Найо Марш – На каждом шагу констебли (страница 9)

– Тогда давайте остановимся на втором инциденте – на исчезновении газеты. Не кажется ли вам возможным, миссис Аллейн, что кто-то из пассажиров видел, что газета вас чем-то расстроила, и, когда вы вышли, тоже прочел заметку? Может быть, он поступил так же, как собирались поступить вы: решил убрать газету, чтобы не волновать остальных? Или, может быть, он не заметил, что вы расстроились, и сам решил скрыть от вас, что вы едете в каюте, в которой должен был ехать убитый? Может быть, к этому выводу пришли все пассажиры? Или, что еще проще, газету убрал кто-то из экипажа.

– Я чувствую себя страшно глупо, – сказала Трой. – Вы абсолютно правы. Лучше бы я молчала и не беспокоила бедного Братца Лиса.

– Нет-нет, – быстро сказал Тиллотсон. – Вы ошибаетесь. Нас очень заинтересовал этот заказ на седьмую каюту. Что побудило Андропулоса предпринять это путешествие? Конечно, рано или поздно мы бы докопались до истины, однако чем раньше, тем лучше. Поэтому мы очень вам признательны за помощь.

– Мистер Тиллотсон, неужели вы думаете, что кто-то из пассажиров «Зодиака» связан с Андропулосом? Почему вы так решили?

Тиллотсон пристально разглядывал стол.

– Нет, – помолчав, проговорил он, – пока у нас нет оснований так думать. – Он поднял глаза. – Значит, сегодня вы в Толларке, завтра в Кроссдайке, а следующий день и ночь проведете в Лонгминстере, верно? Список пассажиров я у вас взял, и мы передадим его мистеру Фоксу. Со своей стороны мы тоже наведем кое-какие справки. Вы говорили, что священник гостил у епископа Норминстера? И что он австралиец? Чудесно. А дама с двойной фамилией проживает в Бирмингеме? А мистер Кэли Бард живет в Лондоне и собирает бабочек? А мистер Поллок тоже живет в Лондоне, но приехал из Бирмингема, где он останавливался… ах да, в гостинице «Осборн». А американцы – в гостинице «Табард» в Стрэтфорде? Пожалуйста, немного подождите.

Он подошел к двери и, передав дежурному список фамилий и адресов, попросил их проверить, затем заглянул в справочник, набрал какой-то номер и выяснил, что Лазенби действительно гостил всю прошлую неделю у епископа. Повесив трубку и с улыбкой повернувшись к Трой, он спросил, не знает ли она, случайно, адреса остальных пассажиров. Ей помнилось, что Хьюсоны как-то упоминали штат Канзас и отель «Бальморал» на улице Кромвеля, а Кэли Бард, кажется, говорил, что занимается репетиторством. Мистер Стенли Поллок жил в предместье Лондона, где у него были дома, но где именно, она понятия не имела. Тиллотсон делал какие-то пометки в своем блокноте. Вошел дежурный и сообщил, что проверил все данные и все совпадает: доктор Натуш уже семь лет практикует в Ливерпуле, мисс Рикерби-Каррик – известная фигура в благотворительной организации. Сведения об остальных пассажирах тоже подтвердились.

– Ну, вот видите, – сказал Тиллотсон, пожимая Трой руку.

На прощание он сказал, что в селении Кроссдайк, в миле от шлюза Кроссдайк, есть полицейский участок и, если до завтрашнего вечера произойдет что-нибудь из ряда вон выходящее, он был бы благодарен, если бы она зашла туда и позвонила ему. А может быть, он и сам освободится и заедет с ней повидаться.

– Только упаси вас боже начать всех теперь подозревать, – сказал он, помолчав. – Это испортит вам отдых. Мне кажется, вы собирались побродить по Толларку? Боюсь, я отнял у вас слишком много времени. Ну ничего не поделаешь. Спокойной ночи, миссис Аллейн. Я весьма вам обязан, поверьте.

Трой вышла на улицу. Колокола уже не звонили. Городок затих. Так затих, что она вздрогнула, когда внезапно затрещал надоевший мотор мотоцикла. Он беспрестанно чихал и рычал, пока наконец не умолк в отдалении.

«Впрочем, – подумала Трой, – все эти проклятые мотоциклетки трещат одинаково».

В Толларке наступил вечер. На площадь легли тени. Шаги на улицах отдавались громко и гулко, и голоса немногочисленных прохожих нисколько не нарушали, а скорее даже подчеркивали ощущение пустоты.

Трой любила приезжать в незнакомые города вечером. Если бы это зависело только от нее, она в любой город приезжала бы только в сумерки.

Она пересекла площадь, не встретив никого из пассажиров «Зодиака», и вошла в церковь, поразившую ее красотой интерьера. Среди небольшой кучки молящихся она заметила затылки мисс Рикерби-Каррик и мистера Лазенби. Послушав немного проповедь, Трой, никем не замеченная, выскользнула из церкви и решила вернуться на теплоход другой дорогой. Она пошла по улице, но вскоре ей показалось, что она слышит эхо собственных шагов. Через минуту или две она остановилась и прислушалась. Звук шагов тоже затих. И все-таки Трой так и не поняла, эхо это или кто-то еще идет сзади нее по улице? Она оглянулась, но уже совсем стемнело, и она никого не увидела. Она пошла быстрее. На этот раз эхо, если только это было эхо, за ней уже не последовало. Улица казалась бесконечно длинной, дома стояли очень редко, и Трой, спускаясь к реке, ускорила шаги. Вдали на перекрестке появился силуэт какого-то дома или сарая.

Сзади опять послышался звук шагов, теперь он стал ближе и не походил на эхо. Трой почувствовала, что у нее так заколотилось сердце, будто она шла не под гору, а взбиралась вверх. Вспомнив напутствие мистера Тиллотсона, она удержалась от желания броситься наутек и наконец дошла до дома в конце улицы. В тот же момент ей навстречу вышли две фигуры. Трой вскрикнула.

– Это вы, миссис Аллейн? – раздался голос мисс Хьюсон. – Эрл, это миссис Аллейн.

– Да-да, верно, – откликнулся ее брат. – Привет, миссис Аллейн. Жутковато тут, правда? Видно, жители Толларка в своем прогрессе еще не дошли до электрического освещения. Они еще доживают эру факелов.

– Господи, – сказала Трой, – ну и напугали вы меня.

Брат и сестра наперебой принялись извиняться: если бы они знали, что это она, они бы ее, конечно, окликнули. Мисс Хьюсон сама боится темноты и без брата не рискнула бы ходить по городу. Мистер Хьюсон сообщил, что его сестра обожает разные старинные вещицы, а этот угловой дом показался им похожим на лавчонку, где торгуют всяким старьем. Они даже попытались разглядеть, что там есть, через витрину. Перебив брата, мисс Хьюсон заметила, что им удалось высмотреть несколько прелестных вещичек – такой миленький рабочий ящик на ножках, множество папок с иллюстрациями, а потом их фонарик вдруг взял и погас.

– Особенно, миссис Аллейн, меня соблазняют старые картины! – воскликнула мисс Хьюсон. – А еще репродукции и иллюстрации изданий викторианской эпохи. Знаете, эти миленькие девчушки с котятами и веночками, военные сценки. Вы представляете, о чем я говорю?

– Сестренка разрисовывает ширмочки, – снисходительно пояснил мистер Хьюсон. – Ничего получаются. Дома она, можно сказать, знаменита этими своими ширмочками.

– Это же надо! – воскликнула его сестра. – Нашел кому рассказывать о моих ширмочках!

Трой, у которой сердце перестало наконец стучать, как перегретый мотор, сказала, что ее тоже восхищают викторианские ширмочки, и напомнила Хьюсонам, что они еще посетят Толларк на обратном пути.

– Ну, сестренка побежит к этому старьевщику еще до того, как закрепят тросы, – сказал мистер Хьюстон. – Девочки, а что это мы стоим? Пора двигаться.

Он едва успел взять их под руки, как снова послышались шаги, на этот раз совсем рядом. Мистер Хьюсон повернулся вместе со своими дамами, и все увидели, что из темноты к ним приближается человек-невидимка – светлый костюм и туфли двигались сами собой, без головы и рук. Мисс Хьюсон взвизгнула, но Трой тотчас окликнула:

– Доктор Натуш!

– Простите, ради бога! – зарокотал его бас. – Я вас напугал. Я бы окликнул вас еще тогда, но в темноте не был уверен, что это вы, и поэтому подождал, пока вы пройдете. Только сейчас я услышал ваш голос. Пожалуйста, не сердитесь!

– Конечно, – подхватила Трой. – Кстати, доктор, я оказалась в том же положении, что и вы. Хотела крикнуть, а потом решила, что это может быть какой-то испуганный обыватель.

Доктор Натуш вынул маленький карманный фонарик.

– Луна взошла, – сказал он, – но здесь темно.

Кружочек света забегал вокруг, как светлячок, и на минутку вырвал из тьмы небольшую стершуюся вывеску над дверью лавки: «Джо Бэг. Агент по продаже».

– Что ж, – сказала мисс Хьюсон брату, – пошли?

Мистер Хьюсон взял сестру под руку и, обернувшись, выжидательно взглянул на Трой.

– Здесь вчетвером не пройдешь – вы идите вперед, – сказала она и вместе с доктором Натушем двинулась следом за Хьюсонами. Дорога оказалась грязной. Мисс Хьюсон поскользнулась и громко вскрикнула. Когда поскользнулась Трой, доктор Натуш ловко поддержал ее за локоть.

– Пожалуй, вам стоит взять меня под руку, – сказал он. – Мы неудачно выбрали путь.

Когда дорога стала лучше, Трой показалось невежливым сразу убрать руку. Доктор Натуш спокойно говорил о красотах Толларка. Трой снисходительно подумала, что его речь напоминает рекламные брошюрки. Ей было удивительно спокойно, и она решила, что напрасно так волновалась – все обстоит как нельзя лучше.

Мисс Хьюсон оглянулась на Трой и нерешительно спросила:

– Все в порядке, миссис Аллейн?

– Все хорошо, благодарю вас.

– А вот и «Зодиак», – сказал мистер Хьюсон. – Девочки, мы дома.

На теплоходе гостеприимно светились огни.

– Как хорошо! – сказала Трой.