Назар Шипицин – Как красна девица Белого Лиса встретила (страница 3)
На очередном привале Зэн выдал:
– Ёси… хочу чтобы ты знала… я ведь хотел сделать тебе предложение чтобы ты стала моей женой.
– Ты е*анулся? – Ёси чуть не уронила бутерброд, который жевала.
– Ну зачем ты так…
– Ну охиреть блин, чё мне еще сказать? Мы с тобой вместе выросли, вместе из одной тарелки ели! А ты мне такое выдал!
– Ты ведь видишь ситуация сложная не знаю даже выберемся мы или нет. Вот я и решил сказать чтобы ты знала…
– Прекрасно! Легче стало? А мне что делать с информацией, что меня хочет брат трахнуть?
– Да не злись ты! И чего сразу трахнуть то? Поженились бы всё честь по чести…
– Молчи! Лучше молчи про это и никогда не упоминай больше!
– Ладно. Я тебя понял. Заткнись уже и так тошно.
Ёси просто распирало от злости и чтобы как то сбросить напряжение, не сорвавшись на брата, она решила осмотреть мертвецов. Тут сидели, как люди в таких же одеждах как носили в их деревне, так и несколько в чем-то напоминающем кожаные доспехи. Её внимание привлек один скелет маленького роста в металлической броне, от которой кроме самых крупных пластин ничего и не осталось. У него была сумка со свертком, в котором была книга. При детальном изучении стало понятно, что это путевые заметки, большинство из которых были на неизвестном для Ёси языке, кроме последней записи. Эта запись была на всеобщем, но была смазана и читалась плохо.
Гнетущую тишину прервал Зэн:
– Раз уж ты не будешь моей…– прошептал он.
– Что ты…– договорить Ёси не дал сильный удар в лицо. Удар разбил нос и оба глаза стали быстро заплывать. Будь на её месте менее крепкая девушка, она, скорее всего, потеряла бы сознание или хотя бы упала в шоковом состоянии. Ёси перекатившись назад, встала на ноги, с изумлением и непониманием всмотревшись в лицо брата.
– Зэн…братишка…ты что…– не веря в происходящее, сказала Ёси.
– Да что ты за тварь то такая! – сжимая в раках ржавую лопату, безумно прорычал Зэн – Мы тебя приютили, мы тебя кормили, а вот так ты нам отплатила! Я знаю, что ты трахалась с приезжими, за каждый показанный ими приём! А я для тебя всё делал и ты мне так?!
– Ты с ума сошел!? Что за бред ты несешь!? – Ёси не хотела верить в такое предательство её брата – Тебе шахта мозги затуманила! Есть выход и без жертвы, просто нужно его найти!
– Ты мне должна, сука ты тупая! – не слушал её Зэн – Ты должна делать то, что я говорю! Говорю раздвинуть, ноги раздвинешь, говорю принести себя в жертву, чтобы я выжил, принесешь. А откажешься, силой заставлю!
Каждое слово было не хуже того подлого удара лопатой. Сказать, что Ёси стало паршиво, было бы большим приуменьшением. С этими дрянными словами и безумием в глазах, брат бросился на сестру, намереваясь либо сбросить её в обрыв либо избить лопатой, а потом сбросить. Тело Ёси сработало быстрей, чем разум. Зэн с разбега намеревался ударить лопатой как дубиной, но Ёси перехватив лопату в момент замаха, уперлась в ногой в живот Зэна и падая по инерцией назад, Ёси отправила брата в полет вместе с лопатой. Несколько секунд понадобилось Еси, чтобы перебороть боль и подняться на ноги. Обороняться было уже не от кого, шахта снова была безмолвна и темна, как и прежде. Зэн так яростно желавший сбросить её в обрыв сам отправился в эту бездну. Не медля не секунды, девушка бросилась в сторону выхода, а вернее пошла, еле переставляя ноги и держась за стенку. Голова раскалывалась, её мутило, ноги подкашивались. Собрав всю волю Ёси медленно, но верно шла, не давая сознанию ускользнуть во тьму. Вот и вторая развилка, за поворотом либо стена со следами ногтей, либо спасение. Повернув, она выдохнула от облегчения, жуткой стены не было, а вдалеке виднелся едва различимый свет. Шахта была чесана, принеси в жертву одного, чтобы спасся другой.
Ёси вышла из пещеры под проливной дождь и тут же села. Силы оставляли её, хоть и видимых повреждений, кроме синяков да ссадин, она не заметила но видимо тот удар лопатой не прошел бесследно. Но она должна была вернуться, оставаться на перевале в дождь было самоубийством. При сильном ливне потоки грязи и камней выливались из ущелья подобно небольшой реке. И она пошла.
– Где мой сын!?
– Мэй, мы нашли только Ёси, она сидела возле той могилы в ущелье глее потоки воды и грязи не доставали. На ней живого места не было всё тело один сплошной синяк. Видимо потоком из ущелья её все-таки протащило, прежде чем она нашла укрытие. Как выжила то не понятно.
– Сын…где Зэн…где мой сынок…
– Мэй. Нам очень жаль…
Жуткий крик матери только что потерявшей своего сына был страшен. Ёси лежала вся в бинтах, почти ничего не видя, из-за опухших век и не имея сил даже пошевелиться. Она слышала всё происходящее, и единственное что она могла это плакать. Она также как и Мэй оплакивала Зэна, но не того обезумевшего, а доброго заботливого и веселого которого она помнила до той шахты. Слезы как будто ослабляли давление от переизбытка эмоций, которое лежало на Ёси как огромный камень. К ней никто не подходил, не проверял её состояние, не пытался утешить, а утешение ей было нужно как никогда. Хоть разумом она и понимала, что она ни в чем не виновата и сделала все, что было в её силах, чувствовала себя так, как будто всё это было по её вине. Деревенские вели себя так, как будто и так знали, что произошло и её вина, была доказана, даже не расспрашивая её. Усталость всё же взяла своё, незаметно для самой себя она уснула, нервно и дергано но всё же уснула.
На следующий день она смогла самостоятельно передвигаться. Выйдя к родным, ничего кроме потупленных взглядов и молчания, она не получила. Разговаривать с ней стал только местный лекарь. Он и рассказал, что как только они ушли, болезнь отступила от семьи, но её отец второй день не приходит в себя.
– В деревне были два монаха, которые обещали помочь, дав эликсир которое снимет любую болезнь – сказал лекарь – я проверил зелье, оно поделенное и действительно поможет.
– И сколько за него они хотят? – спросила Ёси.
– Пятьсот золотых…
– Да нам надо будет всю кузню распродать, чтобы набрать такую сумму – удивилась Ёси – Ну, это ничего, всё образуется и отца я спасу чего бы мне это не стоило.
– Эх…ты даже не представляешь, как ты права…
– Что ты имеешь в виду?
– Тебя продали…
– Ты что несёшь!? Мои родные не позволили бы…
– Не позволили!? Не позволили, ты говоришь! – прервала её Мэй – Да я и предложила им тебя! Ты забрала у меня сына, а хочешь забрать ещё мужа!
Дальнейшее Ёси уже не слышала и без того настрадавшийся разум не выдержал. Она как будто наблюдала это со стороны и сквозь туман. Как пришли монахи и будто на собаку надели на неё стальной ошейник. Как передали эликсир Мэй. Как братья стояли, без единого возражения против этого поступка, только стараясь избегать её взгляда. Как её веди неизвестно куда со связанными руками. Она не протестовала, не возмущалась и даже не говорила. Как будто та весёлая и сильная Ёси куда-то пропала, а на её месте осталась одна оболочка без души.
Стук в ворота монастыря был такой, как будто долбили кувалдой. Время было, как раз перед рассветом и Ёси ещё спала. Вот семенящие шаги бегущие к воротам и пьяные голоса от ворот. После чего один из монахов вбежал в хлев где спала Ёси и схватившись за мешок с прорезями который заменял ей одежду потащил её к воротам.
Выйдя из ворот девушка увидела десяток крестьян с дубинами изрядно подвыпивших.
– Вот! Забирайте это единственная женщина в монастыре и оставьте нас в покое. Мы никому не причиняем зла! – сказал монах державший Ёси.
– Зато сколько причинили! – заплетающимся языком ответил толстый мужик видимо, будучи главным – Сколько лет вы нас грабили! Сколько а?
– Блин…да она стрёмная, худая длинная, лысая у..у…упырь прям.– еле-еле сказал еще один из местной банды.
– Но она всё равно рабыня её всё еще можно продать или…– начал было лепетать монах, но был перебит возмущенным криком.
– Заткнись! Сказали тебе что НЕТ значит НЕТ! – как бы желая подкрепить слова жестом, толстяк махнул наотмашь дубиной. Монах увернулся от такого медленного удара, а вот Ёси в её состоянии нет. Удар пришелся в плечо и больше оттолкнул девушку, чем нанес ущерб, но это привело к неожиданным последствиям. Ёси ударилась о заграждение между дорогой и обрывом и кувыркнувшись полетела в руку.
Может это и не плохо вот так закончить жизнь, полетав на последок – подумала Ёси. Удара она не почувствовала, просто наступила тишина. Тишина не давящая как в той шахте, а спокойная, как будто ночью засыпая в уютной кровати.