Наум Синдаловский – Легенды и мифы Санкт-Петербурга (страница 36)
Более того, примененный в Твери принцип строительства за государственный счет с последующей передачей зданий частным владельцам позволил осуществить в полной мере весь план, чего, как известно, в Петербурге удавалось добиться далеко не всегда и не сразу.
Интересно отметить, что мгновенная фольклорная реакция на внешнюю схожесть столицы и провинциального города имеет на Руси давнюю традицию. С далеких допетербургских времен подобной схожестью гордились, например, ярославцы. До сих пор в Ярославле бытует пословица: «Ярославль-городок – Москвы уголок».
Иркутская легенда
В старом Петербурге рынков было так много, что порою они занимали огромные кварталы и даже целые улицы. Не случайно в XIX веке одна из них имела два названия: официальное – Садовая – и неофициальное – улица рынков. Они тянулись едва ли не сплошным коридором от Гостиного двора до Лоцманского рынка в самом устье Фонтанки. Государственная монополия на торговлю нанесла серьезный урон рыночному промыслу. Рынки сохранились, но их стало гораздо меньше. Сохранился и старейший из этих рынков – ровесник города Сытный.
Он был расположен на Троицкой площади рядом с гостиным двором, таможней, посольским приказом, домами царских приближенных, церковью, Домиком Петра I – всем тем, что составило ядро будущей столицы Российской империи. Рынок назвали Обжорным, что целиком отвечало его основной функции обеспечить городской спрос на продукты питания. Но кроме того рынок служил местом казней и публичных наказаний, которые производились постоянно и всенародно для устрашения строптивых и непокорных.
В 1710 году рынок сгорел. Через год его восстановили, но уже на новом месте, в целях пожарной безопасности подальше от городских построек, и присвоили более благозвучное название – Сытный. Он пользовался популярностью у петербуржцев, но имел и печальную известность: на рынке продолжались казни, со временем превратившиеся в политические расправы.
Особенно жестокая расправа произошла 27 июня 1740 года во времена Анны Иоанновны и ее фаворита герцога Курляндского Э. И. Бирона. Казнили кабинет-министра А. П. Волынского и его «конфидентов» П. М. Еропкина и А. Ф. Хрущова.
Артемий Петрович Волынский родился в 1689 году. Потомственный дворянин, он начал службу государству еще при Петре I. Одно время был дипломатом в Константинополе, губернатором в Астрахани и Казани, а с 1738 года – кабинет-министром Анны Иоанновны. Волынский выступил с проектом «О поправлении государственных дел», но был обвинен в государственной измене и после жестоких пыток обезглавлен на эшафоте Сытного рынка.
Казнь Волынского потрясла Петербург. Это потрясение оставило глубокий след в фольклоре. И когда распространился слух о том, что в Иркутском остроге отсиживает срок за «чародейство» некий Волынский (на самом деле однофамилец «жертвы Бирона»), появилась легенда о специально изготовленной кукле.
Казни на Сытном рынке продолжались весь XVIII век, а в XIX веке они стали символическими: перед толпой народа над обвиняемыми преломлялись шпаги, зачитывались приговоры и т. д. Затем эти варварские церемонии перенесли на Семеновский плац.
А Сытный рынок, время от времени благоустраиваясь, продолжал существовать. В 1910 году известный петербургский архитектор М. С. Лялевич выстроил на рынке торговый корпус, который исправно служит и в настоящее время.
Коломенская легенда
Историческая память петербуржцев начинается не с 1703 года, потому что строила и заселяла Петербург вся страна.
Согнанные практически из всех губерний тогдашней России, «работные люди» приносили с собой и бережно сохраняли местные обычаи и привычки, песни и говоры, имена и названия. Они хранили легенды, подсознательно стараясь сберечь в них собственную историю и укрепить родовые корни.
Одна из таких легенд связывает название петербургской Коломны с городом на Оке в шести километрах от устья Москвы-реки, упоминаемым в русских летописях с 1177 года и входившим в состав Московского государства с 1307 года. Видно, помнили этот город бывшие коломенские мужики, если даже в начале XX века, в 1908 году, когда с левого берега Фонтанки на территорию Коломны перенесли мраморную верстовую пирамиду, потомки тех самых мужиков не преминули назвать ее «коломенской верстой».
«Напитирился»
Во все времена и во всех странах столицы манили к себе молодых людей. Одни приезжали с честолюбивыми намерениями добиться славы, карьеры, богатства. Другие – просто поправить свои денежные дела. Но столица не ко всем оказывалась благосклонной. И тогда одни опускались на дно и пополняли армию деклассированных элементов. Другие плыли по течению, не думая уже о богатстве и заботясь только о куске хлеба. Они становились лакеями, разнорабочими, грузчиками, землекопами. Но были и те, кто, столкнувшись с жестокой нуждой, не имея ни постоянной работы, ни крыши над головой, однажды произносили: «Сыт по горло» – и возвращались в свои деревни. Это, правда, не останавливало новых искателей счастья, и поэтому тех, кто «напитирился», становилось все больше и больше.
Источники фольклора
Весь Ленинград на 1926 год. Л., 1926.
Ленинград: Историко-географический атлас. Л., 1977.
Ленинград без наводнений. Л., 1984.
Ленинград без наводнений. Путеводитель. Л., 1931; 1933; 1940. Ленинград: цифры и факты. Л., 1973.
Литературные памятные места Ленинградской области. Л., 1959.