Найо Марш – Последний рубеж (страница 21)

Комнату озарила молния. Рики непроизвольно считал секунды. Одна, две… На седьмой прогремел гром. Это означало (по крайней мере, Рики всегда так думал), что сама гроза бушует на расстоянии семи миль от города и неизвестно, дойдет ли вообще до него.

Небо окончательно нахмурилось и стало темным, как на гравюрах Гюстава Доре[13]. Сквозь узкий прогал в тучах пробился столп света, будто сам бог стремился покарать непокорное море. Стены номера вдруг сдвинулись. Накатило желание реабилитироваться в собственных глазах. «Пусть я провалил слежку, но я не буду сидеть в номере и дрожать от страха из-за пары несчастных тучек. К черту их!» Он вытащил из рюкзака дождевик и, на ходу его накидывая, сбежал по лестнице. Пожилой администратор спал за столом.

Город словно затаил дыхание. Любые звуки: приглушенные шаги, бессвязные обрывки разговоров, шуршание автомобильных шин казались слишком громкими. Окончательно стемнело.

Небесный свод прорезала молния, и почти сразу же над головой ударили в огромный жестяной поднос. Женщина на улице перекрестилась и прибавила шаг. Рики подумалось, что если сейчас расчесаться гребнем, то пойдут искры от разрядов.

Крупные капли дождя ударили в дорожную пыль, а затем на землю обрушился ливень.

Буря разбушевалась. По улицам неслись потоки воды, небо то и дело прошивала молния, гром смешивался с оглушительным шумом дождя, поливающего крыши, море, булыжные мостовые… Рики чудилось, что он идет босиком, а не в сандалиях. Но он продолжал спускаться к морю, внутренне торжествуя, несмотря на царившее вокруг светопреставление. Вот бистро, в котором он завтракал, вот прибрежные магазинчики. На набережной ни души, ее щедро поливает дождь, вода поднимается все выше и выше. Гостиница «Прекрасный берег» как раз выходила фасадом на набережную – за стеклянными дверями стояли люди и смотрели на то, что творится на улице; возможно, среди них и был Феррант.

Волны раскачивали «Островную красавицу», сходни гремели о причал. Здание пристани было закрыто, только под навесом грузового склада стояли три автомобиля. Там Рики и укрылся. Вокруг царила тьма. Дождь безжалостно барабанил по крыше. В какой-то момент Рики показалось, что кроме него на складе кто-то есть. Ощущение было настолько сильным, что он даже крикнул:

– Эй, есть тут кто-нибудь?

Никто не ответил. Рики стряхнул воду с дождевика и с капюшона и носовым платком вытер лицо, потом задумался над тем, какой же все-таки странный выдался день и как бы его получше завершить.

Очевидно, «Красавица» пока отплывать не собирается. Еще не загружены на борт автомобили и рыба. Рики вспомнилось, что он видел табличку на сходнях со временем отправления. Перспектива вернуться в Коув и, вообще, на свой остров становилась все привлекательнее. Надо узнать, когда отплывает «Красавица», вернуться в отель за рюкзаком, оплатить счет и сесть на паром.

Надвинув капюшон пониже, Рики шагнул навстречу буре.

До парома идти было всего ничего. Он вздымался и опускался на волнах, и сквозь шум бури доносился скрежет борта о причал. Рики шагал вперед почти вслепую. Подойдя к парому, он остановился на краю причала и попытался разглядеть, нет ли кого на борту.

Сначала ему показалось, что в спину ударили дождь и ветер. Пристань ушла из-под ног, паром полетел вверх. «Что это еще за такое?» – успел подумать Рики, и получил удар по лицу. Со всех сторон его окружала холодная зеленоватая вода, во рту тоже была вода. Тогда он понял, что происходит.

Падая с пристани, он обо что-то ударился, погрузился в воду и вынырнул. От соленой воды жгло в носу и саднило в горле. Он барахтался между опорами пристани и выпуклым бортом парома.

«Сам упал или столкнули?» – думал Рики, пытаясь выбраться из ловушки и понимая, что его столкнули.

Он не знал, насколько далеко паром может откатиться на волне и не раздавит ли его бортом об опоры пристани – единственные неподвижные предметы в этой качающейся вселенной.

В голове прояснилось. Сначала он держался на плаву инстинктивно, но теперь взял себя в руки. Мелькнула мысль: «Надо позвать на помощь». Ответом ему был далекий раскат грома. Рики перевернулся на спину; паром накренился в другую сторону, открыв взгляду узкий серп дневного света в прогале туч. С огромным трудом молодой человек поплыл, временами задевая деревянные сваи пристани и наросты на борту парома и обдирая руки и ноги. Наконец качающийся над ним борт, а затем и весь паром остался позади. Впереди были Сен-Пьер-де-Рош с гостиницей «Прекрасный берег», холмом и церковным шпилем.

Снова позвать на помощь? А вдруг где-то рядом прячется тот, кто хотел, чтобы Рики утонул, чтобы его раздавило паромом – в общем, чтобы он был мертв? Рики поднял голову над водой и огляделся.

Буквально в трех футах от него обнаружилась железная лестница. Уже хватаясь за нее, он подумал, что тот, кто на него напал, может подстерегать рядом. Но Рики совсем окоченел от холода и понимал: придется рискнуть, оставаться в воде больше нельзя. Он стал медленно карабкаться по лестнице. Сандалии потерялись, наступать босыми ногами на железные перекладины было больно. Где-то вдалеке раздался голос. Наверное, почудилось. На середине лестницы Рики замер. Кругом было тихо. Дождь кончился.

– Эй! Эй, там! Вы не ранены?

Сначала он никого не увидел – голос будто шел с неба. Затем увидел на носу парома человека в штормовке и зюйдвестке. Перегнувшись через ограждения, тот махал ему рукой и кричал:

– Эй, приятель! Ты как?

Рики попытался ответить, но получилось какое-то хриплое карканье.

– Держись! Я сейчас! Держись!

Рики с трудом преодолел еще три перекладины, поднявшись головой над пристанью. Он продел левую руку между перекладин и прижался к лестнице, придерживаясь за нее правой рукой. Кто-то бежал в тяжелых ботинках по сходням, потом по пристани – к нему на помощь.

– Все будет хорошо, – заверил голос где-то над ухом.

Рики поднял голову. Красное лицо под зюйдвесткой выглядело обеспокоенным и казалось очень большим на фоне неба. К нему потянулась рука с загорелой ладонью.

– Ну же, давай. Еще две ступеньки.

– Я… больше не могу, – прошептал Рики.

– Можешь. Все хорошо. Постарайся.

Он постарался, его поймали за руки и спасли.

Оказавшись на пристани, Рики шептал:

– Извините, извините.

Его вырвало.

Человек с парома снял с себя плащ и накрыл им Рики, зубы которого отбивали барабанную дробь. Он лежал на спине и смотрел, как облака проплывают по небу и исчезают вдали. Солнце согревало лицо.

– Все хорошо, приятель, – сказал его спаситель. – Давай-ка поднимемся на борт и выпьем чего-нибудь для сугреву. Ты же с нами плыл утром, да?

– Да, утром.

– Скоро с якоря снимаемся. Так, осторожно. Вот и славно.

Рики поднялся на ноги. Они медленно пошли по пристани.

– Тут есть еще кто-нибудь? – спросил Рики.

– Кто?

– На нас кто-то смотрит.

– Вы пока не в себе малость. Ничего, ничего, все пройдет. Так, идем, аккуратно.

Рики с трудом поднялся по сходням. Матрос отвел его в маленькую каюту, помог снять мокрую одежду, принес фуфайку и теплые кальсоны. Рики уложили на скамью, накрыли одеялом и несколькими пальто и влили в него полстакана неразбавленного виски, от которого дыхание перехватило, по телу разлилось тепло.

– Отлично, – пробормотал Рики. – Просто отлично.

– Чего случилось-то, приятель? Поскользнулся, что ли?

– Меня толкнули. Нет, я не брежу, и я в своем уме. Пока что. Меня изо всех сил толкнули в спину. Я клянусь. Слушайте…

Матрос слушал, чесал подбородок, пристально смотрел на Рики и время от времени качал головой.

– Я пытался рассмотреть, нет ли кого на палубе. Хотел узнать, когда отплывает паром. Стоял почти на краю. До сих пор чувствую – меня двумя руками толкнули в спину. Я упал в воду и обо что-то ударился. Фингал, наверное, есть.

– Да уж, расцветает синячище, – подтвердил матрос, заглядывая ему в лицо. – Точно.

– Вы никого не заметили?

– Я? Да я в каюте дрых, внизу. Потом проснулся – от грома, наверное. Выхожу на палубу, а тут ты, в воде барахтаешься и за лестницу хватаешься. Я кричу-кричу, а ты не слышишь. Ну, не сразу услыхал.

– Он, наверное, прятался на складе. И шел за мной до пристани.

– Похоже, ты догадываешься, кто это мог сделать, да? Зуб, что ли, кто на тебя имеет? – матрос внимательно посмотрел на Рики. – Досадил кому? Да по тебе не скажешь, что ты на такое способен, ни по виду твоему, ни по разговору.

– Там все запутано, – вздохнул Рики.

Его начало клонить в сон.

– Послушай, – сказал матрос, – мы отплываем в шесть. Ты с нами хотел? Я просто заранее спрашиваю, торопиться-то некуда.

– Да, хотел бы. Очень, – ответил Рики.

– А вещи у тебя где?

Усилием воли прогнав сонливость, Рики ответил. Матрос подозвал своего напарника, которого он должен был сменить на вахте в четыре тридцать. Тот предложил забрать вещи Рики из отеля и оплатить счет. Рики выудил водонепроницаемый бумажник из внутреннего кармана дождевика. Банкноты почти не промокли.

– Я вам очень обязан, – сказал Рики. – Возьмите такси. И купите себе бутылку виски от меня, ладно?

Матрос согласился. Еще он сказал, что его зовут Джим Леконт, и Рики нужно нормально одеться к приходу капитана.

К шести часам Рики сидел в салоне. На коленях у него лежал плед. В этот раз море было спокойнее, и, к своему удивлению, Рики не мучился от морской болезни, а почти всю дорогу проспал. В Маунтджое он попрощался с новым другом.