Неда Гиал – Давным-давно, в неведомой дали (страница 9)

Цветана поднялась и, глядя на рыцарей королевы, произнесла:

– Поскольку вчера присутствовали только ваши офицеры, я даю вам ещё один шанс. Отрекитесь от лже-королевы и ваша жизнь будет сохранена.

Молчание было ей ответом, ни один из рыцарей даже не повернулся в её сторону – они все смотрели на свою королеву.

– Ну что ж, – с ненавистью прошипела принцесса, – тогда начнём, – она подала знак стражникам.

Один из них грубо толкнул Драгомиру, приказывая ей идти. Она смерила его презрительным взглядом, выпрямилась, подобрала юбки и направилась к эшафоту. Она всё также шла как королева – лицо было спокойным, осанка королевской, корона сидела на голове как влитая – до сих пор никто не осмелился её снять. Она слегка кивала каждому рыцарю, проходя мимо них на пути к эшафоту, а они опускались перед ней на одно колено. Рядом с Всебором она на мгновение остановилась и посмотрела на него последним, прощальным взглядом. Он опустился перед ней на колено и поцеловал её руку. Всё это время ранее бурлящая толпа молчала. Воздух был полон тяжёлым ожиданием, и никто не осмеливался глумиться над бывшей королевой.

Драгомира подошла к эшафоту, где её поджидал палач, поднялась к плахе. В тот момент, когда она подняла руки, чтобы снять с головы корону, Всебор вдруг крикнул: «За королеву!», бросился на ближайшего стражника, выхватил у него меч и заколол его. Остальные рыцари последовали его примеру и набросились на застигнутых врасплох стражников. Драгомира резко развернулась и огляделась. Вдалеке раздалось громкое ржание. Она подняла взгляд на трибуны, где Цветана вскочила на ноги, а дворяне что-то взволнованно кричали, и странным пронзительным взглядом уставилась на эльфа. Сейгхин вздрогнул, словно проснувшись, затем вдруг спрыгнул с трибуны, вскочил на вороную лошадь, что подбежала к трибунам, круша всех, кто был на её пути, и направил её к королеве. Одним взмахом меча он снял голову с палача, который уже было схватил королеву и потащил к плахе, другим – он разрубил серебряные оковы на её запястьях, затем протянул ей руку и помог забраться на лошадь позади него. Скакун вздыбился, проломил голову пытавшемуся его остановить стражнику и понёсся к воротам. Всебор, видя что королеве удалось спастись, жестом приказал всё ещё живым рыцарям пробиваться к лошадям, но вдруг один из воинов Цветаны взмахнул мечом и проткнул его сзади. Он посмотрел на клинок выпирающий у него из груди, затем вновь на королеву, уносимую эльфом, которому приходилось расчищать себе путь мечом, и выдохнул.

– Моя королева…

Его слова были едва слышны, но Драгомира обернулась. В ужасе она смотрела как её верный рыцарь и один из тех двух мужчин, что по-настоящему любили её, рухнул на колени. Из его рта капала кровь, голубые глаза были широко распахнуты и, казалось, смотрели сквозь её душу. Она вскинула руку в его сторону, и вдруг Всебор и все её рыцари – как мёртвые, так и живые – превратились в воронов. Её враги замерли при виде жуткой стаи, поднимающейся над площадью, дав им возможность вырваться из замка и понестись вскачь к заколдованному лесу. Правда растерянность захватчиков длилась недолго – лишь минуты спустя преследователи во главе с принцессой Милоликой вылетели из замка. Лошадь, несущая эльфа и королеву, была уже далеко и неумолимо приближалась к краю заколдованного леса. Принцессу передёрнуло – Драгомира обвивалась вокруг Сейгхина словно жирная чёрная змея. Их вороная лошадь была необычно большой и сильной, но всё же ей приходилось нести двух седоков, и их преследователи постепенно начали их настигать. «Мы должны их перехватить, мы должны их перехватить», – эта мысль барабанной дробью стучала в голове у Милолики. Как могла она позволить, чтобы эта ведьма похитила у неё любимого? Вот, они уже так близко, последний рывок – и они их догонят. Мучительно медленно Драгомира повернула голову и посмотрела на преследователей, зло усмехнулась, сорвала с себя корону и бросила её под ноги приближающейся погоне – огромные языки магического пламени взметнулись между ней и её преследователями. Милолике и её воинам пришлось резко натянуть поводья – некоторым не повезло, они влетели в пламя и тут же испарились. Остальные лошади загарцевали перед жутковатой стеной зелёного огня, не в состоянии её пересечь. Драгомира, казалось, смотрела Милолике прямо в глаза насмешливым взглядом – «Теперь Я заберу всё, что тебе дорого», – говорил этот взгляд. Она снова широко усмехнулась, затем отвернулась и крепче прижалась к эльфу. В бессилии глядела принцесса, как лошадь, несущая их, исчезла в зачарованном лесу – мрачная чаща проглотила их и только завихрения в тумане, окружающем лес, напоминали о том, что там кто-то только что проехал.

– Нет! – в отчаянии закричала принцесса и хотела было послать лошадь вдогонку, но начальник её стражи перехватил поводья и остановил её, прежде чем она въехала в медленно угасающую стену огня.

– Осторожно, ваше высочество, – сказал он. – Ваша гибель ничего не даст!

– Почему? – по лицу Милолики бежали слёзы, – почему он это сделал?

– Вероятно ведьма его приворожила, – протянул мужчина, глядя на хмурую чащу заколдованного леса, – наверно когда она его исцелила… Идёмте, ваше высочество, вернёмся в замок.

– Нет! Нам нужно его найти! – она снова натянула поводья, но стражник крепко держал их.

– Мы не можем просто так врываться в зачарованный лес, принцесса, – тихо сказал он, пытаясь её успокоить. – Вы же знаете, что нам сначала надо подготовиться, посоветоваться. Пусть эльфы изучат свои магические книги – может они что-нибудь найдут… или может библиотека этого проклятого замка на что-нибудь сгодится.

Он в последний раз скользнул взглядом по лесу и вдруг заметил, как что-то блеснуло в траве. Он направил туда лошадь, спрыгнул вниз и поднял блестящий предмет – это была перекрученная и расплавленная корона, в которой не хватало большого изумруда.

– Вот, – он отдал корону принцессе. – Возьмём это с собой, на всякий случай.

Небольшой отряд со всхлипывающей принцессой направился обратно к замку.

Чёрная лошадь неслась по чаще, не снижая скорости. Туман морозил седокам кожу, мокрые ветви больно били их по лицам и рукам. Наконец они вылетели на большую прогалину, и эльф резко натянул поводья, так что лошадь поднялась на дыбы, а Драгомира упала с неё и покатилась по траве. Сейгхин совладал с лошадью, затем спрыгнул и медленно направился к женщине, доставая меч из ножен. Драгомира села, правда не поднимаясь, и наблюдала за его приближением сквозь пряди волос, закрывавшие её лицо.

– Ты, – прохрипел эльф, его васильковые глаза горели яростным огнём, – ты меня заколдовала!

Женщина откинула волосы с лица и смерила эльфа насмешливым взглядом.

– И как же ты догадался?

Сейгхин выругался по-эльфийски и занёс меч – Драгомира смотрела на него презрительным взглядом болотно-зелёных глаз. Она даже не моргнула, когда лезвие меча зазвенело, останавливаясь в волоске от её шеи.

– Я не могу… – растерянно пробормотал эльф. – Я не могу тебя убить…

– А как же, – всё тем же насмешливым тоном протянула женщина. – Я была бы плохой ведьмой если бы не учла такую маленькую деталь, как опасность пребывания безоружной наедине со взбешённым и размахивающим мечом мужчиной.

Эльф с ненавистью посмотрел на неё, а затем направился к лошади.

– Я не собираюсь тут с тобой оставаться, – бросил он через плечо и вскочил на спину животному.

– Без меня ты не найдёшь дорогу обратно, – крикнула ему вслед Драгомира, поднимаясь, но он уже пришпорил лошадь и исчез в чаще.

Женщина покачала головой, равнодушно пожала плечами и присела на пенёк посреди поляны. Затем наколдовала шип и начала обрезать юбки покороче.

Сейгхин нёсся сквозь лес, лошадь повиновалась нехотя, прядя ушами и недовольно фыркая. Деревья, казалось, выскакивали ему наперерез, пытаясь схватить его своими длинными скользкими ветками, насмехаясь над ним. Туман погустел – он с трудом различал дорогу и, задыхаясь, хватал ртом воздух, но не желал сдаваться – он был эльфом, он должен был быть способен противостоять заклинаниям, а он даже не заметил, что она его заколдовала! Наконец, лошадь вынесла его обратно на ту же самую поляну. Драгомира всё также спокойно сидела на пеньке, она лениво повернула голову на шум. Тяжело дыша, он снова подошёл к ней.

– Отпусти меня! – прохрипел он, подходя поближе. – Немедленно отпусти меня! – его рука невольно потянулась к её шее.

– Или что? – насмешливо спросила женщина и слегка поддалась к нему с презрительной усмешкой. – Ты меня убьёшь?

Сейгхин отдёрнул руку и сжал её в кулак. Затем с полувсхлипом-полувоем он выхватил свои мечи, замахнулся ими, развернулся и обрушил их на ближайшее дерево, яростно рубя его, не обращая внимание на оглушительные визги и чёрную слизь летящую во все стороны. Драгомира спокойно наблюдала за тем, как он в бешенстве кромсает дерево, пока он наконец не выдохся и не рухнул в изнеможении на колени, тяжело со свистом дыша. Она поднялась, потянулась и подошла к лошади, погладила животное по морде, лошадь, в свою очередь, фыркнула ей в руку, словно на что-то жалуясь. Затем она снова повернулась к эльфу, всё ещё стоящему на коленях перед изрубленным деревом, источающим отвратительную чёрную слизь.