Navuhodonosr – Блич. Меч - это я (страница 15)

Он нападал только тогда, когда был на сто процентов уверен, что ему самому ничто не угрожает, и только на тех, кто не мог дать ему отпор. Весь сегодняшний день он наблюдал за нами из тени, оценивая и выжидая. Не то чтобы это было особым открытием — действительно сильные и опасные пустые пожирают себе подобных и становятся меносами. Удильщик казался сильным только на фоне других таких же, как он, жалких пожирателей призраков, на фоне же пустых из Уэко Мундо, тех, что сражались друг с другом и эволюционировали, он был убожеством. И даже арранкаризация этого не изменила.

Вот и сейчас, осознав, что охота превращается в битву не на жизнь, а на смерть, что жертва вот-вот станет хищником, он сразу же поддался страху. Я чувствовал это — его трепещущую, жалкую душонку.

— Да что с тобой не так?.. — поджав к пузу раненую лапу, которая, кстати, заживала гораздо медленнее, чем раньше, Удильщик скользил вдоль стены леса. Видимо, не может решить, нападать ему или бежать. — Мальчишка-шинигами, а теперь словно стал одним из нас… Что ты такое?

— Куросаки Ичиго — обычный японский школьник, — решаю всё-таки представиться я, концентрируя больше реацу в руке и формируя из неё дымчатый и не совсем материальный клинок. — Но всё, что тебе нужно знать, — я тот, кто положит конец твоему никчёмному существованию.

У меня не было особой ненависти к Удильщику, ведь в этой жизни ему никак не удалось навредить моей семье, да и в целом подобные ему низшие пустые — не злые и не добрые, они всего лишь заложники своей природы. Даже добродетельный человек превратится в кровожадного монстра, если вовремя не провести для его души, привязанной к чему-то в этом мире, ритуал погребения. Так было с братом Орихиме Сорой в оригинальной истории — прекраснейшим человеком, который спас свою сестру от ужасных родителей и вырастил в одиночку, отказавшись от собственной учёбы и молодости ради благополучия сестрёнки. Но всё это не значит, что я позволю подобным им свободно разгуливать по моему городу и охотиться на других призраков и сильных духом людей.

— Положишь конец?.. — зашипел со злобой Удильщик. — Ты слишком много о себе возомнил, мальчишка!

Всё-таки злоба и гордыня перевесили страх — он решился атаковать.

Лапы монстра резко выпрямились, — он, кстати, похож на тушканчика или какого-то хомяка, когда так двигается, — посылая его в длинный и высокий прыжок. Уже в воздухе он угрожающе распушил шерсть, буквально заслоняя для меня половину неба и прямо из такого положения атакуя меня всеми четырьмя удлиняющимися конечностями с мощными выдвижными когтями. Неплохо, смотрится очень жутко, но… мои чувства не обмануть — я слишком хорошо чувствую его реацу и даже рейрёку и понимаю, насколько она ничтожна по сравнению с моей.

Он слишком слаб. Даже если я продолжу стоять на месте и позволю ему беспрепятственно атаковать мой новый духовный покров, он просто обломает об меня когти. Так же, как Ичиго в каноне не смог своим мечом даже поцарапать Зараки при первой встрече — реацу, которую он вкладывал в атаку, уступала той, что противник вкладывал в защиту. Впрочем, мне хотелось опробовать свой первый духовный меч, пусть это и не полноценный Занпакто.

Воздух, вязкий как кисель, ударил мне в грудь, словно таран, когда я прыгнул в сторону и вверх. Точно, на будущее надо использовать подчинение не только на почве, чтобы она толкала меня в полёт, но и на воздухе, чтобы снизить сопротивление, — совсем забыл об этом.

Первым взмахом клинка я рассёк все четыре конечности монстра, а следующим, последовавшим в ту же секунду, прорубил его насквозь, прямо через маску. Он даже ничего не успел осознать — слишком велик был разрыв в нашей скорости.

Ну, вот и всё. Даже как-то разочаровывающе…

Ещё находясь в полёте, я использовал подчинение на воздухе, заставляя частицы рейши в нём замедлить моё падение, а затем мягко приземлился на почву. Не то чтобы в этом была необходимость — я просто учился, а ещё… мне понравилось это делать. Левитация, чёрт подери! Эта новая сила гораздо естественнее и удобнее, нежели Кидо, которые я учил три года и едва могу уверенно использовать полтора десятка. Впрочем, именно благодаря Кидо я смог спасти Карин в самом начале этого боя. Значит, всё было не зря.

Тем временем туша Удильщика уже начала рассеиваться на отдельные рейши, растворяясь в духовном фоне мира. Значит, я был прав — Удильщик не заслуживал моей ненависти. Его поведение и характер были обусловлены неполноценностью его души, а не личностью. Иначе, если бы он был ублюдком при жизни, после его смерти открылись бы врата Ада. Хотя критерии оценивания грешности не совсем понятны, так что не всё тут так однозначно. Про Ад Ишшин рассказал мне только то, что он существует, но ничего существенного поведать не смог — даже бывший глава побочной ветви клана Шиба практически ничего не знал об этом месте.*

Ладно, что-то я подустал. Похоже, для первого раза я использовал слишком много новой силы.

В последний раз полюбовавшись объявшей всё моё тело пламенной реацу, я перестал контролировать и поддерживать её. Дымка почти сразу же рассеялась, как и клинок в моей руке, а я почувствовал резкую слабость в теле, да ещё и боль в не до конца заживших ранах и руке вернулась.

Придётся использовать то немногое, что мне удалось освоить в лечебных кидо. Они получались у меня хуже всего, но это, скорее всего, потому, что я сразу же пытался применять их на физическом теле.

Блядь… наверное, стоило сначала вернуться домой, а потом уже отменять подчинение. Что-то я не уверен, что смогу активировать его вновь, настолько резким ощущался отток сил во всём теле.

Ладно, подожду спасителей здесь, тем более… кажется, я как раз чувствую приближающийся источник реацу шинигами. Незнакомый… Стоп! Да это же Урахара собственной персоной — отец всё-таки ему позвонил. Я впервые смог почувствовать его духовную силу — расту, расту. В таком случае и правда проще подождать. Чем заниматься самолечением, пусть лучше моими ранами займутся специалисты.

Примечание:

*Вот тут гг почти наверняка ошибается. В новеллах клан Шиба связан с разделением миров, и предок клана даже предлагал себя на место КД. Ишшин, как не последний шинигами в клане, должен что-то знать о тех временах, а значит, и об Аде. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт, но я не хочу противоречить канону, если арка Ада всё же выйдет после завершения ТКВ.

Глава 14

Стоило мне осознать, что битва позади, и расслабиться, как последствия случившегося не заставили себя долго ждать. В глазах потемнело, тело стало невыносимо тяжёлым, и я почувствовал, что теряю сознание. Сквозь заволакивающий зрение туман я успел увидеть две мужские фигуры — отец и Урахара, — а затем отключился окончательно. Как меня подобрали и перенесли домой, я уже не помню.

Пришёл в себя, уже лёжа на больничной койке в одной из палат, что располагались в нашей больнице — похоже, я впервые стал пациентом клиники Куросаки. Мои раны уже обработаны и перемотаны бинтами, в вене торчит игла капельницы, что висит рядом, а в голове ощущаются подозрительная лёгкость и некоторая заторможенность — то ли эффект от лекарств, то ли последствие чрезмерного перенапряжения ресурсов организма и души.

Да, в этом бою я однозначно вышел за пределы того, на что был способен. Чёрт… это действительно случилось — я столкнулся с Удильщиком и убил его! То есть я всегда знал, что моя жизнь не будет мирной, что рано или поздно мне придётся сражаться за собственное выживание и за своих близких, да и смерти я, зная, что это не конец, уже не особо боялся, но, блин… всё случилось так неожиданно — я был не готов.

И всё же… я надрал ему зад. Я вспомнил это невероятное ощущение силы и могущества, что наполняли всё моё естество при активации подчинения. И это единение с миром, понимание, что любая вещь — от банальной палки до самого воздуха вокруг — подчиняется моей воле… Боже, это лучше любого наркотика, даже лучше, чем секс!

Я не удержался от того, чтобы снова воззвать к своей духовной силе, выпуская её наружу и направляя в стакан с водой, что стоял на тумбочке неподалёку. Да — это оно! Словно под воздействием невидимой руки, стакан взлетел в воздух, а вода в нём закружилась в маленьком водовороте. Пить мне не хотелось — капельница и так уже закачала в меня достаточно жидкости, — так что я не стал повторять трюк Куго из канона.

Я почувствовал, как мои губы сами собой растягиваются в самодовольной улыбке.

Всё получалось так легко и естественно, что оставалось только удивляться, почему я раньше не мог этого понять и почувствовать — это ведь так просто… Наверное, всё дело в той духовной нити, что связывает меня с Ишшином. Подавляя пустого внутри меня, он, вероятно, глушит и подчинение. Куго ведь говорил, что силы подчинителей связаны с пустыми, что именно контакт их матерей с реацу пустых во время беременности приводит к тому, что ребёнок становится фулбрингером.

Увы, отец не рассказывал мне о подчинителях, так что я могу полагаться только на то, что знаю из прошлого мира.

Накладывая на это мои новые знания о том, как тут всё работает, плюс мои ощущения…

Похоже, всё дело в тамаши, о которой мне рассказывал отец, — истинной духовной сути всего, что есть в этом мире. Именно тамаши шинигами отпечатывается в асаучи, чтобы впоследствии проявляться во внешний мир через занпакто. Примерно так же происходит у пустых, только вместо отпечатывания своего тамаши на асаучи они используют собственные духовные тела.