Нели Смирнова – Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том (страница 11)
И тут мой внутренний интерфейс, обычно такой болтливый, дал сбой. Вместо чёткой карточки в сознании вспыхнуло и погасло тревожное сообщение:
Пустота. Ничего. Как будто этого человека просто не существовало для моей «системы».
— Кто ты? — голос Учителя Бо прозвучал жёстко, в нём слышалось напряжение. — И где Тай-Юнь?
Незнакомец медленно отложил свиток в сторону. Его движения были плавными, почти экономными. Те самые серые глаза обвели нашу группу, на мгновение задержавшись на мне с таким любопытством, будто он видел не девушку в фиолетовом платье, а некий странный, редко встречающийся феномен. Потом его взгляд вернулся к Учителю Бо.
— Он умер месяц назад, — произнёс он тем самым голосом, ровным и безжизненным, который обрушил на меня всю тяжесть правды. — А я его единственный внук.
Тишина в хижине стала густой, как смола. Учитель Бо сжал кулаки, его челюсть напряглась. Братья Ли переглянулись в растерянности. А я чувствовала, как по моей спине снова бегут ледяные мурашки.
Слухи подтвердились. Мастер, наш последний шанс получить ответы, был мёртв. Но это пугало меня меньше, чем тот, кто стоял перед нами. Этот человек с пепельными волосами и глазами-туманами, о котором моё всезнающее «преимущество» не могло сказать ровным счётом ничего.
Слова повисли в воздухе тяжелым, звенящим грузом. И тогда случилось нечто, чего я никогда бы не ожидала от Учителя Бо — он дрогнул. Буквально. Его железная осанка сломалась, он отшатнулся назад, и, будто гора, давшая трещину, едва не рухнул на пол. Братья Ли, с глазами, полными ужаса, едва успели его подхватить под руки. Учитель глубже вцепился в свою трость, костяшки пальцев побелели.
— Что... что ты несешь? — его голос, обычно громоподобный, стал хриплым и сдавленным. Он смотрел на юношу с шокированным неверием, словно тот объявил, что небо упало на землю. — Как? От чего он умер?
Пепеловолосый мужчина оставался невозмутимым, лишь слегка пожал плечами. Но в глубине тех серых, бездонных глаз я уловила слабый, далекий отсвет тоски — как будто он вспомнил что-то давно утраченное.
— Месяц назад его сразила странная хворь, — голос его был ровным, словно он читал доклад о погоде. — Не жар, не кашель. Просто... угасание. С каждым днем он слабел, будто свеча, догорающая без кислорода. Никакие снадобья не помогали. Он говорил, что это «ржавчина на душе». А потом... просто не проснулся.
Лицо Учителя Бо исказилось гримасой боли. Он закрыл глаза, его плечи обвисли. Он выглядел внезапно постаревшим и уязвимым. Я, опомнившись, быстро подставила ему единственную в хижине табуретку, помогая опуститься. Он не сопротивлялся, погружённый в горечь утраты и, вероятно, в воспоминания о своём старом друге.
Видя, что наш грозный лидер временно выбыл из игры, я поняла — надо брать инициативу. Планы рухнули, цель испарилась, но сидеть сложа руки было нельзя. Я перевела взгляд на загадочного внука и... наткнулась на его пристальный, изучающий взгляд. Эти серые глаза, казалось, просвечивали меня насквозь, выискивая каждую тайную мысль. Я непроизвольно вздрогнула, словно пойманная на месте преступления.
Собрав волю в кулак, я сделала шаг вперёд, скрестив руки на груди, пытаясь изобразить уверенность, подобающую дочери клана — пусть и внебрачной.
— Раз уж мы представились обстоятельствами, а не друг другу, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, — то позвольте спросить, как к вам обращаться?
Он перевёл взгляд с Учителя Бо на меня, и в его глазах мелькнула тень интереса, словно учёный увидел новый, неклассифицированный вид насекомого.
— Меня зовут Янь Лу, — ответил он, и его имя прозвучало как шёпот пепла. — А теперь мой вопрос: зачем вы проделали такой путь? Вряд ли лишь для того, чтобы выразить соболезнования с месячным опозданием.
Янь Лу... «Пепельная дорога». Зловеще-поэтично.
— У нас был к мастеру Тай-Юню важный вопрос, — уклончиво ответила я, не собираясь выкладывать все карты о знаке Ху Яня и мемориале. — Касающийся... неких аномалий.
Янь Лу спокойно пожал плечами.
— Мой дедушка был хорошим учителем. Он успел многому меня научить. Возможно, я смогу вам помочь.
И тут Учитель Бо, будто очнувшись от кошмара, резко поднялся с табуретки. Горечь в его глазах сменилась привычной яростью. Он снова указал на Янь Лу пальцем, и этот жест был полон обвинения.
— Кто ты такой, чтобы так говорить?! — проревел он. — Почему мы должны тебе верить? Откуда нам знать, что ты не вор, не самозванец, который ограбил хижину и придумал эту историю о смерти старца?!
Янь Лу в ответ лишь удивлённо приподнял бровь. Он выглядел не оскорблённым, а скорее заинтригованным этим всплеском эмоций. Медленно, не сводя с Учителя Бо своего пронзительного взгляда, он протянул руку к своему поясу и достал небольшой нефритовый амулет, подвешенный на шнурке из сплетённых кожаных полос. Амулет был простой формы, но на его поверхности были вырезаны сложные, словно бы живые, знаки, которые слабо светились изнутри мягким зелёным светом.
— Этот амулет, — произнёс Янь Лу, держа его так, чтобы все видели, — нельзя отнять силой. Он подчиняется только воле хозяина и может быть передан лишь добровольно, в момент полного осознания. — Он перевёл взгляд на Учителя Бо, и в его голосе впервые прозвучала некая... твердь. — Мастер Тай-Юнь передал его мне за несколько часов до того, как его дух покинул этот мир. Он знал, что уходит. И он доверил это мне. Теперь вы верите, или вам нужны ещё доказательства?
Слова Янь Лу, подкреплённые светящимся амулетом, повисли в воздухе неопровержимым фактом. И эта тяжесть оказалась последней каплей для Учителя Бо. Он снова пошатнулся, и на этот раз его лицо исказилось не гневом, а настоящей, глубокой болью. Осознание смерти старого друга наконец пробило его железную броню.
Он грубо сбросил с себя руки братьев Ли, которые всё ещё пытались его поддержать, и с силой упёрся на трость, будто вбивая её в землю.
— Всем... выйти, — его голос прозвучал хрипло и безжизненно. Он не глядя махнул рукой в сторону двери. — Мне нужно поговорить с... внуком... моего друга. Наедине.
Братья Ли, не смея ослушаться, тут же ретировались. Я же заколебалась на месте. Оставлять потрясённого Учителя Бо наедине с этим «пустым» местом в виде Янь Лу, чья карточка упорно не хотела загружаться? Моё нутро протестовало.
— Учитель, может, я... — начала я, но он резко обернулся, и в его взгляде снова вспыхнули знакомые молнии.
— Я сказал — ВЫЙТИ! — прорычал он так, что задрожали стёкла в окнах хижины.
Что ж, спорить с грозой, пусть и померкшей, было себе дороже. Я подавила вздох и вышла последней, бросив на Янь Лу короткий, полный подозрения взгляд. Он встретил его своим обычным невозмутимым, изучающим взглядом.
На улице братья Ли отошли подальше и тут же увлеклись своим любимым делом — обсуждением того, насколько всё безнадёжно. Я же не нашла в себе сил далеко уходить и плюхнулась на прохладную траву, спиной к старому кедру. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багрянец. Красиво. И безнадёжно.
Я вздохнула. Что теперь делать? Наша главная цель — мастер знаков — обратился в прах. Вторая, тайная цель — узнать о печати на корнях — тоже похоронена вместе с ним. Оставалась лишь туманная надежда, что этот Янь Лу действительно чему-то научился, если, конечно, Учитель Бо вообще решит довериться ему.
От безысходности я достала свою верную шкатулку. Она лежала на ладони безмолвная и прохладная.
— Ну что, дорогая? — прошептала я. — Все бросили, планы рухнули. Может, подсобишь советом? Подкинешь новенький квест? «Найди другого мастера», например?
Шкатулка молчала. Я потрясла её слегка.
— Серьёзно? Когда нужно подкинуть мне головоломку про «корни» — это запросто! А когда реально нужна помощь — тишина? — во мне закипела досада. Я зло швырнула её на землю, но тут же, ахнув, подхватила.
В этот момент до меня донеслись обрывки разговора братьев Ли. Они отошли достаточно далеко, но ветер был попутным.