Найо Марш – Мертвая вода (страница 3)
– Лишь бы не вернулось!
– Аминь! – с горячностью, от которой всем, особенно священнику, стало неловко, выпалила в ответ мисс Кост. – Истинно так! Аминь!
Доктор Мэйн поинтересовался, не видела ли она возле источника зеленых дам.
– Н-нет, – проговорила она.
– Вы как будто не уверены, мисс Кост?
– У меня глаза были закрыты, – быстро ответила она.
– Понятно…
Беспокойный молодой человек, грызший ногти, вдруг воскликнул: «Послушайте!», завладев общим вниманием.
– Послушайте! – повторил он. – Мне, наверное, лучше объясниться начистоту. У меня в этом есть… ну, в общем, профессиональный интерес. Я в отпуске, однако репортер ведь всегда на посту, правда? По-моему, история достойна внимания, и моя газета захочет познакомить с ней своих читателей. Лондонская «Сан», а я – Кеннет Джойс, слышали? У меня там своя колонка, «Правильный ответ». Так что скажете? Просто новостная заметка, никаких раздутых сенсаций.
– О нет! – воскликнула миссис Бэрримор и добавила: – Простите, подобное мне очень не по душе.
– Полностью согласен, – поддержал доктор Мэйн, поднимая глаза. На секунду их взгляды встретились.
– И я думаю так же, – произнес преподобный. – Боюсь, мне это тоже не по душе, мистер Джойс.
– И мне, – добавила Дженни.
– В самом деле? – переспросил Джойс. – Очень жаль. Я хотел попросить вас одолжить мне этот снимок. Его можно увеличить, моя газета заплатит…
– Нет, – оборвала его Дженни.
– Ого, какая экспрессия! – Джойс огляделся вокруг. – Почему же нет?
– Я тоже не понимаю, – откликнулся майор Бэрримор. – Не вижу здесь ничего такого. Это ведь на самом деле было, так ведь? Событие чертовски интересное. Почему бы не поведать людям?
– О, я согласна, – горячо поддержала мисс Кост. – Извините, но я согласна с майором. Газеты полны всякими ужасными вещами, так чем же вам не угодила милая правдивая история нашего Уолли? Разве я не права?
Патрик широко улыбнулся Джойсу.
– Ну, по крайней мере, вы раскрыли карты.
– Он хотел получить фотографию Дженни, – негромко заметила миссис Бэрримор. – У него не было другого выхода.
Оба посмотрели на нее с изумлением.
– Мама! Зачем же так резко?!
– По-моему, это совершенно оправданно, – заметил доктор Мэйн.
– А мне так не кажется, – громко откликнулся майор Бэрримор. Дженни ощутила в его голосе враждебность, не имеющую ничего общего с предметом обсуждения.
– Ну да, конечно, не было, – искренне признал Джойс, сопровождая свои слова широким жестом. – Вы чертовски правы. Я действительно очень хотел получить снимок. Но тут все равно профессиональный этикет, знаете ли. Моя газета всегда ведет честную игру, такая политика. И в доказательство я благородно удаляюсь от сего разделенного дома.
Он пересел к мисс Кост. Миссис Бэрримор поднялась и отошла. Доктор Мэйн взял ее пустой бокал и поставил на стойку.
Повисло неловкое молчание – кажется, все вдруг припомнили, что мистер Джойс только что угощал остальных за свой счет и, видимо, не совсем бескорыстно.
– Спокойной ночи, – проговорила миссис Бэрримор и вышла.
Патрик придвинулся к Дженни.
– Я завтра собирался порыбачить, если погода будет хорошей. Вы ведь не работаете в субботу – может быть, присоединитесь? Лодка, правда, маленькая и дрянная, и вряд ли мы поймаем хоть что-нибудь…
– Во сколько?
– На рассвете или чуть попозже. Скажем, в половине пятого.
– Ого! Что ж, если удастся проснуться так рано…
– Я поскребусь в вашу дверь, как было принято при дворе Короля-Солнца. Которая ваша? Не хотелось бы угодить к мисс Кост!
Дженни объяснила и добавила:
– Кстати, она, кажется, чудесно проводит время в обществе мистера Джойса.
– Он выпытывает у нее историю.
– О нет!
– О да! А завтра с утра отправится к Уолли и его кошмарным родителям. С фотоаппаратом.
– Не может быть!
– Еще как может. И очарует их, если найдет трезвыми. Следите за его колонкой.
– Ваша бульварная пресса пала так низко?
– А ваша нет?
– Не настолько.
– Что ж, рад за вас. И я тоже не понимаю, что здесь такого ужасного. Ни секса, ни наркотиков, ни криминала. Все чистенько, как ладошки Уолли. – Патрик испытующе взглянул на девушку. – Извините, вижу, вам действительно это не по душе.
– Просто не знаю почему… Хотя нет, знаю. Уолли – мальчик уязвимый. В смысле, его ведь все дразнили, обзывали. Он был совсем один – маленький, потерянный… А сейчас он практически счастлив. В чем-то даже герой. Его не назовешь симпатичным, как и других вроде него, но я к нему привязалась. Пусть это останется его личным делом.
– Разве ему повредит газетная шумиха, если она вообще поднимется? Может, отчасти ему даже понравится.
– Мне бы этого не хотелось. Ну хорошо, – сердито добавила Дженни, – наверное, я зря упрямлюсь. Забыли. Наверное, ничего и не будет.
– Ох, вряд ли, – откликнулся Патрик. – Шумиха все же поднимется.
И он оказался прав.
ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ
Прочитав статью полностью, доктор Мэйн громко хмыкнул и отправился на утренний обход. Санаторий был совсем маленьким – шесть одиночных палат для пациентов плюс квартиры двух сестер и самого доктора-вдовца. Веранда в задней части здания выходила в большой сад, дальше за соседним полем виднелось море и остров.
Пациентов на данный момент было четверо, все выздоравливающие. Одна из них, пожилая леди, уже поднялась и дышала воздухом на веранде. В руках у нее, как и у других, доктор заметил свежую «Сан».
– Миссис Торп, – проговорил он, наклоняясь к ней, – это уже шаг вперед, не так ли? Если все так пойдет и дальше, скоро мы с вами поедем кататься.
Миссис Торп кивнула с тенью улыбки на лице.
– Здесь все такое нетронутое, – проговорила она, указывая на открывающийся вид. – Подобных мест почти не осталось. Везде снуют кошмарные туристы.
Доктор сел, взял ее за руку и, глядя на часы, измерил пульс.