Ная Геярова – Хозяйка драконьей таверны. Возвращение (страница 16)

– Не случилось, – был краток Айк.

Хэннер посмотрел на дракона и приосанился.

– Я хотел бы вам напомнить: я мэр этого города и должен быть в курсе всего, что здесь происходит.

На губах Айка заиграла легкая усмешка. А вот глаза стали совсем ледяными, и взгляд – жестким, словно кусок свинца.

– Обязательно. Как только мы узнаем какую-либо ценную информацию, сразу известим вас, – голос его при этом был настолько приторно-любезен, что мэр поморщился, но не нашелся что ответить, а может, не рискнул. Отступил.

– Наилучшего вам дня, лорд Савал.

Ответа не последовало.

Хэннер крутанулся на каблуках и направился к выходу, где нос к носу столкнулся с тремя здоровяками.

– День добрый, лорд Хэннер! – гаркнул Дон.

Мэр посторонился.

– Добрый день! – громогласно выдохнул Свич.

– Доброго денечка, – добавил Лайк.

– Доброго дня всем, – сдержанно выдал мэр и торопливо покинул таверну.

Повара переглянулись и посмотрели на инквизитора.

– Добрый день, лорд Айк, – поприветствовал Дон.

– А где леди Фея? – поинтересовался Лайк.

– Всем хорошего дня! – В таверну вошел Дик. – Что за сборище? Где леди Фея?

– А что здесь произошло? – удивился Свич, оглядываясь.

Зал все еще приводили в порядок. Столы уже почти все были отремонтированы и расставлены по местам. Молоток яростно возвращал к жизни барную стойку.

Инквизитор хмуро окинул всех взглядом и перевел его на Мотю. Коротко и строго приказал:

– Объясни им, мне нужно в комиссариат.

Все, кроме Дика, посмотрели на деревце. Дриада развела ветками и сказала:

– Доброго утречка. Всех рада видеть.

Доброжелательный голос Моти, возымел совершенно обратный эффект.

– Нечистая! – взвизгнул Лайк и одним прыжком оказался на руках Дона, вцепившись в его шею.

– Крест, крест! – Возвел глаза к небу Свич и, припав спиной к стене, начал медленно сползать вниз.

Мотя искренне удивилась такой реакции и все-таки смогла выдать:

– Я Мотя, дриада.

Инквизитор же даже бровью не повел.

– Ну, вот и познакомились, – сказал и вышел из таверны.

Объяснение, рассказ, яркая жестикуляция ветками, мужчины даже не удивились тому, что Фея – вампир и ее вернули в другой мир. Видимо, после знакомства с говорящим деревом их уже было не так просто поразить чем-либо. Даже посочувствовали:

– Вот тебе и нечисть. Она же добрая…

– Такая леди – и в наш мир… Будто других не нашлось, более лояльных к вампирам.

– Может, еще вернется? – С детской наивностью посмотрел на всех Лайк.

– Инквизитор так просто не оставит это, – уверенно сказал Дик.

– А что он сейчас может сделать? – покачал головой Свич. – Если, как утверждает Мотя, он без магии.

– Остается ждать, – вздохнул Дон, и все посмотрели на дриаду.

Она развела ветками. А что она-то может?

Но, как оказалось, внутренний голос с ней согласен не был. Едва все разошлись по своим местам, как под воздействием второй сути дриада направилась сканировать то самое место, откуда пропала Фея.

А потом все начало идти как-то… мимо Моти.

Она с головой ушла в поиск. Сидела, вырисовывая некие символы, стараясь прощупать след и протянуть нить. Замирала, когда заходили посетители, и снова продолжала поиск, едва таверна пустела. Вторая Мотя шептала ей странное и заставляла выводить непонятные записи с символами и рунами. Те возгорались, потухали, осыпались пеплом.

– Руну Дайтен нарисовать на себе надо. Это усилит связь.

– Да какая связь? Я совсем ее не чувствую.

– Должна быть связь. Фея – твой создатель.

– С кем ты говоришь, Мотя? – с удивлением посмотрел на дерево стоящий у барной стойки Дик.

Она лишь отмахнулась.

– Мысли вслух.

– Рисуй, я сказала. Прямо на коре вырезай.

– Дик, дай мне ножичек.

– Зачем?

– Хочу нательный рисунок нанести.

– Зачем?

– Кто его знает, но кажется, что надо.

Спорить с дриадой бармен не стал.

Мотя вырезала на стволе символы и продолжала всматриваться, прислушиваться к своей второй половинке и искать. Хотя сама не понимала, что именно они ищут.

Приходил и уходил инквизитор. Комиссар с сержантом заглядывали. Последний спрашивал Фею и даже расстроился, узнав, что той нет в таверне.

А потом снова приходили посетители… Когда они были, Мотя стояла, делая вид, что она дерево, и думала о нитях сквозь миры и создании порталов. В какие-то моменты ей казалось, что это все ее фантазии и она ничего об этом не знает. Но потом она передумывала, и казалось, в ее мутной памяти всплывают какие-то далекие знания. Просто она никак не могла за них ухватиться. День прошел, уступая время ночи. Айк не вернулся. Мотя всю ночь провела в размышлениях и поисках невесть чего. Ветви карябали на полу какие-то формулы и знаки. Она и сама не понимала, что это. Но дриаде казалось, что вторая Мотя знает больше, чем она.

Сколько прошло времени, Мотя не знала. Потеряла счет.

Наступил день. Снова посетители и повара, мельтешащие туда-сюда. Дик посматривал на Мотю с интересом, но ни разу не спросил. И вроде снова ночь и утро и… Дриада перестала следить за временем. Целиком и полностью ушла в непонятные для нее поиски.

Было уже темно, когда внутренний голос сказал, что они сделали все возможное. Настроили связь, создали уловитель следа и вроде как нарисовали знак восприятия другого мира.

Повара к этому времени уже ушли, Дик тоже.

Айк вернулся мрачный, с уставшим лицом. Не здороваясь, прошел мимо дриады и поднялся на второй этаж.

Мотя стояла на том самом месте, откуда пропала Фея, в кругу символов и формул.

Она проводила инквизитора задумчивым взглядом и даже успела подумать, что ей его жаль… Вторая сущность сказала о том, что надо бы усилить один из символов на полу.

Мотя послушно склонилась над ними, и в этот момент произошел яркий всплеск находящейся в ней энергии. Дриада ощутила, как в том месте, где была вырезана руна Дайден, зажгло огнем, а следом почувствовался холод.