Ная Геярова – Невеста твоего проклятия (страница 15)
Сначала надо было сделать дело. Иначе не видать мне ни денег, ни легализации. Зато ощутимо попахивало мрачным предзнаменованием быть изгнанной. Поэтому берёмся за дело, ведьма. И для начала мне нужно познакомиться с этим миром. С его природой. Получить её благосклонность.
Тихий свист вылетел из свистульки, смешался с ветром и понёсся по воздуху, между деревьев, по кустам. Взвился в небо.
Тишина. Природа Кведера безмолвствовала.
Я снова приложила свистульку к губам. Мелодичный звук разнёсся по саду и затих.
Нет, не отвечала мне природа. Зато я ощутила, как напрягся сад. Замерли ветви деревьев, ни один листик не шевелился. Природа этого мира присматривалась ко мне, прислушивалась. Это уже небольшой, но шаг. Она реагирует, пусть с опаской, но реагирует. Ну что же, торопить не стану. Пусть увидит во мне друга, пусть поймёт, что мне можно доверять.
А пока что обращусь к самым послушным помощникам ведьм, тем, кто должен ответить и без природной магии.
Выдохнула, выпуская зов. Полился певучий мотив, идущий из самой глубины моей магии. Он был беззвучный, его могли слышать только те, кому он предназначался. И они отозвались. Сначала появились чёрные точки в ночном небе. Потом они, словно пернатые капли дождя, рухнули вниз, ко мне на подоконник. И через минуту весь он был заполнен мелкими птахами.
– Следите, смотрите, глаз не спускайте, – шептала я, выдыхая заговор и окутывая птиц колдовством. Птахи слушали и внимали. – Ни на миг не выпускайте из виду.
Взмахнула рукой. Птахи взмыли и пропали в темноте.
Я выдохнула. Птах мало.
Снова полилась мелодия, но уже другая, если б люди могли слышать эти ноты, то решили бы, что я пищу. И, возможно, так оно и было. Музыка зарождалась внутри меня и проходила мимо голосовых связок, не затрагивая их. Но я, как и те, кому он был предназначен, её слышали.
Ответ пришёл не сразу. Сначала послышалось, как кто-то скребётся, потом топот множества крохотных лапок.
Мыши. Смешно вышли из небольшой дырки в углу. Выстроились в шеренгу по трое. Всего тридцать две мышки. Прямо батальон серых крошек.
Мой приказ был короткий.
Мыши выслушали, писком дали знать, что готовы помогать. Я взмахнула рукой, распуская их. Мои помощники разбежались крохотными серыми тенями.
Я устало выдохнула. Любая магия – это энергетические затраты. И за сегодняшний день их было очень много.
Зевнула. Какой бы ведьмой я ни была, но усталость и мне не чужда. Был трудный день, и мне очень хотелось спать.
С наслаждением подумала, как хорошо сейчас будет, когда плюхнусь в мягкую постель, положу голову на подушку, прикрою глазоньки и буду спать. Но, видимо, обе богини решили проверить меня на стойкость. Потому как, едва я приблизилась к кровати, как по гостинице разлетелся звонкий женский вопль. Ему тут же вторил мышиный писк.
Скорость, с которой я неслась вслед за показывающей дорогу мышью, можно было позавидовать.
Выскочила в коридор левого крыла первого этажа, едва не столкнувшись с сонной мадам Ларсией. Та стояла, перепугано моргая. Увидев несущуюся меня, подхватила подол ночной сорочки и, как была в тапочках и ночной шапочке на голове, бросилась следом за мной. Мы вместе влетели в комнату, из которой доносился крик.
Худенькая девушка в длинной ночной рубахе стояла ногами на кровати. Светлые волосы всколочены, взгляд дикий. Ещё четыре с таким же диким видом забились в углы своих кроватей и с ужасом смотрели на светловолосую.
– Там! – показывала избранница трясущейся рукой на раскрытое окно. – Я видела! Там!
– Дура! – переводя дыхание, выплюнула другая девушка, пытаясь взять себя в руки. – Небось, приснилось чего! Всех нас перепугала.
Перевела взгляд на меня.
– Я не буду в одной комнате с этой заполошной спать.
– Успокойтесь! – рявкнула я, не узнавая свой собственный жёсткий голос. И уже всё равно было, что девушки не дагорские. Светловолосая точно что-то видела. Об этом мне, пока бежала, пропищала мышь, выдавая голосом страх от пережитого. Жаль, они не умеют по-человечьи говорить.
В это время за дверью уже слышались возбуждённые разговоры и шепотки. Кто-то пытался заглянуть в комнатку.
– Ларсия, – приказала я находящейся у меня за спиной хозяйке гостиницы. – Успокойте остальных и отправьте по своим комнатам.
Женщина тут же бросилась исполнять. За дверью послышался её грозный окрик.
– Чего расшумелись! Быстро по своим комнатам!
В ответ ей полетело возбуждённое:
– Что там случилось?
– Мы слышали крики!
Но хозяйка не растерялась.
– Эка невидаль, приснился девице дурной сон. Не толпитесь. Бегом в комнаты, иначе свет везде потушу. Будете в темени в комнаты добираться.
В коридорчике за дверью тут же послышались быстрые шаги, и всё смолкло.
Я подошла к истерящей девице. Провела рукой перед глазами. Щёлкнула пальцами. Она моргнула и мягко осела на кровать. Всхлипнула. Я коснулась её распущенных волос и мягко дунула в висок. Повторный всхлип так и не раздался. Девушка просто выдохнула, явно успокаиваясь. Я прикрыла её одеялом.
– Что тебя испугало?
К нам подошла вернувшаяся в комнату мадам Ларсия, сочувственно покачала головой.
– Совсем бледненькая, – и ласково поинтересовалась: – Кошмар приснился, милая?
Та подняла на неё растерянный взгляд.
– Может, и приснился. Но страшно-то как. Словно наяву всё.
– Такое бывает, – проговорила хозяйка успокаивающе и присела рядом с ней. – Устали, долгая дорога, чужая страна, вы все переживаете, вот и приснилось дурное.
– А что тебе приснилось? – спросила я, садясь с другой стороны.
Девушка перевела взгляд на меня.
– Я всегда чутко сплю. А тут ощутила, будто смотрит на меня кто-то. Глаза открыла, а там… – она в ужасе схватила меня за руку и сжала пальцы. – Страшно. Глаза огненные, с чертой посередине. Словно у гадины какой. Нечеловеческие. И тьма вокруг. Ничего, кроме глаз. Я вскочила. А оно в окно. И… – девушку начало трясти. – Хвост. Я видела огромный змеиный хвост, – в голосе говорившей зазвучали набирающие новую силу истерические нотки.
Я торопливо провела перед её лицом и снова дунула в висок. Раз-два.
Взгляд девушки заволокло туманной дымкой. Она сонно заморгала и начала заваливаться на бок. Мы с Ларсией поднялись, уложили несчастную, получше укутали одеялом. Я коснулась её волос, девушка прикрыла глаза и тут же заснула.
Я перевела вопросительный взгляд на хозяйку гостиницы. Та пожала плечами.
– Говорю же, переутомились девушки. Вот и чудится им всякое.
Я выдержала паузу, смотря на женщину. Она помрачнела и отвернулась.
«Что же вы скрываете, мадам Ларсия? О чём так не хотите говорить?»
Хозяйка торопливо направилась к двери, на ходу произнося:
– Успокаивайтесь и ложитесь спать. Это только сон. Кошмарный сон.
Поспешила выйти из комнаты.
Я проводила её взглядом.
– А Рише правда это только приснилось? – спросила та, что ещё несколько минут назад отказывалась спать в этой комнате.
Ну вот, буду знать, что эту блондиночку зовут Риша.
– Да, – уверенно подтвердила я и щёлкнула пальцами, призывая небытие и спокойствие. Девушки тут же сонно заморгали, начали укладываться и укрываться одеялами. Через минуту они спали.
Я вздохнула. Утром они встанут, и всё происходящее им будет казаться сном, который к обеду уже забудется. Как и все ночные страхи. Жаль, ни одна ведьма не способна околдовать саму себя. Мне тоже не мешало бы спокойствие.
Я вышла в глубокой задумчивости. Мне всё больше не нравились здешние тайны. И уж кто-кто, а я знала: произошедшее не было сном. Я уже сталкивалась с хвостатой тварью. Мне нужно заставить мадам Ларсию признаться в том, что здесь происходит. Кажется, закон о запрете выходить после заката таит в себе жуткие тайны. Но почему Ларсии запрещено говорить об этом нам? На последний вопрос я, кажется, знаю ответ. Боятся заранее испугать избранниц.
С этими размышленьями вернулась к себе. Голова болела от множества мыслей.
Я прошла в кабинет, собираясь принять обезболивающую травку, и поняла, что избавиться от головной боли и поспать мне сегодня не судьба.
Дверь в шкаф была открыта, и там, на полке, лежали расколотые половинки яйца.