Нелли Игнатова – Мой парень меня бесит (страница 8)

– Нет. Всё, что знаю о них – из уроков информатики в школе, а до остального сам дошел, или интернет довёл.

– А как же ты собирался установить того, кто сделал видео, если бы Оксанка сама не призналась?

– Это было бы не так легко, как я сказал, но возможно. Пришлось бы привлечь кого-нибудь, кто понимает в этом больше меня. Есть у меня один знакомый… Но я надеялся, все поверят, что для меня это легко, и пошел ва-банк. Если говорить и держать себя очень уверенно, всегда срабатывает. И на этот раз сработало, – он лукаво улыбнулся.

– Так ты, значит, не программист? – я постаралась, чтобы разочарование в голосе не было заметно.

– На программиста нужно долго учиться. А у меня не было возможности сразу после школы поступить в университет. В армию пошёл, а потом уже не захотел время терять на учёбу.

– Хочешь сказать, я теряю время в универе? – обиделась я.

– Нет, конечно, – смутился он. – Извини. Инженером без обучения не станешь.

Программистом, кстати, тоже. Ну, если он не программист, тогда кто?

Я решила не обижаться долго, и спросила:

– А почему ты не поступил в универ после армии?

– Отец работу потерял, мама болела, надо было помогать, – неохотно ответил Сэм, и по тону стало понятно, что эта тема ему не нравится.

Ладно, раз не хочет человек о родственниках говорить, не стала расспрашивать. У нас много других тем для бесед.

Мы пили чай и непринужденно болтали. Сэм умял всю шарлотку. Я пожалела, что не испекла еще что-нибудь. Потому что компьютер уже заработал, и оставаться у меня дольше у Сэма не было причин. Вот, сейчас допьет чай, и засобирается. Знает, что я дома одна, но ни за что не воспользуется этим, чтобы остаться на ночь.

Он ведь не в первый раз ко мне пришёл. Неделю назад бабушка приболела, мама уезжала к ней с ночевкой, и я приглашала Сэма просто попить чаю. Он и в тот раз знал, что я дома одна, но не остался, даже когда предложила ему переночевать в гостиной на диване. Ничего такого, я просто хотела побыть с Сэмом подольше. А он сказал, что не любит спать не дома. И шутливо признался, что если останется, то я до свадьбы девочкой не доживу. А когда мы встречаемся в кафе, или клубе, или где-то гуляем, Сэм считает своим долгом доставить меня домой не позже одиннадцати. Такой прям благородный, аж бесит! Маме бы очень понравился. Но я не хочу знакомить её с Сэмом, пока сама всё о нём не узнаю.

– Еще чаю? – предложила я, когда Сэм поставил пустую чашку на блюдце.

– Если можно, – кивнул он. – У тебя чай очень вкусный. Вообще-то я обычно пью кофе, и чая дома не держу.

– Почему?

– Какой ни куплю, дорогой, дешёвый – вкус всегда, как у распаренного березового веника. Наверное, заваривать не умею.

Ну, еще бы мой чай был невкусный! Маме присылают настоящий индийский чай «Дарджилинг» из Индии, бывшие партнеры по бизнесу, уже ставшие друзьями. А если посылка долго не приходит, мама покупает чай в чайной лавке, где подделок не продают. И заваривать чай она меня научила. А вот кофе варить не умею, у нас кофе-машина, вставляешь капсулу, нажимаешь кнопку, и готово. Зато у Сэма очень хорошо получается. До сих пор помню восхитительный вкус и аромат кофе, который мы у него в квартире пили.

Я налила еще чаю Сэму, сидела, покачивалась на стуле, смотрела, как он пьёт, и размышляла, как бы еще немного задержать его. Мне так хорошо, когда он просто рядом. Вообще бы не отпускала никуда.

Вдруг стул подо мной как-то подозрительно хрустнул, и развалился. Я бы точно больно приземлилась на пятую точку, если бы Сэм, уже в который раз, не успел меня подхватить.

– Похоже, спасать меня от падений входит у тебя в привычку, – сказала я, уютно устроившись у Сэма в объятиях. – Говорила мне мама не качаться на стульях, а я не слушала.

Сэм не сразу отпустил меня. Он прижимал меня к себе так сильно, что я чувствовала, как часто бьется его сердце. И у меня тоже сердцебиение начало зашкаливать. Пожалуй, Сэм прав, не доживу я до свадьбы… девочкой.

Сэм отпустил меня, присел и начал собирать обломки стула.

– Блин, мама меня убьёт, – опомнилась я и схватилась за голову.

Убьёт, не убьёт, но очень расстроится точно.

– Из-за сломанного стула? – удивился Сэм. – Так давай съездим в магазин, купим новый такой же.

– Не получится, – вздохнула я. – Эти стулья прадедушка сам сделал. Раритет, эксклюзив и антиквариат. Мамина гордость. А я сломала… Не убьёт, конечно, но дуться будет целый месяц. Это же память о её деде…

– Дед твоей мамы был хорошим мастером. Мой дед тоже… в своем деле. Ну, не расстраивайся, сейчас починим, – заверил Сэм.

– Как? Он совсем сломался, – я указала на обломок шипа в пазе.

– Заменим. Будет крепче нового.

Он съездил в магазин, купил столярный клей, металлические штифты, принес из машины дрель. Высверлил отверстия в нужных местах, вставил штифты, посадил на клей и вручил мне стул. На нём не было заметно никаких повреждений.

– До завтра не садись на этот стул, чтобы клей как следует просох. И больше не качайся.

– Спасибо, не буду, – пообещала я, и добавила: – У меня к тебе только один вопрос.

– О дальнейшей эксплуатации данного предмета кухонной мебели? – спросил он шутливым тоном, указав на только что починенный стул.

– Нет, не об этом. Ты что, возишь в машине дрель?

Мой вопрос его чуть смутил, но он улыбнулся, ответил:

– Да. Другу давал взаймы. Неделю назад забрал, и в машине забыл, так и катаю в багажнике. Ну, пока. Мне пора.

И уехал.

Я, конечно, могла предположить, что Сэм работает сборщиком мебели или столяром, но не стала. Столько уже предполагала, и всё мимо. Мой прадед, кстати, вовсе не был столяром, он был трактористом и комбайнёром. А стулья смастерил. Мама говорила, что у него вся мебель в доме самодельная была. Жалела, что только четыре стула забрала, когда дедушки не стало и дом пришлось продать. И еще он разные игрушки из дерева вырезал, мама рассказывала.

Через несколько дней нас с Сэмом пригласила в гости моя подруга Юля. Мы с Юлькой вместе учились в школе, и раньше жили рядом. Год назад подруга вышла замуж, а три месяца назад родила дочку, и пригласила на смотрины. Малышка была такая хорошенькая, что мне прямо сейчас замуж захотелось.

Юля уложила дочку спать, мы посидели за столом, выпили чаю с тортом, поговорили, потом я и Юля пошли на кухню мыть посуду, пока мужчины в комнате беседовали о чём-то своём. Юля мыла тарелки, а я вытирала и ставила на сушилку.

Юля домыла последнюю тарелку, и стала закрывать кран. Но что-то пошло не так, кран не закрылся, а вода вдруг начала фонтанами брызгать в разные стороны.

– Ой, мамочки! – испуганно вскрикнула Юля, отскочив от мойки.

– Милая, что случилось? – в кухню сразу заглянул Юра, её муж, увидел фонтан и ошеломленно попятился. – Я сейчас… аварийку вызову. Где-то у меня был телефон…

Юля рассказывала мне о своём муже. Прекрасный человек, очень любит её и дочку, стихи пишет. Он программист, кстати. Но совершенно ничего не умеет делать руками. Юле приходится даже гвозди забивать самой.

Юра бросился в комнату искать телефон аварийной службы, а фонтан из кухонного крана продолжал бить.

– Надо перекрыть воду, – в кухню вбежал Сэм, бросился прямо под фонтан, открыл дверцу под мойкой, заглянул туда, что-то там сделал, и фонтан иссяк.

Мы с Юлей начали убирать воду, чтобы к соседям внизу не успела протечь, а Юра вернулся и сказал удрученно:

– Я не нашел телефон. Юленька, может, ты знаешь, где он?

Она растерянно пожала плечами.

– Не надо никакой аварийки, – сказал Сэм. – Сейчас починю.

Он спустился в машину, принес какие-то инструменты, снял смеситель, что-то там почистил, заменил резиновую прокладку, поставил смеситель на место и включил воду. Кран перестал фонтанировать.

– Спасибо, – с признательностью сказала Юля. – Не знаю, что бы мы без тебя делали. Соседей снизу точно затопили бы. А у них евроремонт.

– Ну, так… обращайтесь, если что, – улыбнулся он.

– Ирка, твой парень очень классный, руки золотые, – шепнула мне подруга, когда мы заканчивали уборку.

– Сама знаю, – с гордостью ответила я и рассказала, как он прадедушкин стул починил.

Когда Сэм вёз меня домой, я спросила:

– А есть ли вообще что-то, чего ты не умеешь делать?

– Наверное, нет, – без ложной скромности ответил он.

– А инструменты и резиновые шайбочки случайно в машине оказались?

– Нет, не случайно, – ответил Сэм и лукаво улыбнулся. – Просто я запасливый.

Иногда Сэм заезжал ко мне днём, когда я приходила с учёбы, и мамы еще не было дома. А так как я не высказывала желания знакомить его с ней, всегда уходил до её появления.

Однажды в минуту откровений Сэм рассказал, что его родители любили выпить, и потому он часто жил у деда, тот практически его и воспитал, и он деда очень любил. Многому из того, что он знает и умеет, его научил именно дед. Мне стало понятно отношение Сэма к женщинам, присущее скорее старшему поколению, чем современной молодежи. Ну, а что, мне нравится. Дедушка неплохо воспитал внука. Я бы с удовольствием с ним познакомилась. Но Сэм сказал, что дед умер пять лет назад.

Я была у Сэма в квартире только один раз, и только в прихожей и на кухне, в ужасном настроении, но успела понять, что он живет один. Он вторую кружку для кофе доставал из шкафчика, а на сушилке стояло всего две тарелки – глубокая и плоская. Женской руки в квартире тоже не чувствовалось: никаких салфеточек, статуэточек, картин, горшков и вазочек с цветами. Всё строго и функционально.