Найо Марш – Последний рубеж (страница 51)
– Его-то? Да, он там был. Говорили что-то про ссору между Харкнессом и девушкой.
– Не помните, были ли в конюшне лошади?
– Я не видела. Не заметила, что там в конюшнях.
– А на выгоне? Или на холме?
– Не заметила.
– Во сколько вы заезжали?
– Около десяти тридцати. Или чуть позже.
– А еще где-нибудь были тем утром?
– В Л’Эсперанс.
– Вот как?
– Я стираю белье для дам из Л’Эсперанс, – сказала миссис Феррант по-французски, – вот и завезла постиранное.
– Обычно вы завозите белье?
– Нет, – ответила она сдержанно. – Обычно кто-нибудь из прислуги забирает. Но раз мы все равно ехали в ту сторону, а белье было готово, я доставила его сама.
– Говоря о доставке… Вам известно, что юный Луи – я так буду его называть, чтобы не путать со старшим Луи, – доставил адресованную мне записку от вашего мужа? В полицейский участок. Здесь в Коуве, прошлой ночью. Он подсунул ее под дверь, позвонил в звонок и убежал.
– Черта с два, вы врете, – заявила миссис Феррант по-английски.
До этих пор разговор велся на высокопарной смеси французского и английского и все сказанное на обоих языках звучало в высшей степени благопристойно. Странно было вдруг обнаружить, что миссис Феррант способна высказаться и как жена английского рыбака.
– Вовсе нет, – мягко сказал Аллейн. – Именно так все и было.
– Нет! Клянусь, что нет. Мальчик ничего не сделал. Ничего. В девять вечера он был в кровати и спал.
Хлопнула входная дверь.
– Маман! Маман! Ты где? – раздался детский голос.
Миссис Феррант медленно поднесла руку ко рту.
Малыш Луи пронесся по коридору, забежал в кухню и вернулся обратно.
–
Но Луи промчался по коридору и вбежал в гостиную.
– Маман! Папа́ арестовали. Мальчишки говорят. Ночью в доме, где он отдал мне письмо. – Луи заметил Аллейна и уставился на него. – Он, – сказал Луи и показал на Аллейна пальцем. – Легавый. Он и арестовал.
Миссис Феррант явно привычным жестом занесла массивную руку.
– Нет, маман! – вскрикнул Луи, съеживаясь.
– И часто Луи получает от вас взбучку за то, что говорит правду, миссис Феррант?
Она швырнула в него счет.
– Забирайте это и убирайтесь сами! – велела она. – Мне больше нечего вам сказать.
– Так и сделаю. И сохраню прекрасные воспоминания о морском языке по-дьеппски.
Наверху, в комнате Рики, Фокс сказал:
– Ну и чего мы добились?
– Кроме подтверждения некоторых догадок и предположений, почти ничего. Если тебе интересно, я думаю, она ревнует мужа, хотя и испытывает к нему ненависть, и полностью находится под его влиянием.
Они сложили вещи Рики. Утро выдалось солнечным, и пейзаж за окном, который с такой любовью описывал Рики в письмах, предстал перед ними во всей своей красе. Гавань блестела в лучах солнца, чайки кружили над водой и пикировали вниз, а на набережной резвилась стайка мальчишек. Малыша Луи среди них не было.
Накрыв ладонью внушительную рукопись, Аллейн думал о том, как долго этот пейзаж будет вспоминаться его сыну. Возможно, всю жизнь, если из этой книги что-нибудь получится. Он накрыл стопку бумаги чистым белым листом и убрал ее в чемоданчик вместе с многочисленными заметками. Фокс складывал одежду. В ящике платяного шкафа обнаружились письма Рики от родителей.
– Миссис Феррант было что почитать, – мрачно сказал Аллейн.
Когда комната приняла нежилой вид, багаж Рики отнесли в машину. Аллейн из каких-то непонятных ему самому, но отнюдь не благородных побуждений оставил на туалетном столике пять фунтов.
Уже закрывая за собой входную дверь, они услышали, как миссис Феррант прошла по коридору и поднялась по лестнице.
– Сейчас деньги вам вслед швырнет, – предположил Фокс.
– На что спорим?
Они подождали. Миссис Феррант не стала швырять пять фунтов, она задернула занавески в комнате наверху, но не до конца, и по легкому их колыханию можно было предположить, что она наблюдает.
Аллейн и Фокс вернулись в Маунтджой после краткого визита в конуру Джонса, где они обнаружили Мосса и Криббиджа, завершивших тщательный обыск и выложивших на стол немалый улов, как Аллейн назвал найденные улики. Он надавил пальцем на несколько тюбиков с краской и ощутил под их поверхностью капсулы. Потом окинул взглядом находки: еще не спрятанные в краску капсулы, переложенные слоями ваты, ножки стула со следами от проволоки и пятнами крови.
– Вы очень хорошо потрудились, – похвалил он Планка. – Обычно в таких случаях я вызываю детектива Томпсона – моего напарника из Скотленд-Ярда, но поскольку у нас тут есть свой профессиональный фотограф, мы попросим сделать снимки вас, Планк. Возьметесь?
Пунцовый от похвалы Планк ответил, что, конечно же, с удовольствием, и его высадили возле участка – взять все необходимое для съемки. Мосс и Криббидж получили задание по очереди дежурить в конуре, пока оттуда не увезут вещественные доказательства, а Фокс с Аллейном поехали в Маунтджой. Съезжая по крутому спуску на главную дорогу, Аллейн глядел на Коув и думал о том, представится ли ему когда-нибудь возможность приехать сюда снова.
Войдя в свой номер в отеле, он увидел ждущую его Трой.
Безоблачное воскресное утро сулило прекрасный день. Рики шел на поправку, и хотя его лицо еще напоминало, по выражению Трой, живописнейший закат с полотен Тернера[56], переломы отсутствовали и не нужно было опасаться какого-либо непроходящего увечья. Лодыжки пока болели, но признаков инфекции врачи не обнаружили, и Рики надеялся, что уже завтра сможет выйти из больницы на костылях.
Утром Аллейн с Фоксом устроили «совещание» на балконе гостиничного номера: тщательно, шаг за шагом, проанализировали все факты, которыми они на тот момент располагали, привычно стараясь воссоздать картину событий.
– Видите ли, – сказал Фокс, сдвигая очки на лоб, пока Аллейн закуривал трубку, – дело крайне необычное и даже не поддается классификации. Если рассматривать его как убийство, то обычно в таких случаях сразу возникают подозрения, и остается лишь собрать достаточно улик для ареста подозреваемого. Здесь же все совсем не так, – признал он с досадой. – У вас свои предположения, мистер Аллейн, у меня – свои. Мы даже можем найти какой-то вариант, против которого не будет явных возражений ни у одного из нас, однако на деле все гораздо запутаннее. С одной стороны, у нас наркотики, с другой – та бедная девушка. Связаны ли эти случаи? Ее убили, потому что она пригрозила, что сдаст преступников полиции, если ей не удастся выйти замуж? И если так, которого она бы сдала? У нас три кандидатуры, если можно так выразиться, но только один из них подходил на роль мужа.
– Несчастный Сид.
– Да. А этот дядюшка? Ссоры, угрозы и все остальное. Чем не мотив? Однако в то время он не пил, и сложно представить, чтобы он стал так рисковать лошадьми. Ведь его любимая рыжая кобыла могла погибнуть. Да и к тому же, он грозил племяннице устроить ей взбучку, если она попытается прыгнуть. И он же велел Джонсу увести Рыжуху, чтобы Дульси не взяла ее. Нет, все сводится к тем троим… Черт, я тут только что подумал…
– О чем?
– Помните, вы вчера говорили про какую-то женщину во Франции? – Задумавшись, Фокс принялся ходить туда-сюда, покачал головой, потом снова заговорил: – Нет, мы не обладаем точными сведениями о
– Уже половина двенадцатого, – сказал Аллейн. – Пропустим по стаканчику.
– Серьезно? – удивился Фокс. – Как-то непривычно это от вас слышать, мистер Аллейн. Ну, раз вы предлагаете, закажу-ка я кружечку светлого.
Аллейн последовал его примеру. Коллеги сидели на балконе, глядя не на побережье Франции, а на запад – в сторону залива и Атлантики. На горизонте собирались тучи.
– Интересно, к чему это? – спросила вышедшая на балкон Трой. – Знать бы, куда ветер дует.
– А ветра-то и нет, – сказал Аллейн.
– Очень душно, – заметил Фокс. – И влажно.
– Тучи собираются прямо на глазах, – покачала головой Трой.
– Похоже, сама природа готовится к проповеди мистера Харкнесса, – сказал Аллейн. – Представьте: всполохи молнии, из огромного облака высовывается окладистая борода, а гигантская ручища начинает метать огненные стрелы. Страшноватая картинка.
– Говорят, такая погода типична для острова в это время года, – заметил Фокс.
– И в Сен-Пьер-де-Рош, судя по опыту Рики.
– Тягостно как-то, – вздохнул Фокс.
Небо на западе медленно темнело. К тому времени, как они закончили работу над материалами дела, туча была уже над Ла-Маншем и надвигалась на остров. После ланча она закрыла почти все небо и нависла так низко, что, казалось, церковный шпиль на холме над Маунтджоем скоро ее проткнет и на землю низвергнутся потоки воды. Однако дождя по-прежнему не было. Аллейн и Трой пошли в больницу, а Фокс нанес дежурный визит в полицейский участок.