Ная Геярова – Квест «Другой мир». Турнир (страница 60)
– Шамшур, – донесся голос Папирус, идущей впереди, в темноте. – Он почти не опасен. Главное, не шумите. Это тревожит его. Ночной житель. Не имея собственного тепла, всегда к нему тянется и высасывает, оставляя жертву совершенно холодной. Та, конечно, гибнет. Шамшуры – ночные хищники. Но нас он не тронет. Обычно они нападают только на одиноких путников. У них сложная логика. Эти необычные существа не оставляют свидетелей. Но даже пара человек – слишком много для их питания. Вполне хватает одного. А просто так шамшуры не убивают. Только ради питания. Кстати, именно из-за этого они очень долго не были изучены. Никто просто не знал о них. Свидетелей не было. А трупы были. Интересные, да?
Я поежилась.
– Надеюсь, он здесь один.
– Один, – подтвердила Папирус. – Шамшуры крайне редкие особи. Здесь он ради сохранения. Этим созданиям не нужна пара. Они отшельники. Раз в двести лет воспроизводят всего одно яйцо. В институте все ждут, когда же этот решится на продление рода. Но в неволе они не способны на воспроизводство. Поэтому здешнего шамшура не держат в клетке.
Я искренне удивилась.
– А разве бестиарий может заменить волю?
– Вы даже не представляете, насколько он обширно растянут магическими порталами! – в голосе Папирус появились восторженные нотки. – Если бы здесь был свет или вы могли бы видеть, как я, то оценили бы масштаб затраченной энергии. Это место – дикая природа. Я была здесь всего единожды, но даже дня мне не хватило, чтобы пройти весь подземный бестиарий. А потом меня поймали и вернули наверх. Поэтому я не знаю, насколько он громаден.
В этот момент на уровне моего виска почувствовалось горячее дыхание. Папирус мгновенно повернулась и тихо, но грозно произнесла:
– Акти рус!
Дыхание пропало. Мы с Сиреей встали, с испугом косясь туда, откуда только что на нас дышали.
– Не подходите близко к ограждениям, – строго сказала девушка. – Они не всегда могут спасти от находящихся за ними обитателей.
– Легко сказать, – поежилась некромантка. – Их не видно.
– А вы не отставайте от нас, – нахмурилась Папирус. – Идите быстрее. И не сворачивайте ни на шаг в сторону.
И мы пошли быстрее. Буквально чуть не наступая на пятки девушки.
Продвинулись мы недалеко. Папирус и Ми внезапно остановились. Настолько внезапно, что Сирея налетела на девушку.
– Кто там еще? – прошептала она раздраженно. – Очередное существо?
– Нет. Посвети, – отозвалась Папирус.
Некромантка отпустила меня и прошла немного вперед.
– Ашка! – произнесла она напряженно. Огонек в ее руках стал чуть ярче, освещая то, что находилось перед нами. – О-о-о, – протянула Сирея сочувственно.
Я подошла к ней и тоже не смогла сдержать тяжелого выдоха.
Перед нами была клетка. Самая обычная, с железными прутьями, за которыми угадывался силуэт мадам Блейвес.
На полу валялась солома. Бывшая смотрительница сидела на ней, опустив голову. Не было привычно связанных на макушке волос, они были растрепаны и ниспадали, прикрывая лицо и обнимающие колени руки. Только присмотревшись, я увидела, что силуэт женщины словно накрыт прозрачной сероватой вуалью.
– Леди Блейвес, – срывающимся от подступивших слез голосом позвала я.
Она не подняла голову.
– Тамплина не слышит вас, – вздохнув, сказала Папирус. – На ней заклинание дрема. Она никого не слышит.
– Блейвес! – с тоской прошептала я. – Как же так? Что они с вами сделали?
Я обвела взглядом всех находящихся рядом.
– Неужели мы ничем не можем ей помочь?
– Можем, – спокойно ответила Папирус. – Навряд ли кто-то ждал, что за тамплиной придут. На нее наложено простое заклинание. Чтобы не пыталась сбежать. Блейвес под воздействием, схожим на состояние человека под морфином. Но только магическим. Это легко снять. Обычно подобное применяют при перевозке существ, чтобы те не нервничали. Вот только… Вы в клетку войти не сможете. Здесь охранное заклинание стоит, оно сработает, едва сюда ступит чужая нога.
Мы все внимательно смотрели на девушку.
– На призраков, обитающих в бестиарии, заклинание не распространяется, – сказала она и уверенно открыла засов. Прошла к Блейвес, положила руку ей на голову. Что-то прошептала, подхватила кончик магической вуали и начала тянуть, словно за ниточку, распуская забвение, скручивая его на пальцы.
– Патирука рак рим роулик. Пир.
Нити осыпались пеплом на солому.
– Вот и все, – сказала Папирус.
– Мадам Блейвес! – позвала я.
Бывшая смотрительница медленно подняла голову. Блуждающий взгляд скользнул по клетке. Мадам медленно поднялась, повернула голову в мою сторону. Присмотрелась.
– Льярра, это вы?
– Я, мадам Блейвес.
Осторожно, словно каждый шаг давался с трудом и болью, смотрительница прошла к прутьям. Протянула мне руки.
– Это правда вы? Это не сон?
– Нет, мадам Блейвес, – дрожащим голосом ответила я. – Не сон. Это я, студентка Льярра Шео.
Я ухватила ее пальцы. Руки смотрительницы были ледяными, и я сжала ее ладони в надежде согреть.
– Мадам Блейвес, – проговорила я сокрушенно.
Она покачала головой.
– Не расстраивайтесь, Льярра. Я знала, что когда-то мне придется отвечать, – снова обвела взглядом клетку и тьму за ней. – Нижний бестиарий. Вам не следовало приходить сюда. Это очень опасно.
– Я не могла вас оставить. Вы были так добры ко мне.
– Ах, милая девочка. Как же я виновата перед тобой. Если бы я могла хоть что-то изменить, – она отвела взгляд.
– Значит, это правда? – прошептала я. – Про сопротивление и личей?
– Правда, – донеслось мне в ответ. Мадам вскинула голову и отпустила мои руки, вцепилась в прутья клетки, отчаянно быстро и очень тихо зашептала: – Но я не сказала ему. Ничего не сказала о вас. Он не знает, что вы другая.
Я едва сдержалась, чтобы не шарахнуться в темноту, увидев нездоровый блеск в глазах бывшей смотрительницы.
– Кому вы не сказали? О чем?
Мадам перевела взгляд на прислушивающуюся к нам Сирею. Покачала головой и отступила на шаг назад. Взгляд ее стал чистым и спокойным.
– Вы не она. Я это знаю. У нее бы не хватило сил противостоять. У вас хватит. Просто верьте в это.
– О чем она там бормочет, Льярра? – подошла к нам некромантка. – Кто не «она»? Почему это не ты? И что ты можешь того, чего не может неизвестная «она»?
Я не ответила, смотрела только на Блейвес.
– Что будет с вами дальше?
– Казнят! – ответила за тамплину Папирус. Очень грустно ответила.
– Разве можно казнить ту, что и так не жива? – удивилась я.
– Развоплощение и закрытие. Ее оставят без физического тела, а душу заключат в путы времени. Нет пути ни в иной мир, ни в этот. Забвение. Камеры нижнего слоя. Где только и слышно шепот несчастных душ, повторяющих свое имя, чтобы хотя бы его не забыть. В надежде, что когда-нибудь о тебе вспомнят, сжалятся и освободят. Это худшая казнь.
У меня мурашки пошли по коже.
– Нет. Она не заслужила этого!
– Измена стране и королю, – тяжело проговорила Сирея. – Ее вина доказана.
На моих глазах навернулись слезы.
– Не плачьте, Льярра, – ласково проговорила Блейвес. – Не стоит меня жалеть. Я всего лишь тамплина. Но знайте, там, в серости нижнего слоя, я буду шептать не только свое, но и ваше имя. Я никогда его не забуду.
Я зло стерла слезы с глаз.