Нели Смирнова – Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том (страница 3)
Я позволила себе лёгкую, почти невесомую улыбку, словно делясь тонкой шуткой. На самом деле мне отчаянно хотелось в мир, где самый страшный враг — это дедлайн по курсовой работе.
Он кивнул, но я заметила, как сжались его пальцы. Сильный, несломленный — и в то же время сейчас он выглядел как юноша, у которого внезапно выбили из-под ног опору.
— Сяо Фэй, — начала я, тщательно подбирая слова, — иногда… тень врага падает от того, кто стоит рядом. Не все, кто предлагает помощь, желают тебе добра. Особенно те, кто слишком осведомлён о повадках демонов.
Я не назвала имён. Фраза «
Он нахмурился, его взгляд стал острее.
— Ты что-то знаешь конкретное?
— Я знаю лишь, что тени иногда длиннее тех, кто их отбрасывает, — я развела руками, изображая лёгкое смущение. — А кто станет слушать вторую дочь без положения и влияния?
Он долго и пристально смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочитать между строк. В его взгляде было недоверие, но и зарождающееся любопытство.
— Я учту твои слова, — наконец произнёс он. — Спасибо.
К вечеру повозка была готова. Лошади беспокойно переступали с ноги на ногу, уставшие люди догружали скудные пожитки. Я стояла в стороне, ловя странное, двойственное чувство: желание бежать отсюда подальше и непонятную тягу остаться.
Впереди меня ждала мачеха, клановые интриги и новые попытки списать меня со счетов. А здесь оставался он — герой, чья дорога только начиналась, и была усыпана не славой, а осколками его прежней жизни.
Я сделала несколько шагов в его сторону. Он как раз отдавал последние распоряжения.
— Сяо Фэй, — позвала я, и он обернулся. — Моё имя… Лянь Шэн. Запомни его.
На его усталом лице на мгновение проступила слабая, но искренняя улыбка. В глубине его глаз мелькнуло что-то тёплое, предчувствующее, будто он и вправду ощутил, что это имя ещё не раз прозвучит на его пути.
— Лянь Шэн, — повторил он, обжигая мой слух собственным именем, произнесённым его голосом. — Запомню.
И это необъяснимым образом согрело что-то внутри, став маленьким островком тепла в ледяном океане неопределённости.
Повозка тронулась. Я устроилась на жёсткой скамье, позволив глазам закрыться. Внутри всё переворачивалось: тревога за героя, холодный страх перед мачехой, жгучее любопытство к мотивам Ху Яня и странное, щекочущее нервы предвкушение.
И именно в эту секунду вселенная решила вручить мне мой первый бонус за прохождение.
Под сиденьем раздался тихий, но отчётливый щелчок. Я наклонилась, отодвинула грубый половик — и замерла. Там лежала она. Небольшая деревянная шкатулка. Но это была не деревенская поделка. Изумительная работа, тончайшая резьба, и сквозь дерево проступал едва уловимый голубоватый свет. Замок не имел замочной скважины.
Я узнала её. По сюжету, этот артефакт должен был найтись на развалинах древнего храма десятки глав спустя. И нашёл его определённо не я.
— Восхитительно, — прошептала я, ощупывая гладкую, тёплую поверхность шкатулки. — Теперь у нас квест с дополнением. Спасибо, вселенная. Похоже, ты действительно настроена играть со мной в «угадай новый сюжет» до конца.
Глава 3. Дом родной, но чужой
Возвращение в клан в романах всегда описывалось как торжественный момент: повозка плавно подкатывает к воротам, слуги почтительно раскрывают створки, ты грациозно сходишь на землю — вся такая загадочная и значительная, даже если ты всего лишь статистка. В реальности же моё возвращение больше напоминало транспортировку мешка с картошкой. Повозка скрипела и подпрыгивала на каждой кочке с таким упоением, что мои внутренние органы заключили пакт о взаимном ненападении и просто перестали коммуницировать. Пыль въедалась в поры с настойчивостью голодного комара, а деревянное сиденье щедро делилось со мной своими занозами, словно это было проявлением гостеприимства.
— Миледи, мы приближаемся, — голос Чжэнь Юна прозвучал устало, но собранно. Он выглядел так, будто его жизненные силы поддерживались лишь одной мыслью: «доставить хозяйку живой, а там хоть потоп».
— Восхитительно, — пробормотала я, чувствуя, как желудок совершает кульбит на очередной колдобине. — Можно запускать сценарий «Зловещая мачеха и несчастная падчерица». Где мой попкорн?
Под сиденьем шкатулка отозвалась едва заметной вибрацией, словно дразня: «открой, открой меня». В оригинальной новелле этот артефакт был легендой — Древним Оракулом, способным отвечать на вопросы и хранящим знания прошлого. По сюжету, главный герой находил её гораздо позже, после долгих испытаний, и она становилась его мудрым проводником. А сейчас эта штуковина сама приплыла ко мне в руки, как нахальный кот, решивший, что отныне я его хозяйка. Замок не поддавался, а я не горела желанием взрывать сюжет раньше времени. Сначала нужно было разобраться с проблемами, которые кусались больнее.
Ворота клана встретили нас холодным величием, которое казалось слегка театральным. Две каменные глыбы в форме львов — таких размеров, что любая деревенская бабка перекрестилась бы и пробормотала заклинание от сглаза. Стены вздымались вверх, словно пытаясь достать до небес, крыши с закрученными краями напоминали застывшие волны, а камушки на дорожке были уложены с такой геометрической точностью, будто над ними трудились монахи-перфекционисты. Но стоило мне переступить порог, как идеальная картинка дрогнула.
На нас обрушился шквал взглядов. Ученики, тренировавшиеся на площадке, замерли, и их молчаливое презрение ощущалось почти физически — острыми иголками, впивающимися в кожу. Мой внутренний интерфейс тут же ожил, безжалостно фиксируя каждую деталь:
Идеально. Мир сразу дал понять: даже «безопасная» гавань пронизана подводными течениями. Эти люди в одинаковых одеждах, со своими деревянными мечами и вымученной суровостью на лицах, были живым воплощением системы, где каждый твой шаг оценивается, взвешивается и используется против тебя.
В главном зале нас ждала она — мачеха. Лян Та была безупречна, как дорогая фарфоровая ваза из-за стекла музейной витрины: ни единой морщинки, ни пятнышка на роскошном наряде, ни искренней эмоции на лице. Высокая причёска, платье с вышитыми журавлями, лёгкая улыбка — от которой по коже бежали мурашки, словно от внезапного порыва ледяного ветра.
— Дорогая Шэн, — произнесла она сладким, сиропным голосом, будто обращаясь к чужому котёнку, случайно забежавшему в парадные покои. — Как я рада, что ты вернулась к нам невредимой.
Перевод с языка мачех:
— Благодарю за вашу заботу, госпожа, — я сделала безупречный реверанс, вживаясь в роль смиренной дочери. Внутри же всё кипело:
Рядом с ней стояли её дочери — мои сводные сёстры, живое воплощение клановой иерархии.
Старшая, Лян Хуа, сделала шаг вперёд. Она была похожа на ожившую миниатюру с рекламы элитных благовоний: безупречные черты лица, осанка, которой позавидовал бы любой гвардеец, и улыбка, беззвучно говорящая:
— Сестрица, как же мы все рады твоему возвращению, — её голос был столь же идеальным, как и внешность, и я на секунду едва не поверила в её искренность.
Младшая, Лян Мэй, выскочила вперёд с сияющей, по-детски непосредственной улыбкой.
— Сестричка! — Она с размаху бросилась мне на шею, и я едва удержалась на ногах, получив порцию удушающей любви. — Я так молилась за тебя!
«
Хоть одна без скрытых мотивов. Правда, именно такие чаще всего и запускают цепь непреднамеренных катастроф.
И тут на сцене появился он — глава клана, мой номинальный «отец». Лян Чжэн. Его лицо напоминало старую, потрескавшуюся от времени резную маску: суровое, с морщинами, каждая из которых рассказывала историю принятого тяжёлого решения, и со взглядом, говорящим: «
— Шэн, — его голос прозвучал сухо и негромко, как скрип старого дерева. — Ты вернулась вовремя. Это хорошо.