Ная Геярова – Последний хранитель драконов (страница 3)

Мох…

Я остановилась.

Внимательно присмотрелась к ели, что была у меня на пути. Глаза протерла, не чудится ли мне?

Мох у корней ели смотрел на меня. Раскосыми синенькими глазенками.

Я ведьма. Ведьмы – существа не пугливые. Но каштановые волосы приподнялись и начали топорщиться в сторону странного явления.

Глаза на зеленом мху моргнули.

«Эх, завизжать бы!» – подумала я.

Но уважающие себя ведьмы не визжат. Поэтому первый порыв проглотила, погладила волосы, успокаивая. Но те упорно топорщились в сторону мха и разве что не шипели.

– Ты кто? – спросила я, пытаясь вспомнить все потусторонние существа, проживающие в лесу. Живого мха среди них не было.

Мох моргнул еще раз.

Волосы сильнее дыбом встали и начали извиваться, стараясь создать грозный вид.

– Да что такое! – возмутилась я, пригрозив мху пальцем. – Сейчас же признавайся, кто ты? Иначе нашлю жуткое проклятие!

На мох моя угроза подействовала. Он зашевелился, собственно, как и мои волосы. Из-под корней ели выбрался… Чешуйка, чешуйка, короткие лапки, крылья, длинный хвост.

Дракончик!

Маленький, зеленый, с перепуганными глазенками.

Волосы тут же успокоились и уложились в приличные локоны. Я их поправила.

Дракончик сделал парочку шагов на толстых косолапках и сел на задницу.

– И-и-и, – сказал заунывно.

Я подошла и нависла над малышом.

– Нечистые, да ты совсем кроха!

– И-и-и, – ответил он и медленно, словно пробуя каждую букву на вкус, повторил: – Кроха.

– Очень смышленый кроха, – кивнула я. – А где твои родители?

Оглянулась в попытке увидеть взрослых драконов.

– Родители, – повторил он и повернулся к ели. – И-и-и.

Из-за дерева вышли еще трое.

И теперь уже я села на задницу. Волосы повторно зашевелились. Один локон осторожно потрогал мое лицо, несколько раз под носом провел. Я чихнула и пришла в себя.

– Успокойтесь, – пригрозила эмоциональным и крайне переживающим за хозяйку волосам. Те послушно уложились в локоны.

А я уставилась на вышедших.

Крохи-существа. Малыши: макара[1], лирис[2] и ваур[3].

– Где ваши родители? – повторила я вопрос.

Крохи переглянулись.

Из глубины леса раздался рык. Дракончик и лирис кинулись ко мне в ноги, ваур и макара ответили детским рычанием. И хотя голоса их дрожали, но, судя по всему, маленькие мифические существа собрались нас защищать.

– Не бойтесь, с этим я разберусь, – сказала я, поднимаясь и вставая перед малышней.

Из глуши выглянула морда волколака. Глянула. Увидела меня. Смутилась. Начала оглядываться в попытках быстро ретироваться.

– И чего это мы детей пугаем? Кто разрешил так реветь? – строго поинтересовалась я.

Волчара скромно глазенки потупил. Я присмотрелась. Точно, это Райк, лавочник из соседнего села.

Я сощурилась, поставила руки в бока.

– Разрешение имеется? Ты на кого, вообще, нечисть серая, охотиться собрался? Сезон разве начался? А может, лицензия есть?

Я начала проговаривать заклинание. Такое, чтобы он надолго свою браконьерскую деятельность запомнил. Знаю я таких, охотился он, конечно, не на детишек, а на живность куда более крупную и редкую. Саблезубые соболи. В это время у них очень дорогая серая шерсть, с переливами в серебро. Безумно красиво. Вот только цена этой красоты – смерть. Охотиться на саблезубых можно всего месяц в году. А мода не проходит никогда. И сейчас самый пик цены на шкуры соболей.

Я уверенно отправила маленькое проклятие в волчару. Теперь не скоро у него нюх вернется. А без него саблезубого не поймать. Да и страшно самому хищника не учуять и жертвой стать.

Волколак вскинул морду. Повел носом. Хвост поджал и ринулся в чащу, тоскливо и обиженно подвывая.

Ваур и макара на меня с уважением посмотрели.

– Значит, так, – решила я. – Сейчас собираем ветки стародуба. Находим хорошую, крепкую палку и идем ко мне. Там разберемся, кто, откуда и что с вами делать.

Теплое молоко малыши уплетали так, словно давно ничего вкуснее не ели. Облизали лапы и уставились на меня большими глазенками.

Нечистые! Существа совсем маленькие. Все!

Я стояла у входа на кухню, облокотившись о косяк, созерцая малышей.

Интересно, по сколько им? Месяц, два, полгода? Судя по виду, самый старший макара. Но кто знает, я хоть и изучала магических существ, а вот видела впервые всех, кроме дракончика. Эти хоть в нашем городке и не проживали, но, бывало, залетали. Да и столица кишмя кишела высшими особами. Вот только… Зеленых я среди них не замечала. И как ни пыталась, не могла вспомнить, к роду каких драконов они относятся. Хотя точно о таких читала. Нечто мимолетное проскальзывало в памяти. Словно незначимое было. Необходимо сегодня же поднять в сознании. Вот разберусь с малышами и загляну в зеркало воспоминаний, может, оно что-то подскажет.

– Будем знакомиться, – сказала я, улыбнувшись детворе и направляясь к столу, где стояла крынка с молоком. Налила всем добавки. Малыши смотрели на меня настороженно, но урчащие животики быстро отвлекли их, и крохи снова принялись за еду.

– Я Алисия, можете звать меня Алиса, – представилась я. – Местная ведьма. Живу в этом самом домике. Как звать вас?

Малышня переглянулась. И все посмотрели на дракончика. Тот облизнул мордочку и скромно отодвинул опустевшее блюдце. До года дракончики не умеют перевоплощаться, что не отнимает у них умения говорить. Это первое, чему они учатся, причем на разных языках. Даже не учатся, а просто знают. Спасибо драконьей крови. В отличие от остальных малышей у каждого из них свой язык, и нам будет трудно друг друга понять, если дракончик не заговорит.

– Знакомь, – подбадривающе сказала я, все еще не теряя надежды, что меня понимают.

– Гино, – тихо прошептал тот очень мягким и мелодичным голосом. Хотя у детей они всегда такие. Особенно у драконов.

– Кто у нас Гино? – спросила я.

На меня повернулся макара и махнул хвостом.

«Гино – мужское имя», – подметила про себя я.

– Очень приятно. А как зовут ваура?

– Киота, – сказал дракончик.

– Красиво, – кивнула я. – И он тоже у нас мальчик?

Ваур скромно кивнул.

Я перевела взгляд на лирис.

– Майни, – проговорил его имя дракончик.

– Чудесно, Майни, ты девочка?

Существо кивнуло рыжей мохнатой головой и слегка качнуло всеми тремя хвостами.

А я уже смотрела на чешуйчатого малыша.

– А кто у нас ты?