Ная Геярова – Драконий отбор, или Пари на снежного (страница 9)
– Глава Дайнарт прибудет во вторник, а вы еще не решили… – Зарин, финансовый директор, не нарршари, но очень ответственный, чем заработал мое доверие. Я устремил на него взгляд. Боковым зрением поймал довольную рожу Тарриана, ну хоть молчит, как обещал. Зарин сдержанно и напряженно на меня смотрел, испуганный собственной дерзостью. Страх так и метался в голубых глазах. Все-таки женитьба – личное дело босса, а он посмел влезть в него. Однако от моего решения зависело слишком многое, кто-кто, а финансовый директор имел право знать. И все же… Неприятный вопрос. Раздражающий.
– Это не ваша проблема. Ее я решу до установленного срока.
Зарин вздрогнул и опустил взгляд.
– На сегодня все! – Я откинулся на спинку кресла. Директора потянулись к двери, попутно откланиваясь и даря скупые улыбки. Серьезные, строгие, полностью преданные холдингу. Я смотрел им вслед, но ничего не видел, память подло подсовывала совсем другую картинку: вместо деловых директоров в шикарных дорогих костюмах мне чудилась худощавая кареглазка с напряженным взглядом и тихим:
– Спасибо.
Глава 7
В дом вошла на плохо гнущихся ногах. Не раздеваясь, направилась в свою комнату и плюхнулась на кровать. Полчаса лежала, раскинув руки, глядя в потолок, пытаясь осознать, что произошло.
Меня взяли на работу. Пусть пока без лицензии. Но пообещали… На работу! В «Айсхолдинг»! И кто взял? Сам сьер Арршир Наарах! И это после того, как я дважды его ударила! Подняла руку на нарршари! Можно только диву даваться, что я до сих пор в целости и здравии.
Поежилась.
Глубоко внутри тоненько и занудно пищало предчувствие:
Нехорошо это, Таша. Ой как нехорошо! Драконы не прощают подобного обращения. А уж дважды – тем более.
Я буду с ним максимально осторожна, – пообещала предчувствию, и тут же добавила: – Но не откажусь. Увидела внутренним взором и практически почувствовала в руках шершавую бумагу, на которой крупными буквами написано: «Лицензия на работу». Стоп! А кем меня взяли? Если правильно понимаю, брачным агентом? Это я-то – брачный агент? Буду искать невесту высшему нарршари? – Нервно засмеялась и сникла. – Бред! Я не брачный агент. И как ему искать невесту? Он же высший. Парящий! Снежный!
Перевернулась на бок и обняла подушку.
Прошедший день мелькал в уставшем сознании картинками.
Я ударила дракона. Запустила статуэткой. Не смогла сдержать улыбку, вспоминая его растерянное лицо, когда пришел в себя и увидел мою особу рядом.
А потом… Мне стало стыдно. Я никогда и ни перед кем так не унижалась, как сегодня перед этим парящим. На коленях стояла. Умоляла.
Я прикрыла глаза. Щеки горели. Позор. Невыносимо для Таши Рахи. Но… Каплей бальзама для души было то, что мое унижение принесло неожиданный результат.
Я получила работу.
Итого, выводы: три недели у меня на поиски невесты для парящего, месяц на то, чтобы вернуть себе «Койота». Ради него я такую суженую высшему найду, что тот просто не сможет отказать мне в лицензии!
Будучи девушкой благодарной, я не забыла сказать спасибо секретарю Лике. Все то же предчувствие говорило – именно благодаря ее благосклонности было подписано решение о моей работе. Хотя взгляд парящего, когда мы находились в кабинете, был слишком откровенным. Настолько, что мне хотелось провалиться сквозь землю даже сейчас, невзначай вспомнив его. Спрашивал сьер Арршир только по существу, о работе, учебе, но я кожей ощущала, что на уме у него совсем другие вопросы. И от этого холодел позвоночник, а на щеках, наоборот, проступал жар. Казалось, если посмотрю парящему в глаза, он проникнет в меня. Узнает, изменит, сломает. Откуда такие мысли? Не знаю, от страха, наверное. Я все же понимала, насколько близко к краю подошла, позволив себе поднять руку на высшего. До сих пор бросало в дрожь и пальцы немели.
В пустой комнате, лежа с закрытыми глазами, я будто заново переживала сегодняшний день. В темноте чудился глухой голос президента «Айсхолдинга». Там, в кабинете, до меня не сразу дошло, что он говорил.
– Что вас не устраивает?
Этот вопрос выдернул меня из состояния некой прострации.
Работа! У меня будет работа!
– Устраивает! Все! – шептала севшим от изумления голосом.
К двери шла, еще не понимая собственного счастья.
– До свидания.
Растерялась.
Что он говорит? Повернулась, встретилась взглядом с нарршари. Он смотрел слишком пристально. В синих глазах лед, такой, от которого у меня язык к небу прилип. Нужно что-то сказать высшему, поблагодарить за оказанную честь. Вот только единственное, что я смогла из себя выдавить, это скупое, едва слышное:
– Спасибо!
Не знаю, услышал ли он. Я вышла. На ватных ногах. Будто вытекла из огромного морозного облака. В приемной позволила себе перевести дух, все еще до конца не осознавая происходящее.
Секретарь мне мягко улыбнулась.
– Испугалась?
Я кивнула. Надо же. Мимолетно подметив: Лика еще и улыбаться умеет. Что идет вразрез со всем ее строгим обликом.
– На, заполнишь заявление. Как только обсужу с боссом твои полномочия и работу, сразу позвоню. Тогда уже придешь, и об условиях поговорим.
Она протянула мне бланк. Я села у другого края стола. Лика подала мне лазерную ручку.
– Постарайся поменьше попадаться ему на глаза, – предупредила, став снова строгой. – Босс не любит, когда его по пустякам дергают.
– Выбор невесты – это пустяк? – Я недоверчиво посмотрела на девушку.
– Скорее, вынужденная необходимость, – усмехнулась та. – Но ты узнаешь обо всем, когда контракт подписывать будешь.
Контракт!
У меня от одного упоминания о нем руки дрожали. Расписаться смогла не с первого раза.
Вернула подписанное заявление Лике. Та кивнула. Пожелала удачи. Я уже собиралась выходить, когда в приемную вошел… еще один нарршари. Как же он был похож на Арршира Наараха! У меня даже сомнения не возникло, что это Тарриан. Скандально известный брат президента «Айсхолдинга». Разом всплыло в памяти то, что видела о нем в новостях. От фееричных снимков в одних трусах с проститутками до арестов в закрытых барах с экстази в карманах.
Вот только сейчас передо мною стоял не балагур и преступник, а мужчина приятного облика. На красивом лице вошедшего не было и тени суровости, наоборот, в глазах играли озорные огоньки, а уж когда меня увидел – расплылся в улыбке.
– Это что за очаровательное создание?
В другое время, может, ответила бы что-то веселое. А сегодня от напряжения даже губы растянуть в подобии доброжелательной улыбки не смогла. У меня от всего произошедшего начисто сломался улыбательный рефлекс. Я одного хотела – покинуть «Айсхолдинг» и просто прийти в себя.
– Как вас зовут?
Я вскользь посмотрела на парящего. И ничего не ответила. Поспешила покинуть приемную. Мямлить непослушным языком нечто невразумительное в присутствии высшего было как-то неудобно.
Уже сейчас, лежа на кровати, понимала, что повела себя не просто невежливо, а вызывающе дерзко. Одного нарршари ударила, с другим даже не поздоровалась.
Ташка, что ты творишь?
Глупости! Ответ пришел сам по себе. Болезненный и честный.
А делаю я все это оттого, что поддалась воле эмоций, силе обиды. Я начала делать глупости еще там, в «Койоте». Вспоминая под запах алкоголя наши встречи с Халлом. Хотела их вернуть, понимая, насколько это невозможно. Прикрывала глаза, надеясь увидеть его образ, и представляя в миражных мечтах полуулыбку на его губах. Теплых, нежных… Уж я-то знала, как страстны они бывают, захватывая, чуть прикусывая и отпуская, выдавливая из меня чувственные стоны. Руки Халла, скользящие по жаждущему ласк телу, возбуждающее сжатие ягодиц сильными пальцами…
Как же мне хотелось, чтобы они не просто ласкали и гладили, чтобы проникли куда глубже, узнавали меня, прочувствовали, заставили прогнуться от постыдного желания.
– Я не буду торопиться, – говорил он тоном пастыря. – Я хочу тебя всю, но только когда ты будешь моей официально.
А я хотела. Мечтала вся принадлежать только ему. Ни одной секунды не сомневалась, что так оно и будет!
Всхлипнула, уткнувшись в подушку. Тогда мне казалось, Халл заботится о моей чести… Нет. Пожалел. Не стал пользоваться мною на всю катушку. Ну хоть за это спасибо.
И тут же разозлилась на саму себя.
Спасибо? Да пусть он провалится в нору дикого нарршари! Я забуду Халла. Начисто сотру из памяти моменты наших встреч. Сделаю все, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. И сама уйду. Навсегда. С гордо поднятой головой, как мой голографический койот уходит в сизую дымку ночного клуба. А еще я докажу, что даже после подлости, которую мне устроили любимый и лучшая подруга, я встану, отряхнусь и буду жить еще лучше! Я…
Слезы бежали по щекам. Несдержанные и злые. Я вытирала их ладонью, глотала, повторяя про себя, как спасительную мантру: «Я выживу! Выстою! Поднимусь и отвоюю свое!»
Лежать лицом в мокрой подушке было сыро. Кожу стягивало от пролитых слез.
Я с усилием разлепила веки и перевернулась. На стене голографическими синими цифрами было написано 19:30.
Ого, я отключилась!
Поднялась. В квартире стояла тишина, непривычная для этого времени. Запоздало вспомнила, что Шаи остался у Дайки. Значит, я одна дома.
Потянулась. Тело затекло, скованное узким пиджаком костюма. Дважды хлопнула в ладоши, по комнате разлился теплый свет. Растерла шею. Проморгалась. В глаза словно песок насыпали. Торопливо сняла с себя костюм и отправила его на стоящее в углу кресло.