Найо Марш – Последний рубеж (страница 47)

– У нас этому обучают, – сказал Аллейн. – В департаменте уголовного розыска.

– Что касается вашего вопроса… – продолжил Джаспер. – Луи всегда нас предупреждал, если ему приходилось неожиданно куда-то срываться.

– И часто такое случалось?

– Ну…

– О, давай не будем скрытничать, дорогой, – выпалила Джулия. – Мы сами попросили приехать такого занятого человека, так чего юлить? Да, Луи довольно часто уезжает по тайным делам, возможно, сомнительного свойства. Не может он не волочиться за женщинами.

– Джулия!

– И что это порой за женщины! Похоже, перед ним ни одна устоять не может. Стоит ему только показаться в казино в Лиме – и вокруг него уже целая толпа дам. Может быть, его похитили и продали в рабство каким-нибудь изголодавшимся по любви женщинам, а он и рад, потому что сочетает приятное с полезным?

– Ну что ты такое говоришь! – хихикнул Джаспер.

– Дорогой, признай же, ты и сам не в восторге от него. Просто мы очень любим Карлотту, – сказала Джулия. – А к Луи мы привыкли, ну, как привыкаешь к надоедливым мухам, например. Джасперу он вообще седьмая вода на киселе.

– Какие шаги, по вашему мнению, нам следует предпринять? – спросил Джаспер.

Аллейн ответил, что можно заявить об исчезновении Луи в полицию сейчас или немного еще подождать. Лучше, пожалуй, второе.

– А вы не проверяли, – спросил он, – на месте ли его документы: паспорт, медицинские справки и тому подобное? Раз он часто ездит в Перу, возможно, всплыло какое-то чрезвычайное дело? Например, он получил телеграмму, в которой говорилось, что необходимо срочно приехать. Может, он телеграфирует вам позже?

Джаспер с Джулией переглянулись и покачали головами. Аллейн пытался вспомнить, в какие латиноамериканские страны можно направить запрос об экстрадиции.

– Но если спросить вас как полицейского, – сказала Джулия, – а нам всегда так трудно помнить, что вы – полицейский, было бы очень затруднительно для полиции начать поиски? Ну, то есть вы же сейчас ужасно заняты делом Харкнессов, и все такое. Не сочтут ли в полиции, что заявление не стоит внимания?

– Не сочтут, – заверил ее Аллейн.

Все трое замолчали. Джаспер потянулся было за кофейником, но передумал. Он пристально посмотрел на Аллейна, потом на жену.

– Есть ли что-то, что вы знаете, а мы – нет? О Луи?

К ним вышла Карлотта, очень бледная, и без сил опустилась на стул.

– Я кое-что обнаружила. Пропали паспорт Луи вместе с чемоданчиком для бумаг и папкой, которую он всегда берет с собой, когда уезжает в Лиму, – мне удалось открыть ящик письменного стола. Не кажется ли вам, – произнесла она, – что он бросил меня?

– Ты будто бы и не удивишься, если это так, – сказала Джулия.

– Нет, не удивлюсь. У нас уже давно все сложно. Да вы и сами, наверное, заметили. Не могли не заметить.

Ответом ей было молчание.

– Конечно, я знаю, – продолжала Карлотта, – что вы всегда считали его весьма неприятным человеком. Что поделать. У меня есть такая теория, что многим женщинам нравятся мужчины, которых трудно удержать. Я принадлежу как раз к такому типу. Ну вот и не удержала.

– Карла, дорогая, давай не будем торопиться с выводами. Мы же все-таки не знаем, почему он сбежал. Если он вообще сбежал.

– Мне почему-то кажется, что Родерик – если нам по-прежнему позволено его так называть, – что-то знает. Что-то не связанное с тобой, Карла. – Джулия повернулась к Аллейну. – Я права?

– Если вы имеете в виду, что я знаю наверняка, что он сбежал, – медленно произнес Аллейн, – то нет, не знаю. У меня нет никакой информации о его последних перемещениях.

– Но он попал в неприятности, ведь так? Пора нам всем это признать.

– Что Луи натворил? – требовательно спросила Карлотта. – Он ведь что-то натворил, да? Я такое всегда чувствую.

– Девушки, думаю, следует помнить, что мы разговариваем с полицейским, как бы сильно он нам ни нравился, – сказал Джаспер с незнакомой ноткой в голосе.

– О, дорогой, ну конечно, – согласилась Джулия и продолжила, скорее раздраженно, нежели встревоженно: – Значит, нам следует скрытничать и юлить, а он будет пытаться нас подловить на лжи, и когда мы попадемся в ловушку, он скажет что-то вроде: «Я не знал наверняка, вы сами это только что сказали»? В полиции ведь всегда так? – обратилась она к Аллейну.

– Что-то мне не шутится сегодня, – ответил тот.

– Надеюсь, ты не будешь против, если я скажу, Карла, дорогая… – произнесла Джулия. – Я предпочитаю говорить открыто – я всегда считала Луи скользким типом.

Карлотта, которая до этого задумчиво смотрела на нее, встрепенулась.

– Правда? Да, похоже, ты права. Или нет? – Она повернулась к Аллейну.

Тот встал со стула. Все трое смотрели на него… как? С вежливым интересом? Озабоченно? Пожалуй, да, только Карлотта была бледнее обычного, рука Джаспера слегка дрожала, когда он ставил чашку с кофе на блюдце, а Джулия вдруг как по волшебству лишилась своей обычной живости.

– Я полагаю, – начал Аллейн, – что в ситуации, которая является двусмысленной, если не для вас, то для меня, придется смотреть правде в глаза. Неприятной правде. Я – полицейский. Если происходит нечто подозрительное, я, как сотрудник уголовного розыска, должен это расследовать. Поэтому я и нахожусь здесь, на острове. Причем характер расследования таков, что если кто-то решает скрыться по неизвестным причинам, он автоматически становится человеком, которого полиция захочет допросить. Ваш кузен – человек, которого я хотел бы допросить.

– Мне кажется, у вас не так много шансов на это, – сказал Джаспер после долгого молчания.

– Мне тоже так кажется.

– Полагаю, нам нельзя узнать, по поводу чего вы хотели бы его допросить?

– Я уже и так сказал лишнего.

– Но это не связано с той девушкой? – спросила Карлотта. – Боже мой, только не это!

– Что толку спрашивать, Карла. – Джулия обняла Карлотту. – Суперинтендант все равно не скажет. – Она посмотрела на Аллейна, и в глазах ее снова заплясали чертики. – Мы попросили вас приехать и помочь нам. Но это же то же самое, как если бы мухи пригласили к себе паука, да?

– Увы! – кивнул Аллейн. – В каком-то смысле, да. Сожалею.

На крыльце появилась малышка Селина и начала спускаться, перепрыгивая через ступеньки.

– Беги поиграй где-нибудь, – хором сказали ее родители.

Селина продолжала прыгать.

– Селина, – сказал ее отец. – Что тебе было сказано?

– Но я не могу, – ответила она, перепрыгнув через последнюю ступеньку.

– Чепуха, – сказала ее мать. – Почему не можешь?

– У меня сообщение.

– Сообщение? Какое сообщение? Потом скажешь, а пока беги поиграй.

– Там звонят по телефону. Я взяла трубку.

– Почему же ты сразу не сказала?

– Ему звонят, – Селина показала пальцем на Аллейна и состроила гримасу.

– Не делай так и не показывай на людей пальцем, – машинально пожурила ее Джулия. – Вас к телефону, – обратилась она к Аллейну.

– Спасибо, Селина, – сказал Аллейн. – Покажешь, куда идти?

– Оки-доки-тра-та-та, – сказала Селина и взяла Аллейна за руку.

– Видите? – обратилась Джулия к Аллейну. – Это ужас какой-то!

– И ничего не поделаешь, – покачал головой Джаспер.

Поднималась Селина, тоже перепрыгивая через ступеньки и повисая на руке Аллейна. Когда они добрались до половины, девочка сказала:

– Кузен Луи – грязный старикашка.

Аллейн, не поведя бровью, посмотрел на нее сверху вниз. Вредная Селина была по-своему милым ребенком.

– Почему? – мягко спросил он.

– А кто это, грязный старикашка? – спросила Селина.

– Санта-Клаус, который провалился в трубу.