Navuhodonosr – Блич. Меч - это я (страница 46)

— Тацки-чан, — ахнула шокированная Химе, не ожидавшая подобной агрессии от подруги.

Даже Чад растерялся, но всё же сделал шаг вперёд, видимо, собираясь разнять драчунов. Но остановился, поймав мой спокойный, но предупреждающий взгляд: «не лезь».

— Из-за тебя, придурка, — подойдя вплотную, угрожающе зарычала Тацки, — мою подругу чуть не сожрали монстры, а мне, — она задрала майку, показывая место ранения, где, правда, уже не было ничего, кроме засохшей крови, — пробили живот! И чёрт его знает, сколько ещё людей пострадало в городе!

— Никто не погиб, — вмешался вдруг Урахара, подходя к нашей компании, — хотя несколько человек проведут неделю в больнице из-за того, что их души подверглись слишком большой духовной нагрузке. Но ничего смертельного, они обязательно поправятся.

Последнее было сказано так, словно речь идёт о сущем пустяке.

— Так и есть. Я… я признаю, что это моя вина, — снова заговорил Урью со всё той же твёрдостью в голосе. — Я переоценил свои силы.

Тацки прямо-таки скривилась от отвращения, явно борясь с собой, чтобы не избить Иссиду до полусмерти. В итоге она ограничилась тем, что с силой оттолкнула его прочь от себя, словно он был ей противен.

— Вообще, это ведь ты продал ему эту приманку, не так ли? — решаю вмешаться, адресуя свой вопрос Урахаре.

— Действительно, — тут же признал тот. — Я продал Иссида-куну приманку для пустых. Стандартное оборудование. Шинигами иногда используют такие, когда испытывают трудности с нахождением минусов.* Никогда прежде не было задокументировано, чтобы приманка оказывала такой эффект…

Надо же… очередная неожиданная честность. Для тех, кто умеет думать, Урахара напрямую сказал, что в случившееся сегодня вмешался кто-то посторонний.

— А мы везучие, — нейтрально отозвался я.

— Тем не менее, — продолжил Урахара, — поскольку товар был приобретён в моём магазине, я считаю себя ответственным за произошедшее и прямо сейчас возьмусь за восстановление барьера, — а затем, слегка усмехнувшись, добавил: — Если вы не возражаете, конечно.

Собственно, пока Киске говорил, Тессай уже начал с невозмутимым видом разворачивать принесённое им оборудование.

— Отлично, — это я и хотел услышать. — Пойдём. Скоро тут будут полиция и городские службы. А я, если честно, хочу спать.

Последнее адресовалось Тацки, Химе и Чаду. Ребята переглянулись и не стали возражать.

Напоследок я встретился взглядом с Рукией, которая всё это время оставалась чуть в стороне, на удивление молчаливая, и не вмешивалась в наш разговор.

— Поговорим завтра, — пообещал я ей, на что девушка лишь молча кивнула.

На том и решили, оставив трёх шинигами разбираться с последствиями и договариваться между собой. Рукия ведь должна доложить обо всём случившемся своему начальству, но это не с руки никому из живущих в Каракуре. По-хорошему, мне бы самому об этом с ней поговорить, но всё, о чём я мог сейчас думать — так это о своей кровати.

Ну, ещё, наверное, неплохо бы принять душ…

На всём пути никто из нас так и не заговорил, пока не пришла пора расходиться. Да и там все обошлись короткими «пока» и «увидимся в школе». Добравшись до дома и обняв ждавших моего возвращения родителей, я быстро принял душ и практически сразу же вырубился, стоило моей бренной голове коснуться подушки. Наконец-то отдых…

Вот только спокойного сна у меня не вышло. Вместо того чтобы провалиться в спасительное забытье, я обнаружил себя напротив Зангецу на крыше одного из небоскрёбов во внутреннем мире. При этом он стоял, облокотившись на меч, воткнутый прямо в бетон.

В глаза мне сразу же бросились некоторые изменения как в самом мире, так и в скучающем занпакто.

Ураган стихии, всегда имевший место быть в моём внутреннем мире, вроде бы остался на прежнем уровне, однако воды при этом стало в разы больше — теперь она полностью скрывала землю и основания небоскрёбов. Не полное затопление, конечно, но всё же изменение налицо.

И кстати об изменениях на лице… Ещё одной подсказкой для меня был внешний вид Зангецу. И без того необычный занпакто-альбинос теперь обзавёлся надломленным костяным рогом и куском маски пустого на черепе. Ещё его одежда немного изменилась, став более растрёпанной и оттого менее похожей на униформу шинигами. И волосы слегка отросли.

Значит, так на моём внутреннем мире отразился тот всплеск тёмной энергии, что случился в бою. Получается, вода — это отображение реацу пустого.

Пока я изучал редизайн Зангецу, послышался треск, и кусок здания, на котором мы стояли, попросту отломился от края и свалился вниз. Так… а вот это уже что-то странное; мне не нравится.

— А что ты хотел? — усмехнулся вдруг Зангецу, явно прочитав моё волнение. — Такова цена крови.

— Вот как… — я использовал часть рейрёку и тем самым навредил своей душе. — Понятно.

Но я не спешил впадать в уныние и рвать волосы. Пример мамы наглядно показал, что пусть и с большим трудом, но рейрёку можно восстанавливать.

— Ты был слаб, — заявил Зангецу.

— Ну знаешь, — в это раз я не спешил с ним соглашаться. — Это были чёртовы адьюкасы. Спасибо, конечно, за подсказки, но всё же это довольно большой скачок в уровне сложности, не находишь? — Зангецу только скривился презрительно, вырывая при этом из бетона клинок.

— Мелкие сошки, — пренебрежительно бросил пустой. — Если ты не в состоянии справиться даже с таким мусором, то и права быть королём не имеешь.

— Серьёзно? — с раздражением спрашиваю. Он реально решил подтянуть тот спич о короле и лошади?

Но Зангецу посчитал, что время для разговоров закончилось, и просто сорвался с места в стремительном сонидо, атакуя меня в лоб.

Ну ладно, подыграю ему. Тем более не то чтобы у меня был выбор…

*Так называют низших пустых. Обычные же души умерших — это плюсы.

Глава 41

Утро встретило меня волшебным ароматом домашней выпечки и не менее волшебной головной болью. И не только головной.

Похоже, душа и правда может болеть… причём не только у алкоголиков с перепоя. Беглый осмотр в зеркале показал, что и на физическом теле остались кое-какие следы моих вчерашних приключений. Небольшие белые полосы там, где кожа была разорвана и обожжена сильнее всего — видимо, наличие живого тела несколько снизило эффективность расовой способности пустых. Впрочем, я почти уверен, что эти шрамы скоро исчезнут без следа — такое уже было раньше. Ну, или можно будет попросить Орихиме меня подлечить.

В любом случае я чувствовал себя значительно лучше, нежели вчера вечером. А пять минут спустя, смочив голову в душе и переодевшись в любимую футболку и брюки, я почти мог считать себя снова живым.

Лёгкое сканирование духовного фона показало, что отец уже в клинике (видимо, срочный пациент), сестрёнки ещё спят, а вот мама на кухне — самое время поблагодарить её за вчерашнее.

Не слишком переживая о предстоящем разговоре — во вчерашнем бардаке моей вины меньше всего, — спускаюсь на кухню, улавливая всё усиливающийся аромат маминой выпечки. Снова что-то из европейской кухни, отлично. Я не то чтобы не люблю японскую кухню, но есть её каждый день не слишком хочется.

— Доброе утро.

— Доброе, — мама окинула меня оценивающим взглядом. — Выспался?

Помимо привычной заботы, в её голосе слышатся нотки недовольства.

— Вполне, — отвечаю. — Ты же знаешь, я быстро восстанавливаюсь.

— Я вижу, — быстро отвечает она. — Вчера ты едва стоял на ногах.

— Да… — рассеянно киваю. — Даже не знаю, с чего начать… странная история. И спасибо, что спасла меня вчера.

— А вот и я! — раздался вдруг с порога жизнерадостный голос отца. — Перевязал этого парня и позвонил в госпиталь… Ну что за глупость — попадать в аварию в пять часов утра? Не мог подождать хотя бы до конца завтрака? Чёртовы байкеры…

Ишшин в своём репертуаре — ведёт себя как ни в чём не бывало, но в данный момент это оказалось как раз кстати.

— Так что у вас вчера случилось? — через пару минут, когда отец переоделся в домашнее и вернулся на кухню, спросила-таки мама.

— Иссида-младший, — пожимаю плечами. — Он понял, что я шинигами. Купил у Урахары приманку для пустых, сломал прямо в центре города и, вереща что-то про последнего квинси, бросил мне вызов.

— Серьёзно? — вскинул бровь Ишшин.

— Последний квинси? — переспросила мама.

— Ага, — киваю. — Всё бы ничего. С низшими мы справлялись без особых проблем. Да, пришлось побегать по городу, но Рукия нам помогала, а потом Тацки, Химе и Чад пробудили свои способности и тоже начали сражаться с пустыми. Они уже давно были на грани пробуждения… Ну, вы ведь тоже чувствовали их духовную силу, когда отлавливали пустых у нашего дома? — родители кивнули.

— К сожалению, на зов приманки прибежали не только низшие, — продолжил рассказ я. — Примерно через полчаса из гарганты выбралась группа гиллианов под командованием адьюкасов. Обычных меносов я раскидал без проблем, а вот с адьюкасами было сложнее… Остальное вы и сами знаете.

Какое-то время в комнате стояла тишина.

— Это сильно выходит за рамки того, что могла сделать одна приманка, — сказал наконец отец. — На самом деле, даже то количество низших уже было аномальным.

— Урахара сказал так же, — соглашаюсь. — Думаю, кто-то просто использовал Иссиду как предлог, чтобы выпустить на нас эту ораву.

— Но зачем? — нахмурилась мама.

— Чтобы втянуть нас в битву и заставить действовать, — пожимаю плечами. — Чтобы посмотреть, на что мы способны. Я думаю, это дело рук того же человека, который натравил Белого на отца и ранил его во время боя.