Нелл Уайт-Смит – Всё о жизни чайных дракончиков (страница 16)
Мои слова повисли в воздухе. Дейран озлобленно на меня посмотрел, но ничего не ответил, а только сел на стул для механика возле кресла для Эйдераанн и повернулся ко мне спиной. Я видел его в кухонный дверной проем, и наблюдать его таким образом мне не нравилось. Прошло минуты две, затем он мрачно заявил:
– Значит, так: с Кейррой все решено – она станет чайным дракончиком. И никто не запрет ее на всю жизнь.
– Сотни механоидов проводят всю жизнь у вызревательных машин и счастливы, я сам…
– С этим закончили, – надавил на меня голосом Дейран. – Вы нанятый мной специалист. Вы обязаны делать свою работу. И ни шагу отсюда вы не ступите, пока ее не завершите, а попробуете убежать – я скажу Центру, что вы отказались от исполнения обязанностей. Я сдал все экзамены, сертифицировал все оборудование, заплатил за вас, так что вы не докажете никаких нарушений. Зато если я заложу вас, если я только сообщу о вашем отказе работать по назначению, вам потом хорошей работы никогда не найти.
– Вот как?! Угрожаешь мне!
– Да, если нужно! – выкрикнул юноша. – Я угрожаю! Потому что я никогда и никому не дам в обиду Кейрру!
– Не смей повышать на меня голос, – холодно осадил я своего хозяина. – Кто какие обязанности свои выполнял, а кто нет – это Центр будет решать, и еще посмотрим, кто лишится возможностей. Знаешь что, понятно, что у вас с Кейррой проект, но…
– Да нет у меня никого «проекта» с Кейррой! – воскликнул Дейран, почти покраснев от волнения и мелко задрожав. – У меня общий ребенок с ней!
Мой организм испытал сенситивный эквивалент слова «перебор».
В этот момент дверь распахнулась без стука, и Эйдераанн вошла в пит. Девушка сразу, пока я еще тонул в чувстве крайней неловкости от того, что она, скорее всего, слышала последний возглас Дейрана, сообщила новости:
– Тренер все рассказал мастеру Райхару. Тот отзывает мое финансирование.
– Но?.. – нерешительно уточнил я в робкой надежде, что продолжение последует.
– Никаких «но», нас лишают финансирования. Центр настоял на том, чтобы я поговорила с мастером Райхаром лично, прежде чем он примет окончательное решение, но это все пустая формальность: на встречу за деловым завтраком отвели пять минут. Я откажусь.
Бегунья, скорее, по привычке, подошла к чайной машине и включила ее. Та довольно зашумела, принявшись греть воду для заварки и делая вид, что ее не интересует мой тяжелый пристальный взгляд.
В этот момент Пудинг, уставший от невнимания со стороны Дейрана, с заигрывающим мявком бросился ко мне и, прежде чем я понял, что он серьезно открыл охоту, в прыжке схватил меня в зубы и, высоко задрав хвост, ринулся в открытую дверь.
– Соглашайся! – воскликнул я, уносимый этим ужасным существом в неизвестном направлении. – Спасайте меня и соглашайтесь на встречу!
– Это издевательство! – ответила мне Эйдераанн, не глядя на то, как Дейран, ринувшись меня ловить, изловчился закрыть дверь прежде, чем эта мохнатая катастрофа в нее сунулась.
Этим он выиграл для меня несколько кругов почета по питу, и я смог крикнуть Эйдераанн в ответ:
– Никогда не знаешь, что случится, пока чай заваривается! Поверь: в мире нет такой проблемы, которую не могло бы исправить грамотное чаепитие. Нельзя отказываться ни от какого шанса поговорить, тем более в твоем положении, тем более из-за гордости. Ты уже достаточно из-за нее пострадала!
– Дейран, – беспомощно обратилась к своему механику бегунья, указав открытой ладонью на кота, упоенно петляющего по ее питу со мной в зубах, – кто это вообще такой?
– Мой дракончик, – ответил парень, попытался поймать кота, но промахнулся и оказался на полу, чудом ничего на себя не уронив. – Я все же уверен, что с Чаем и чаем у меня что-то получится, – выдохнул он и остался лежать, но все же ободрил Эйдераанн: —Этот дракончик мне сказал, что лично знает мастера Райхара.
– Это правда? – нахмурилась девушка.
– В своем роде: я знаю, что он любит пить чай, и это уже немало!
Оторвавшийся от неумелой погони кот ловко запрыгнул на ближайшую полку и собрался нырнуть в очередное техническое окно, где решетка то ли была не предусмотрена, то ли специально снята.
– Мастер Райхар просто помолчит эти пять минут, и мы уйдем! – крикнула мне туда Эйдераанн. – Нас просто унизят лишний раз! Это бессмысленно!
– Ой, да спорт – это, в принципе, все бессмысленно, но ты же этим занимаешься, – отозвался я, отметив, что Пирожок опять зацепился крылом за угол, но в этот раз справился сам и дернул вперед. Стремительно исчезая в темноте технического лаза, я крикнул туда, детям, свое напутствие: – Когда делать нечего – делай чай!
И голос мой, оставшись безответным, растаял в пустоте и темноте.
Что же до моего похитителя, то он притащил меня на трибуны, положил на ступеньку и завалился на бок, повелевая таким образом играть с собственной персоной.
Я окинул взглядом погасивший огни стадион. Сегодня там никто допоздна не бегал, никто не бросал вызов ни ветру, ни времени. Без одинокой фигуры, так поразившей меня в ту, самую первую ночь, это огромное погрузившееся в полумрак пространство показалось осиротевшим. Мне не хотелось работать с Кейррой, но возможность помочь Эйдераанн в завтрашнем чаепитии я воспринял как личный вызов, потому что я мастер застольных бесед, мастер подбора чая и предстоящая встреча – это своего рода экзамен, подброшенный самой судьбой, и так вышло, что я знал, что и как делать. Жизнь меня к этому готовила.
Возможно (кто знает, в конце концов), если я блестяще ее проведу, то меня наймут для дома мастера Сердца. Я слышал, что мастер Райхар переехал к нам буквально на днях, конечно же, первым делом он окунулся в новые обязанности и еще вряд ли задумывался о подборе для себя чайного дракончика, в то время как все мастера Сердец городов слыли большими знатоками чая.
По легенде (и неизвестно, насколько она может оказаться правдива), чай – единственный разрешенный будущим мастерам Сердец бодрящий напиток, так как работа с энергетическим центром города требует непревзойденной концентрации, исключающей любое искажение восприятия. И лишь благотворное влияние отборного чая признавалось Храмом достаточно благородным и чистым для того, чтобы его употребляли эти безупречные мастера. Более мудрого решения я, нужно сказать, никогда не встречал и с радостью бы его распространил не только на мастеров Сердец, но и на весь Храм и мир.
Тяжело вздохнув, я оторвался от этих мыслей, прикоснувшись к ближайшей ликровой заводи, уделил секунду возбуждению, запечатлевшемуся в ее насыщенности, и уныло дал знать Дейрану, где нахожусь. После забрался с постной рожей коту на пузо, утонул в его густом мягком подшерстке и вволю пощекотал усами и рожками, наслаждаясь тем, что кот время от времени несильно задевает меня лапой, делая вид, что ловит.
На тот момент это исчерпывающим образом описывало все, что я мог сделать с собственной жизнью.
Глава двенадцатая: про чай
– Так что такое «замершая беременность»? – спрашивал я у необычной драконицы следующим утром, раз уж ни о ком, кроме Кейрры, она толком говорить не могла. Мы находились в кондитерской лавке, специализировавшейся на поставках в самые богатые корпоративные дома Золотых Крон. Конфеты здесь стоили целое состояние, но я знал, куда и за чем шел.
– Это такой случай, – терпеливо повторила мне крылато-чешуйчатая мастерица Центра, – когда эмбрион в утробе не развивается и не растет.
– И умирает, не развившись дальше нескольких клеток без зачатков сознания, и делают операцию, и несостоявшаяся мать остается здорова, и все хорошо, – закончил я за нее, обернувшись на витрину и снова собравшись голосом привлечь внимание заливисто щебетавшей о начинках новинок хозяйки, нахваливавшей нежный шоколад чьей-то экономке, чья кожа под белыми кружавчиками капора выглядела как сморщившийся от дождя ботинок.
– Нет. Если он развивающийся в зооморфной ипостаси оборотень, то вовсе не обязательно, что он умирает. Просто он не развивается.
– Никогда? – уточнил я, понизив голос.
– Какое-то время, – вздохнула ДиДи. – Никто не знает, какое. Так бывает, когда организм матери слишком слаб, чтобы выдержать беременность. Поэтому в зачаточном состоянии эмбрион может находиться и год, и два…
– И всю жизнь матери, – предположил я и по укоризненному взгляду понял, что не так уж и ошибся. Обернувшись опять на конфеты, я отвлеченно уточнил: – Отправить ее в Паровые Долины нужно в том числе и из-за этого?
– Есть вероятность, что пребывание среди големов и механизмов поможет, – обтекаемо ответила драконица и, видимо, чтобы не длить тягостную тему дальше, светски поинтересовалась: – А как ты собираешься помочь ребятам, покупая конфеты?
– Ну, как профессионал своего дела, – отвернувшись к витрине, я сделал значительную паузу, чтобы она успела заметить, что я, в отличие от нее, работаю по своей
– И?
Я шкурой почувствовал испытующий взгляд драконицы, но не повернулся. Мой взгляд упал на ту самую давно анонсированную и наконец поступившую в продажу соленую карамель, и, задумавшись о покупке, я невольно пошевелил усами.
Сморщенная калоша как раз ткнула узловатым пальцем в один из готовых наборов и расплатилась с видом крайнего неудовлетворения. Мастер или мастерица, о которых она заботилась, имели исключительный вкус на шоколад, но этой женщине в пошлых оборочках было невдомек, как ей повезло с подопечными.