Найо Марш – Свет гаснет (страница 37)

— Я позвоню вам, если что-то выяснится.

— Спасибо.

Вошли сотрудники скорой помощи и упаковали тело в пластиковый мешок, положили его на носилки, накрыли, вынесли из здания и увезли. Сэр Джеймс последовал за ними на своей машине.

Аллейн сказал:

— Пойдемте, Фокс, найдем реквизитора.

Мастерс ждал их за кулисами.

— Я решил, что артистическое фойе можно использовать в качестве офиса, — сказал он. — Я покажу вам, где оно находится.

— Спасибо за заботу. Я поговорю с реквизитором там.

Актерское фойе было очень удобным — с креслами, книгами, большим столом и с фотографиями и картинами в рамах на стенах. Они устроились за столом.

— Привет, Эрни, — сказал Аллейн, когда вошел реквизитор. — Боюсь, мы не знаем вашей фамилии. Назовите ее.

— Джеймс, сэр.

— Эрнест Джеймс. Надеюсь, мы не задержим вас надолго. Дело довольно мрачное, а?

— Просто ужас.

— Вы ведь давно здесь работаете?

— Пятнадцать лет.

— Так долго? Присядьте, пожалуйста.

— Спасибо, — сказал Эрни и сел.

— Мы сейчас пытаемся понять, когда именно было совершено преступление, и когда подменили головы. Последние слова Макбета — «Будь проклят тот, кто закричит: «Пощада!». После этого он и Макдуф сражаются; это был великолепный поединок. Он уходит со сцены, и мы предполагаем, что его сразу убили. Дальше пауза. Потом фанфары и барабаны звучат все громче и громче. Потом долгий выход на сцену всех актеров, оставшихся по пьесе в живых. Потом диалог между Малькольмом и старым Сивардом. Появляется Макдуф, за ним следует Гастон Сирс, держа голову на своем гигантском мече.

— Так вы, шеф, сидели в передних рядах?

— Да, как раз когда это случилось.

— Господи, это было ужасно. Ужасно.

— Да, так и есть. Скажите мне, Эрни, когда вы надели бутафорскую голову на меч и положили его в углу с реквизитом?

— Я? Я взял этот чертов меч, острый как не знаю что, у его светлости, когда он ушел за кулисы после слов «Тогда для слов таких нашлось бы время», чтобы это ни значило. Я отнес его к столу с реквизитом и надел на него бутафорскую голову. На это нужно время и умение. Он ведь длинный и острый, это очень неудобно. Муляж головы весь набит гипсом, кроме одной узкой бороздки; я должен был попасть мечом в эту бороздку и приладить голову. Она как бы надевалась на него. А потом я побрызгал ее «кровью» вокруг шеи и положил в угол.

— Когда?

— Я постепенно натренировался делать это быстрее. Заняло минуты три, я думаю. Саймон Мортен кричал «Дыханье в трубы медные вдохните». Примерно тогда я и закончил.

— И меч оставался там, пока в конце Гастон не поднял его и не понес на сцену — совсем с другой головой.

— Правильно.

— Так. Мы позже попросим вас подписать соответствующие показания. Можете вспомнить что-нибудь, что могло бы нам помочь? Что-нибудь необычное. Суеверия, например.

— Ничего, — быстро ответил Эрни.

— Уверены?

— Да.

— Спасибо, Эрни.

— Вам спасибо, шеф. Можно мне уйти домой?

— Где вы живете?

— Номер шесть по Джоббинс Лейн. Пять минут пешком.

— Да. Хорошо. — Аллейн написал на карточке: «Эрнест Джеймс. Разрешено уйти. Р. Аллейн». — Вот, возьмите и покажите человеку у двери.

— Вы очень любезны, шеф. Спасибо, — повторил Эрни, взяв карточку.

Но он не ушел. Шаркая ногами, он дошел до двери и остановился там, переводя взгляд с Аллейна на Фокса, который надел очки в стальной оправе и теперь глядел на него поверх них.

— Что-нибудь еще? — спросил Аллейн.

— Не думаю. Нет.

— Уверены?

— Да, — сказал Эрни и ушел.

— А ведь было что-то еще, — спокойно заметил Фокс.

— Было. Пусть дойдет до кондиции.

В дверь резко постучали.

— Войдите, — сказал Аллейн, и на пороге появился Саймон Мортен.

Он, конечно, переоделся в обычную одежду. Интересно, он всегда такой бледный, подумал Аллейн, или шок и ужас от произошедшего заставили его настолько неестественно побелеть.

— Мистер Мортен? — Сказал Аллейн. — Я как раз собирался пригласить вас зайти. Садитесь. Это инспектор Фокс.

— Добрый вечер, сэр. Могу я узнать ваш адрес? — спросил Фокс, поправив очки и беря ручку.

Саймон не ожидал такого невозмутимо вежливого приема. Он помедлил, сел и назвал свой безупречный адрес таким тоном, словно это был адрес борделя с дурной репутацией.

— Мы пытаемся понять последовательность событий сегодняшнего вечера, — сказал Аллейн. — Я сегодня был в зале, и, возможно, это окажется полезным, но, боюсь, не особенно. Ваше выступление было просто великолепным. А поединок! Меня просто прошиб холодный пот. Вы, должно быть, в отличной физической форме, если позволите мне высказать свое мнение. Сколько времени понадобилось, чтобы привести себя в такую форму?

— Пять недель напряженных репетиций, и все равно мы… — Он запнулся. — О боже, — сказал он, — я в самом деле забыл, что произошло… то есть… — Он закрыл лицо руками. — В это невозможно поверить. Я имею в виду… — Он опустил руки. — Я ведь ваш главный подозреваемый?

— Чтобы им быть, — сказал Аллейн, — вам пришлось бы снять с меча бутафорскую голову и с его помощью обезглавить жертву. А жертве пришлось бы ждать там, и даже пальцем не пошевелить, чтобы предотвратить свою казнь. А еще ему пришлось бы любезно наклониться вперед, чтобы вы могли как следует размахнуться. Затем вам нужно было бы оттащить тело в дальний угол и приставить к нему бутафорскую голову. Затем вы надели бы на клейдеамор настоящую голову и приготовили бы их для Гастона. И все это вы должны были бы успеть примерно за три минуты.

Саймон пристально смотрел на него. Щеки его совсем чуть-чуть порозовели.

— Я не думал об этом в таком ракурсе, — сказал он.

— Нет? Что ж, я, возможно, что-нибудь упустил, но в целом для меня это выглядит именно так. А теперь, когда вы немного оправились от потрясения, расскажите мне, пожалуйста, что именно произошло после того, как вы прогнали его со сцены?

— Да, конечно. Ничего.

— Ничего?

— Ну, он закричал и упал, как обычно, и я убежал. После этого я был за кулисами вместе с теми, кто готовился выйти на сцену, и когда я услышал нужную реплику, я снова вышел. Я произнес свою финальную речь, которая заканчивается словами «Да здравствует Шотландии король!». Я не поворачивался, чтобы взглянуть на Сейтона, который нес… это. Я просто указал на нее мечом, продолжая смотреть в глубину сцены. Мне показалось, что некоторые из них посмотрели туда, и голоса у них стали… ну… странные, но они все кричали хором, а потом опустился занавес.

— Вы все очень четко изложили. А что за человек был Макдугал?

— Макдугал? Сэр Дугал? Привлекательный, если вам нравится такой тип внешности.

— А как человек?

— Типичный актер на главных ролях, наверное. Он очень хорошо играл эту роль.

— Вам он не особенно нравился?

Саймон пожал плечами.