Ная Геярова – Хозяйка драконьей таверны. Возвращение (СИ) (страница 58)

На высшего вампира?! Уму не постижимо. Это не возможно! И все же, отец продолжал идти вслушиваясь в зов.

 — Его нужно развернуть назад!  — Закричала я обращаясь к груару.  — В кабинет, на том стоит институтская защита.  Мой щит долго не продержится!

Страж понял.

Повернулся встречая нежить.

А та усилила натиск. В ход пошли заклинания, вырывающиеся из их гортани непонятными жуткими стонами. Завеса, стоящая между нами, задрожала.

 — Помогите!  — закричала я, надрывая голос. Но кто услышит мой крик в дальнем коридоре института? Магистры уже разошлись. Стража на улице. Но ведь у них уникальный слух! Там боевики! Почему к нам до сих пор не спешит помощь?

 — Помогите!  — Повторила я, уже понимая всю тщетность. Мой крик проваливался, словно в пустоту.

Что же это такое творится?!

Еще один удар нежити заставил завесу осыпаться. Больше их ничего не сдерживало.

«Помогите!»  — Взмолилась я, уже ни на что и ни на кого не надеясь.

Страж отца снова кинулся в бой.

Я же потянула папу к кабинету. Как же сложно! Он упирался, тянулся на Зов.

Решение пришло не сразу, и я очень усомнилась в его исполнении. Но стоило попробовать. Разум ректора сейчас открыт. В любое другое время я бы даже не рискнула. А тут… Выбор не велик.

Песнь тихая и тягучая полилась из моих уст. Песнь, в которую я вкладывала все воспоминания детства, песнь привязанности и любви. Зов крови. Зов, выплеснутый моей магией. Магией нашего с отцом рода. Минута, пока я слышала, как рычит и рвется в бое груар высшего вампира.

Взгляд отца не прояснился, но в глазах загорелись алые нотки. Он медленно повернулся ко мне. Я потянула его к кабинету, и отец пошел за мной.

Сражаться и вести безвольного вампира сложно.  Мой Зов то и дело прерывался. Отец останавливался. Я снова и снова понимал магию, ощущая, как силы оставляют меня.

Груар выдыхался, сразу четверо навалились на него подминая. Один из столетних направлялся на меня. Я старалась не выпустить папу, понимая, чем это может обернуться.

Нежить уже была в паре шагов от меня и протянула костлявую руку.

Две молчаливые тени скользнули у стены.

Быстрые и бесстрашные.

Я сначала не поверила своим глазам, а потом обрадовалась.

«Почувствовали! Узнали! Услышали мой немой призыв!»

Мои стражи.

Они отшвырнули столетнего, уже почти ухватившего меня, и бросились на тех, кто рвали груара отца. Тот, словно даже стал сильнее ощущая подмогу.

Вместе они откинули нападавших и начали отступать вместе со мной к спасительной защите.

Я вела отца как малое дитя. Он глупо, но счастливо мне улыбался.

Вот и дверь. Казалось мы шли к ней неимоверно долго.

Высший груар распахнул её и мы ввалились в кабинет. Дверь захлопнулась. Стражи, буквально, рухнули на пол, истерзанные и потрепанные.

Я мягко опустила отца у стены и провернула в двери ключ.

Руки дрожали, тело тоже. И все же, я, превозмогая невыносимую усталость, направилась к окну. Распахнула его и заорала:

 — Стража!

Я видела их, стоящих у ворот. Они даже не повернули головы.

 — Стража!

Что за проделки нечистых?!

 — Помогите!

Ни в одном темном окне иститута не загорелся свет. Никто не выглянул. Ни один из стражников не повернулся. Даже гуляющая под окнами парочка и те не подняли головы.

Нет! Такого уж точно не может быть. Я вытянула руку и ощутила, как пальцы начало покалывать. Это отозвалась чужая магия. Полог! Полог тишины! Нас не слышат! Нас здесь заточили как в склепе!  Что же это за сила то, такая. Институт находится под защитой ректора, высшего вампира. Но кому-то эта защита явно не помеха.

Дверь затрещала.

Я повернулась.

Стражи тяжело поднялись и встали в шаге от неё, готовые биться до последнего, как только защитный барьер кабинета падет.

«Нам конец!»  — Отчетливо поняла я. Мысли начали бежать лихорадочно. Сил у меня едва оставалось, чтобы ноги передвигать. Я скользила взглядом по кабинету пытаясь найти хоть какое-то спасение. Папа сидел у стены, там, где я его оставила. Он все еще находился под действием Зова. Хотя тот уже и не пробивался сквозь стены кабинета. Ректор ничего не понимал. Осознание возвращалось к нему слишком медленно. А помощь нам нужна была прямо сейчас.

Я все еще блуждала взглядом по столу и шкафам, когда зацепилась за цветок.

Вот оно! Наша спасение.

На ватных ногах прошла к нему. Вытащила. Погладила горшочек, пробуждая растение.

 — Ну привет, родное. Давно плотью не питалось?

Всеядный Готитон распустил лепестки и плотоядно облизнулся. Заиграл усиками прощупывая все вокруг себя.

 — Эээ, нет, меня не трогаем, — грозно проговорила я.  — Иначе худо будет.

Он явно меня понимал. Усики от моих рук одернул.

Я повернулась к груарам.

 — Отошли от двери!  — Приказала. Сама прошла и поставила горшочек с цветком на пол. Готитон, в предчувствии еды, уверено из горшочка выполз. Теперь он стоял на корешках повернув бутон к двери.

Груары недоверчиво на него посмотрели. Цветочек был маленький, симпатичный. Ровно до того момента пока не распахнулась дверь. Тонкие усики обвили ногу ближайшей нежити. И откуда столько силы в хрупком на вид цветочке. Готитон уронил свою жертву, запрыгнул на него и тут же лепестки сомкнулись на разлагающейся плоти. Остальные столетние замешкались спотыкаясь о развалившегося на полу собрата. Однако переступили его и направились к нам.

Я ждала очередного нападения. Собрав последние силы, я подняла щит. Но не вокруг себя, а вокруг нежити, заключая их в один круг с Готитоном. А тот уже доедал столетнего. И я могла только поражаться насколько быстро он это делал и насколько быстро рос. Готитон стал размером с нежить. Повернулся на корнях и ухватил усиками второго. Столетние поняли, что попали в западню. Начали метаться, выть. Но я стояла. Моя магия захлёбывалась от натуги, когда мертвяки бились о стены щита. Они заламывали руки и тянули их ко мне. Я понимала, что это сейчас нежить выглядит несчастной. Стоит её выпустить и нам конец.

Когда Готитон доел последнего, ему пришлось склонить цветок, чтобы помещаться в кабинете. Но все равно тот упирался в потолок.

Цветочек облизнулся.

Повернулся ко мне.

 — Даже не думай!  — проговорила я, опуская руки. Держать щит дальше уже не могла. И рискни сейчас всеядное напасть, то, вот она я, совершенно не способная себя защитить. Разве что груары тут же встали рядом.

Но Готитон оказался благодарным цветком. Шаркнул корнем и, просочившись мимо нас, выпрыгнул в окно. Послышался звон разбиваемого Полога Тишины. Сил в Готитоне сейчас было неимоверно, что ему какая-то магия. На аллейке, у института, раздался визг той самой гуляющей парочки и вопль кого-то из стражей.

 — Лови его! Сбежал!

Я покачнулась. В голове мелькнула мысль:

«Полог спал, нужно кого-то позвать».

 Волоча ноги дошла до окна и, держась за раму, закричала. А вернее зашептала. Кричать просто не могла.

 — Стража! Стража!

Они услышали. Я видела, как парочка боевиков бросились за Готитоном перелезающим через забор. А несколько кинулись к институту, указывая на ректорское окно.

Все. Мы сделали все что могли.

Я рухнула на колени у подоконника и закрыла глаза. Под мои руки заползли груары. Но даже погладить их не было сил. Про себя я благословляла Айка и так вовремя сделанное обручение. Без драконьей магии мы бы не продержались и пяти минут. Противостоять столетней нежити не каждый высший может, а тут еще и пятеро накачанных силой.