Ная Геярова – Наследник в довесок, или Хранитель для дракона (страница 10)

После этой фразы дракончик начал уплетать обед с удвоенной силой. Даже картошкой не брезговал.

Так мы сидели дальше, молча и очень активно хомяча. И кто сказал, что у юного драга плохой аппетит? Прекрасный. Я едва за ним поспевала.

Через полчаса мы сидели, откинувшись на широкую спинку софы, пузиками вверх, поглаживая их и будучи совершенно довольными.

– Ик, – вырвалось у Хэйвена.

– Попей, – посоветовала я. Он лениво на графин посмотрел и головой покачал.

Совершенно объевшийся и ленивый драг.

– Уи-и-и! – произнес он вяло и меня в бок лапой ткнул.

«Эх, я все же няня», – подумала и, кряхтя, потянулась за графином.

Поднесла его к мордочке Хэйвена. Он у меня графин забрал и опрокинул содержимое в себя.

Все и разом.

Довольно облизнулся.

– Знаешь, – сыто возвестила я, – а присматривать за тобой не так уж и плохо. Голодной точно не останусь. Хотя, – вздохнула, – если я буду так есть, то через месяц меня даже травоядный сварг одолеет. Вставай! – Поднялась.

Хэйвен отрицательно покачал головой.

– Вставай! – грозно приказала я. – Ты же не хочешь прослыть самым толстым и неуклюжим драгом. Физическими упражнениями сразу после еды заниматься противопоказано. Но легкая прогулка нам не помешает.

С этими словами я ухватила Хэйвена за хвост, притянула сопротивляющегося дракончика к себе и, подхватив его на руки, вышла из комнаты.

***

Когда я говорила Хэйвену, что никогда не была в замках, я не врала. Хасраши вообще не врут.

Я шла и с интересом и каким-то детским любопытством рассматривала чудесный сад владыки.

А здесь было чему удивляться. Поразительные скульптуры, вырезанные из кустов.

Яркие, непостижимо прекрасные цветы у тонких ручейков.

Изумительные вековые деревья со свисающими тонкими плетями ветвей. Под ними стояли кованые лавочки. И ковались они очень хорошими мастерами, потому что я никогда в жизни не видела такой изящной красоты. Тонкие спиральки, изображающие ветви и драконов, изогнутые символы с удивительными вензелями. Уж в ковке я разбиралась. Это были на редкость уникальные работы, созданные непревзойденными мастерами. Я остановилась и рассматривала их, пока Хэйвен не потянул меня дальше, теребя за край платья.

Мы прошли по узкой зеленой аллее и свернули к фонтану.

Красивый, радужный, с рыбками.

Вокруг фонтана стояли статуи прекрасных дев.

– Кто эти женщины?

Хэйвен тоскливо вздохнул и, подойдя к одной, сел рядом. Запрокинул голову и горестно провыл:

– Уи-и-и.

Я подошла ближе. Женщина была необычайно хороша. Даже мертвый камень не мог скрыть ее поистине прекрасного лика. Нежные черты, раскосые огромные глаза, полуулыбка неживых губ. Длинные волосы струились по плечам и ниже пояса.

Она походила на древнюю богиню красоты.

Хэйвен прижался к каменному подолу ее платья и всхлипнул.

Я села рядом с ним.

– Это твоя мама?

Драг кивнул.

Я положила ладонь между его крыльями и постаралась с нежностью погладить.

– Это статуи ушедших дракониц рода?

Хэйвен снова кивнул.

Я наклонилась и, прижимаясь к дракончику, поцеловал его между ушками.

– Если где-то кто-то уходит, то где-то кто-то рождается. Это баланс миров, – тихо прошептала ему. – И, возможно, в далеких странах твоя мама нашла новую для себя родину.

Дракончик повернулся и с изумлением посмотрел на меня.

– Так говорит наш Мастер, – пояснила я. – Самый высший Мастер хасраши. А хасраши никогда не врут.

Хэйвен тяжко вздохнул. Я взяла его на руки.

– Мы будем приходить сюда каждый день. Хочешь?

Он кивнул. Уткнулся влажным носом в мою грудь и зевнул.

Я прошла к беседке под ивами и села, положив малыша к себе на колени.

Я не знала песен или детских сказок. Мне их не рассказывали. Потому просто гладила драга вдоль спины. Через минуту он уже спал. А я сидела и думала. Интересно, почему статуи изображены в человеческой ипостаси? Драконы не слишком-то любили людей и вдруг… Очень необычно.

От размышлений меня отвлекло мягкое покашливание. Я повернулась. На рядом проходящей аллее стоял будущий владыка и внимательно смотрел на меня.

Заметив мой интерес, приблизился, остановившись у края беседки.

– Вы были у статуй.

Кивнула.

– Почему они в виде людей?

Вейлар Шайрен вошел и сел рядом.

– А вы как себе представляете статуи драконов? – спросил задумчиво и тут же сам начал объяснять: – В саду более десяти фонтанов памяти, и рядом с каждым стоят статуи ушедших. Если бы мы изображали их драконами, то в саду не хватило бы места.

Я подняла взгляд на дракона. Его лицо было хмурым.

– Мы не просто так закрыли свои границы от чужаков. Шкура дракона представляет высокий интерес. Не настолько, конечно, как драга, но все же. И никакая сила и магия не способны уберечь от алчности и жадности. Наша империя побывала в нескольких войнах. И хотя мы всегда выходили победителями, но не обходилось без жертв и с нашей стороны.

Войны драконов. Последняя, если мне изменяет память, была не менее тысячи лет назад. С тех пор империя стала закрытой. А драконы практически не появлялись в других мирах.

Будущий владыка вздохнул.

– Эти статуи – чтобы мы помнили тех, кто ушел. А статуи драконов мы возводим в гробницах.

– Это, видимо, очень большие гробницы, – вслух подумала я.

Будущий владыка бросил на меня подозрительный взгляд.

– Очень. И скрытые от посторонних глаз. Потому что даже мертвый дракон хранит в своем теле магию до тех пор, пока не осыплется прахом.

Я невольно поежилась, таким тоном он это сказал. Явно подчеркнул, что я их никогда не увижу. Что ж, я и не просилась. Навряд ли можно желать побывать в местах захоронения драконов. Погосты я не любила, они напоминали о том, что все мы смертны. А хасраши особенно. Мало кто из нас доживал хотя бы до тридцати. А если и доживали, то бывали настолько изранены и покалечены, что лучше уж смерть.

– Вы боитесь смерти? – по-своему истолковал мою мимику Шайрен.

– Я боюсь, что в момент, когда она будет мне нужна, вдруг окажусь слишком живучей, – произнесла холодно.

– Хасраши не живут долго, – мрачно подметил будущий владыка.

– Хуже, когда живут, – коротко отозвалась я, желая прекратить неприятный разговор.