Navuhodonosr – Блич. Меч - это я (страница 22)
Было смешно наблюдать, как сразу три шинигами — два парня и одна девушка — трясутся и собираются с духом, чтобы напасть на одного и без того уже практически беспомощного пустого. Судя по всему, он потратил всю свою реацу на попытки вырваться из моих Кидо, отчего развалился на земле, словно обожравшаяся корова, даже не пытаясь встать, когда я их развеял. И даже господа шинигами умудрились зафакапиться и не уложить монстра с первой попытки. Сначала один из них смазал удар, лишь слегка поцарапав лапу монстра, второй вообще струхнул, когда бездействовавший до этого пустой зашевелился, а девчонка и вовсе не решилась атаковать сразу. Но шевеление монстра всё же придало шинигами смелости, и они снова кинулись рубить бедолагу, прежде чем он успел полностью встать на ноги. В итоге они его таки убили, но помучали в процессе знатно.
Н-да… такое себе. Не впечатляет, совсем не впечатляет. Старшая двойка шинигами была со мной полностью согласна (они даже перестали спорить друг с другом, чтобы вместе постебать новичков за их выступление), однако они и сами профукали моё присутсвие и, судя по всему, даже не почувствовали, что я тут вообще-то кидо раскидывал пачками до их прибытия. Так и подмывало подкрасться сзади и шугануть уже самих старших, чтобы не зазнавались. Кстати, кажется, эта парочка как раз занимает вторую и третью позиции в отряде Укитаке, то есть… как минимум один из них должен быть на уровне лейтенанта.
Даже не знаю, что и думать. Пожалуй, спишу на беспечность… да и лейтенант лейтенанту рознь. После эпической победы над пустым шинигами разделились на две группы и начали барражировать по городу, отлавливая загулявших призраков. Я ещё последил за ними какое-то время, но ничего интересного больше не увидел и отправился домой.
Глава 20 — Детские проблемы
Полтора месяца спустя, ранним утром, незадолго до того, как мне нужно было уходить в школу, раздался звонок колокольчика, что висел у рабочего входа нашей клиники. Формально мы были закрыты, но я всё равно открыл дверь. На пороге стояла Орихиме, вся в крови и с выражением обречённости и застывшего ужаса на лице. На спине у неё обвис безвольной куклой Сора.
Обычная автомобильная авария в самый обычный день по пути на работу — я действительно никак не мог предсказать или предотвратить это, разве что устроить за парнем круглосуточную слежку. Я сразу же забрал у девушки раненого парня и потащил его в палату, оставив саму Орихиме дожидаться новостей в прихожей. Ранения Соры оказались обширными и требовали срочной операции. С текущим уровнем оборудования, что имелось в нашей клинике, мы не смогли бы ни спасти его самостоятельно, ни отвезти в крупный госпиталь — он просто не выдержал бы транспортировку. Однако… с небольшим использованием магии, оставшимся, конечно же, незадокументированным, мы с отцом — которого я сразу же выдернул работать — всё-таки смогли спасти Соре жизнь.*
С тех пор, как к отцу начала возвращаться духовная сила, он время от времени использует лечебные Кидо, чтобы не дать пациентам умереть. Да и я иногда помогаю ему своим фулбрингом, подчиняя отдельные фрагменты тел или какой-нибудь инородный предмет, попавший внутрь. Примерно так сработали и в этот раз, стабилизировав парня и залатав несколько разрывов внутренних органов, которые иначе неминуемо его убили бы. Тем самым превратили безнадёжный случай в очередного невероятно удачливого парня, что поступил в скорую из нашей клиники. Что палевно, конечно, но спасённые жизни того стоят.
После этого мне пришлось позаботиться о самой Орихиме (её не пустили в скорую с братом, чтобы не мешалась под ногами), которая не находила себе места от беспокойства. А ещё в её реацу ощущалось сильнейшее чувство вины…
Точно! Заколки — я вспомнил! Химе не понравились те самые заколки, которые подарил ей Сора и которые после стали её полным подчинением. Получается, именно это и произошло — вчера они впервые поссорились и не разговаривали весь день, а сегодня утром случилась эта авария.
— Хей, — я привлёк внимание девушки, погладив её по плечу. — Мы сделали всё возможное — твой брат точно выживет. Вот увидишь, в госпитале его быстро залатают.
Конечно, это не могло по-настоящему утешить девушку, она ведь не знает, что это не просто слова поддержки.
— Спасибо, Куросаки-кун, — улыбнулась Орихиме сквозь слёзы.
Чёрт… она слишком хорошая.
— Хочешь, мы отвезём тебя в больницу? — спросила вдруг мама, подходя к нам со спины.
— Я… — она явно хотела отказаться из вежливости, но всё-таки нашла в себе решимость перебороть это: — Да, пожалуйста, если вам несложно.
Брать машину для перевозки экстренных пациентов мы не стали и просто вызвали такси, отправившись вслед за скорой. В итоге всё прошло именно так, как мы с отцом и планировали. В госпитале Сору отправили в реанимацию, прооперировали, подивились его невероятной везучести, и уже через полтора часа врач сообщил Химе, что жизни её брата ничто не угрожает, но прямо сейчас ему нужен покой — приезжайте завтра.
После чего мы отвезли Химе домой, а я по дороге позвонил Тацуки, попросив её остаться на эту ночь в гостях у подруги.
— Я так вами горжусь, — вдруг с теплотой сказала мама, прижимая меня к груди и взъерошивая волосы, когда мы возвращались домой на такси.
— Что? — растерялся я, не совсем поняв, к чему это было.
— То, как вы с отцом, несмотря ни на что, спасаете жизни… — она улыбнулась, не став заканчивать фразу. — Я так вами горжусь.
— Оу… — честно говоря, я здорово смутился. — Спасибо… наверное.
Правда, у нашей деятельности есть и другая сторона. Иногда мы ещё правим воспоминания пациентов, чтобы они считали, что их травмы были менее серьёзными, а лечение в нашей клинике — более обычным. Это было жизненной необходимостью, если мы хотели продолжать сохранять существование нашей необычной клиники в тайне. Недавно я выяснил, что это вполне возможно сделать с помощью фулбринга — потребовалось всего лишь пару раз пронаблюдать, как отец заклинаниями и специальными приборами правит память людям, а затем повторить, предварительно использовав подчинение на жертве. Мне не нужно было понимать всю механику процесса, достаточно было полностью подчинить душу и тело жертвы, после чего приказать ей забыть о чём-то. И всё. И да, хотя раньше я считал это невозможным для меня, оказалось, что подчинить живого человека не так уж и сложно. Нужно было просто перейти за определённый порог в количестве и качестве реацу, после преодоления которого духовной силы обычных людей уже не хватало, чтобы быть помехой моему подчинению. Я старался не злоупотреблять этим, но… когда речь шла о спасении жизней или о том, чтобы заставить какого-нибудь негодяя сознаться в содеянном, я позволял себе переходить собственноручно установленные ранее границы.
Вот о чём мама до сих пор не знает, так это о том, что я использовал фулбринг на группе хулиганов из своей школы. История там получилась весьма неприятная.
Как мне довелось узнать на собственном опыте, средняя школа в Японии существенно отличается от младшей. Если начальные классы не сильно разнились с тем, что было в моём прошлом мире, — за исключением национальных особенностей, это были всё те же дети, — то в средних мне сразу же показали, что здесь у них не там и нужно соблюдать правила. На уроках всё было более-менее привычно, разве что с поправкой на пассивность одноклассников: все сидели тихо, молча выполняли команды учителя, да и вообще преподаватели пользовались у детей большим уважением, нежели на моей первой родине. Интересное началось, когда на меня обратила внимание группа ребят на два года старше, которые считались в нашей школе самыми крутыми. Дело в том, что подобострастное отношение к «старшим», так называемым семпаям, здесь считается нормой. Даже разница в один год становится причиной пропасти между учениками. Но проблемы начались вовсе не из-за того, что я не спешил ни перед кем пресмыкаться, нет, первопричиной стали мои приметные рыжие волосы. Кому-то из семпаев не понравилась моя прическа.
Я даже не сразу понял, чего им от меня нужно, так как изначально это выглядело как обычная для многих школ попытка поставить новичка на деньги, вот только непонятно, почему выбрали именно меня? Чтобы на примере самого сильного сразу отбить у остальных желание сопротивляться? Так себе решение, там, где я учился раньше, действовали тоньше: сильных и крепких духом приближали к себе, тем самым противопоставляя слабым, и таким образом создавался конфликт уже внутри класса.
Но довольно быстро выяснилось, что повышенное внимание и негатив вызваны моей внешностью, точнее, тем, как сильно я выделяюсь на фоне других детей, и всё встало на свои места. Я и раньше замечал, что одноклассники не спешат сближаться со мной, но считал, что это обусловлено тем, с какой показной лёгкостью я получал наивысшие оценки по всем предметам, а также нежеланием принимать участие в играх других детей. А оказалось, что всё куда проще. Нужно помнить, что у японцев очень сильно развит коллективизм, яркая индивидуальность не приветствуется и всяческим образом подавляется. А я ну уж слишком сильно выделялся на фоне других детей. И в какой-то момент эти гении — те самые семпаи — решили, что будет очень весело заставить меня перекраситься.