельца сети автосервисов.

А если бы выбрала Тимура, жила бы в Москве.

А если бы Макса, вообще жила бы в Германии.

А если бы меня выбрал Радислав… Но он не выбрал.

После окончания универа мне предлагали поехать работать в Челябинск, экономистом на крупный завод. Наверное, уже стала бы начальником экономического отдела. Не поехала. Дочка маленькая, муж, квартира… Показалось слишком хлопотно менять место жительства. Родители далеко, с дочкой мне там помочь было бы некому. А в своем Кирове смогла найти только работу кладовщика.

Университетская подруга предлагала попытать счастья в Москве. Не поехала. Не люблю больших городов. Да и Москва не резиновая, кому мы там нужны? А Ленка с Танькой поехали. Ленке удалось хорошо устроиться, работает сейчас экономистом в крупной компании, квартира, машина, отдых за границей каждое лето. А вот Танька через год домой вернулась, ни с чем.

В общем, упущенные возможности можно долго перечислять.

Нашла и симптомы кризиса среднего возраста.

«Депрессия». Ну, есть немного. А у кого её сейчас нет? Время такое, стрессовое.

«Жалость к себе». Тоже есть. Я такая идеальная жена, а муж любовницу завёл, как тут не пожалеть себя.

«Опустошённость». Да, вот сижу сейчас у компьютера, руки опустила, и ничего не хочу. Времени одиннадцать вечера, а мужа всё еще дома нет. Зачем я вообще ужин готовила? Чувствовать свою ненужность и бесполезность очень грустно.

«Ощущение загнанности, ловушки карьеры или брака». Еще какой ловушки. Особенно брака. За что вообще я Игоря люблю? Может, это просто привычка, а любовь давно прошла? А была ли она вообще? Да и с карьерой то же самое. Завскладом. Венец мечтаний! И подниматься выше некуда.

«Чувство, что жизнь несправедлива». Конечно! Вот почему Игорь мне изменяет? А меня ревнует к моим подчиненным – грузчикам. К своим друзьям и мужьям моих подруг. К незнакомым мужчинам, которые задержат на мне взгляд больше одного мгновения. Хотя я ему поводов не давала.

И на работе тоже сплошная несправедливость. Когда из экономического отдела одна женщина ушла на пенсию, я просила перевести меня на её место. Не перевели. Взяли какую-то девчонку с улицы совершенно без опыта. А мне директор сказал, что не видит меня на другой должности, потому что «вы, Эльвира Владимировна – идеальная завскладом». Пообещала уволиться, повысили зарплату, пришлось остаться. Да и где меня экономистом возьмут, если почти пятнадцать лет на складе проработала?

Мама дорогая, неужели у меня на самом деле кризис среднего возраста?

И что теперь делать?

Минут десять я пребывала в ступоре, еще пять – в панике. А потом решительно выключила компьютер и пошла спать.

Нет у меня никакого кризиса! Всё у меня хорошо! Утром разбужу Игоря и поговорю с ним по душам.

Уверена, всё выяснится, и жизнь вернётся на круги своя.

Глава 2

Моим планам не суждено было сбыться.

Ночью я проснулась, как обычно, когда Игорь вернулся с работы. Обычно он тихонько входил в спальню, быстро раздевался, ложился на свой край кровати и делал вид, что уже давно тут лежит и видит десятый сон. Я, как часто в последнее время, делала вид, что не проснулась.

Но сегодня сквозь полуопущенные ресницы увидела, как Игорь достает из шкафа свою одежду и складывает в чемодан. На дне уже лежали его ноутбук и бритвенные принадлежности.

– Игорь, что происходит? – удивилась я, сев в постели. – Тебя что, в срочную командировку послали?

Такое за последние полгода пару раз было.

– Нет, Эля. Я ухожу от тебя, – ответил Игорь.

– Насовсем? – спросила я, понимая, что не могла спросить ничего глупее.

К такому повороту я была не готова, и совершенно не знала как себя вести. То ли расплакаться, то ли начать кричать и стыдить мужа. Единственное, чего точно не стану делать – это уговаривать не бросать меня. Любовь любовью, но у меня есть гордость.

– Не знаю, – ответил Игорь. – Думаю, нам надо пожить отдельно какое-то время.

Странно, что я так спокойна, словно уход мужа нисколько меня не волнует. Может, потому, что подсознательно чувствовала, что именно так и будет? Равнодушно размышляла, это он просто хочет смягчить неприятную новость, или действительно через какое-то время собирается вернуться? То есть потешит мужское самолюбие тем, что еще способен соблазнить молодую девушку, самоутвердится, нагуляется, и обратно, под крылышко к верной жене?

Спасибо, не надо мне такого счастья. Не хочу, чтобы он подобным способом преодолевал свой кризис среднего возраста.

Да какой у него к чёрту кризис! Игорь мужчина видный, высокий, широкоплечий, мускулистый. Пивной животик только чуть-чуть наметился, под одеждой и не видно совсем. Черты лица мужественные, глаза серые, волосы светло-русые. На него и в молодости, и сейчас женщины заглядываются. Даже не знаю, почему он меня выбрал. Я хотя и не уродина, а можно сказать, очень симпатичная, но были у него знакомые девушки и красивее. А он никого не замечал, кроме меня.

– Я возьму только свои вещи и машину. Эту квартиру и всё остальное оставляю тебе, – добавил Игорь, продолжая набивать чемодан рубашками, футболками, трусами и носками.

Вот это заявленьице! А ничего, что квартира и так моя? Игорь до сих пор в ней даже не прописан. Он прописан в однокомнатной, в которой мы раньше жили. Два месяца назад Игорь сказал, что жильцы внезапно съехали и не заплатили. Сказал, что квартира после них убитая, поэтому он не будет искать новых жильцов, пока не сделает ремонт, но начинать его не торопился.

– И ты хотел уйти по-английски, ничего мне не сказав? – поинтересовалась я.

– Извини, Эля, не хотел тебя будить. Хотел позвонить утром, когда ты проснёшься.

Надо же, какой заботливый!

– Нет, Игорь, – сказала я решительно. – Ты или уходишь насовсем, или остаешься.

– Вот как? – муж удивленно поднял брови.

Наверняка он ожидал другой реакции. Может, думал, буду умолять его остаться? Я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы он оставался. Удивилась, а была ли между нами любовь? Если и была, то давно кончилась. И не год, а лет десять назад. По инерции до сегодняшней ночи жили, просто потому, что так надо, потому что мы семья. А, оказывается, никакой семьи давно нету.

Сказала:

– Да, именно так.

– Значит, у тебя тоже кто-то есть? – спросил он, скрывая интерес за равнодушным тоном и выражением лица.

Тоже! Одним коротким словом он подтвердил слова подруг и мои подозрения. Я холодно ответила:

– Это тебя не касается. Я же не спрашиваю, есть ли кто-то у тебя.

– Ну что ж, – сказал Игорь, застегнул чемодан, поднял его и сказал, шагая к двери, – за остальными вещами приду позже.

– Не трудись, я их привезу сама в твою квартиру, – ответила я. – И оставь, пожалуйста, ключ от моей квартиры в прихожей.

– Да пожалуйста, – сказал Игорь, не оборачиваясь, и вышел из комнаты.

Послышался стук ключа, брошенного на журнальный столик, и короткое клацанье захлопнувшейся двери. Мне показалось, я испытала облегчение, когда Игорь ушел, но почему-то расплакалась.

Я плакала, пока не уснула, и проспала на работу. Пришлось пожертвовать завтраком, и идти не накрашенной. Проскочила проходную ровно в семь тридцать, можно сказать, не опоздала, но до рабочего места надо еще дойти, а это минимум десять минут по территории завода. Когда пришла, у ворот склада уже стояла очередь из цеховых кладовщиков, пришедших получать металл.

Моя подчиненная кладовщица Надя вышла из кабинета с пачкой накладных:

– Эльвира Владимировна, здравствуйте. Я уже всё выписала.

– Молодец, – похвалила я и поспешила в кабинет, чтобы привести себя в порядок.

– Опаздываешь, Элька, – сказала вслед знакомая кладовщица, с которой раньше в одном цехе работали.