Навесса Аллен – Короли Керни (страница 12)
И снова он просто уставился на меня.
Моя правая рука дернулась, испытывая непреодолимое желание влепить ему пощечину. Вместо этого я повернулась и выплеснула свой гнев на дверь, постучав так сильно, что у меня заболели костяшки пальцев.
— Войдите! — Крикнула бабушка.
Я толкнула дверь и вошла внутрь. Бабушкина квартира выглядела так же, как и любая другая квартира среднего класса. Справа от меня была светлая кухня в стиле фермерского дома. Прямо перед ней была ее гостиная, элегантно обставленная мебелью из ее последнего дома. Напротив входной двери располагался большой ряд окон с ползунком посередине. Ее окна выходили на юго-запад, на территорию, и теперь, когда утро перешло в ранний полдень, в них проникал свет. Лестница вела на широкий балкон, заставленный садовой мебелью и терракотовыми горшками, в которых был маленький бабушкин сад с травами.
Она пронеслась через гостиную и подошла ко мне, раскинув руки.
— А вот и моя девочка.
Я обнимала ее дольше обычного, нуждаясь в ее тепле и утешении прямо сейчас.
— Все в порядке, милая? — спросила она.
— Да, — сказала я, отстраняясь. — Бабуля, это Джейкоб Ларсон. Джейкоб, это моя бабушка, Изабель Эванс.
Небольшая морщинка появилась между бровями Джейкоба, когда он посмотрел на бабушку. Может от неожиданности? Бабушка не соответствовала стереотипу пациентки с болезнью Альцгеймера. Она была высокой, как и я, с прямой спиной, несмотря на то что ей было за шестьдесят. Ее светлые волосы сегодня были распущены, и они ниспадали каскадом волн по спине. Этой весной она много бывала на улице, и на ее коже появились первые признаки золотистого загара. Ее лицо было юным, зеленые глаза проницательно смотрели на Джейкоба.
— Приятно познакомиться, Джейкоб, — сказала бабушка, протягивая руку.
Я затаила дыхание, молясь, чтобы он хотя бы был вежлив.
Он шагнул вперед и вложил свою руку в ее.
— И мне, миссис Эванс.
— Зови меня Иззи, — сказала бабушка, когда они отпустили друг друга. Она отступила назад и толкнула меня локтем. — Ты молодец, — сказала она одобрительным тоном.
Я чуть не поперхнулась.
— Бабуля, он тебя слышит.
— Я знаю, — сказала она, все еще глядя на него так, словно он был большим глотком воды, а она просто умирала от жажды. — Но он выглядит так, будто при определенных обстоятельствах мог бы стать подлым сукиным сыном, и я хочу быть на его стороне.
— Бабушка, умоляю. Перестань.
Взгляд Джейкоба скользнул по мне.
— Теперь я понимаю, откуда твои выраженьица.
Бабушка разразилась взрывом смеха.
— О, я думаю, мы с тобой отлично поладим, Джейкоб. — Она бесстрашно подошла к нему и взяла его под руку. — А теперь заходи в дом и расскажи, как ты познакомился с моей малышкой.
Она провела его мимо меня в гостиную. И он позволил ей. Я стояла как вкопанная, с каждым мгновением сожалея обо всем этом дне все больше и больше.
— В баре, — ответил Джейкоб.
— Правда? Знаешь, я познакомилась со своим покойным мужем в баре.
Ее слова вывели меня из задумчивости.
— Бабуля, все не так, — сказала я, присоединяясь к ним.
Она перевела взгляд с меня на Джейкоба и обратно, а затем фыркнула.
— Чушь. Вы двое выглядите такими же колючими, как пара разъяренных дикобразов. Если дело не в любовной ссоре, я съем свой ботинок. — Она усадила Джейкоба на диван рядом с собой и серьезно посмотрела на него. — Что случилось?
Взгляд Джейкоба скользнул к моим глазам.
Я уставилась на него.
— Я сказал ей горькую правду, которую она не хотела слышать, — сказал он, встречаясь со мной взглядом.
Мудак!
Бабушка похлопала по кожаному чехлу на его предплечье.
— Хорошо. Иногда она может быть упрямой, как мул. Ей нужен мужчина, у которого хватит смелости заговорить с ней.
Мое лицо горело, но не от смущения. От ярости. Горькая правда? Он сказал мне горькую правду, которую я не хотела слышать? Как будто это была какая-то совершенно новая гребаная информация о том, что моя нога была моим слабым местом?
Была огромная разница между жестокой любовью и тем, чтобы быть мудаком, и то, как он сказал мне, что я не могу позаботиться о себе в коридоре, было чистой воды мудачеством. Он сделал это не для того, чтобы попытаться обезопасить меня или заставить посмотреть правде в глаза. Он сказал это в гневе и таким дерьмовым тоном, чтобы одновременно принизить и обидеть меня. Что ж, ему это удалось. Если бы бабушки здесь не было, я бы набросилась на него. Было несколько суровых истин, которые Джейкобу нужно было услышать самому.
Я села на диванчик напротив них.
— Бабуля, все не так, — повторила я. Потому что это было не так. Прошлая ночь была разовой сделкой. Теперь я была уверена в этом на сто процентов.
Она повернулась ко мне с легкой, дразнящей улыбкой на лице, но затем заметила выражение моего лица. Ее улыбка исчезла.
— Что происходит? — Спросила она
— Джейкоб — член Королей, — сказала я.
— Королей? — Спросила она.
Я рассказывала ей о них раньше, но неудивительно, что она забыла. Болезнь Альцгеймера обычно в первую очередь поражает кратковременную память. Она могла бы в мельчайших подробностях рассказать о платье, которое было на мне во время концерта в пятом классе, но, если бы я спросила ее, что она ела вчера на завтрак, она, возможно, не смогла бы мне ответить.
— Это мотоклуб в городе, — сказала я. — Они думают, что кто-то, работающий здесь, может красть лекарства у местных жителей и заменять их плацебо, чтобы продавать их в городе.
Бабушка нахмурилась.
— Черт возьми, Криста. Мы проверили это место. Предполагалось, что оно будет самое лучшее.
Я ухмыльнулась. Да, я научилась сквернословить от нее. Кроме того, она вспомнила, как осматривала это место вместе со мной. Должно быть, сегодня был один из ее лучших дней.
— Это новая проблема, — сказала я.
— Что тебе нужно? — Она перевела взгляд с меня на Джейкоба. — Хочешь, чтобы я шпионила за персоналом? Была внутренним источником?
Джейкоб покачал головой.
— Нет. Мы хотим, чтобы Вы прошли тестирование на наркотики и убедились, что с Вашими лекарствами все в порядке.
— Хорошо, — сказала она. — Через час у меня назначена встреча с доктором Перес. Тогда мы сможем спросить ее.
Джейкоб повернулся ко мне.
— Я хочу осмотреться, пока мы ждем.
Посмотрите на него, предъявляет требования, как будто я, блядь, ему что-то должна после того, как он себя вел.
— Зачем? — Спросила я. — Не испытывал достаточного напряжения на входе? Хочешь заодно припугнуть парочку старичков? Может, попытаешь счастья с Хэнком и посмотришь, действительно ли он тебя пристрелит?
— Криста, — сказала бабушка укоризненным тоном.
Я стиснула зубы и старалась не встречаться с ней взглядом. Я бы не стала извиняться перед ним.
— Я хочу посмотреть, узнаю ли я кого-нибудь из работающих здесь, — выдавил из себя Джейкоб. — Если я замечу какого-нибудь подозрительного ублюдка среди персонала, это может сэкономить нам кучу времени.
Черт. Как бы ни было заманчиво заткнуть его просто для того, чтобы побыть стервой, логика всегда одерживала надо мной верх. То, что он сказал, имело смысл. И, возможно, у него никогда не будет другой возможности осмотреть это место. Мне надо показать ему все здесь. Может, мне это и не нравилось, но я собиралась это сделать, и это раздражало. Должно быть, намного легче быть человеком, который прячет голову в песок и позволяет своим эмоциям слепо диктовать свои решения. Иногда я завидовала таким людям.
— Прекрасно, — сказала я. — Но тебе лучше вести себя прилично.
— Смотрите, кто заговорил, — выпалил он в ответ.
— Уф, какое напряжение между вами двумя, — сказала бабушка, поднимаясь со своего места. Она вздохнула, и в выражении ее лица промелькнула тоска. — Моей любимой частью ссоры с твоим дедушкой было примирение.