Наум Синдаловский – Легенды и мифы Невского проспекта (страница 72)
В 1920-е годы маршрут № 4 стал героем городского фольклора. О нем по всему городу распевали частушки:
Позже это едва прикрытое раздражение распространилось на все трамвайные маршруты:
Благодаря трамваю ленинградская фразеология обогатилась такой идиомой, как «метр с кепкой». В 1930-х годах правом на бесплатный проезд в трамваях обладали дети ростом до одного метра. Эта высота соответствовала высоте кондукторской кабинки. Если подозрительно высокий ребенок, подвергаясь замеру, хоть на кепку оказывался выше, за него следовало платить.
Не прекращал свою работу этот маршрут и во время блокады. Сохранился удивительный образец блокадного юмора. «Как поживаешь?» – спрашивает при встрече один блокадник другого. «Как трамвай четвертого маршрута: ПоГолодаю, ПоГолодаю – и на Волково».
Трамвайное движение на Невском проспекте было ликвидировано только в 1950–1951 годах.
Одновременно с появлением новых видов транспорта менялось и дорожное покрытие Невского проспекта.
Впервые мощение улиц в Петербурге началось в 1718 году. Согласно указу, каждому жителю предписывалось «против своего двора посыпать песком и камнем, мостить гладко, как показано от мастеров, и чтобы стоки были вдоль по улицам к дворам ближе, а по концам улиц стоки делать к рекам и прудам, чтобы были твердо утверждены, дабы весною и в дожди землею не заносило». Для пешеходов предусматривались деревянные мостки. Через сто лет, в 1817 году, в Петербурге начали устраивать тротуары из каменных плит. При этом мостовое покрытие оставалось булыжным, а для удобства езды экипажей были устроены деревянные колеи: лошади шли по булыжнику, а колеса катились по дощатым полосам.
У Петербурга, и, в частности, у Невского проспекта, с французским словом «тротуар» сложились особые отношения. В пресловутом многовековом диалоге двух столиц Москва из небогатого синонимического ряда предпочитала французское слово «тротуар», а Петербург – голландское «панель». Дело в том, что в Петербурге пешеходная часть центральных улиц выкладывалась каменными плитами, или панелями. Помните фразеологизм «служить у графа Панельного»? – то есть ничего не делать, бездельничать, бесцельно шляться по панелям. В этом не было бы ничего особенного, если б не одно обстоятельство. Для Невского проспекта Петербург сделал принципиальное исключение. Пытаясь преодолеть двусмысленность, связанную с известным словосочетанием «пойти на панель», он предпочел для пешеходных мостовых Невского проспекта синоним «тротуар».
Фольклор оказался исключительно изобретательным. Переносный смысл он оставил для художников, готовых в любое время выйти на Невский проспект и отдаться на милость невзыскательных заказчиков, рисуя их портреты прямо на улице. Это получило название «выйти на панель». Что же касается универсального «пойти на панель» в смысле «заняться проституцией», фольклор предложил свою питерскую формулу: «Пойти на Невский». В широко известных в свое время стихах об этом сказано откровенно и недвусмысленно:
В 1832 году изобретатель В.П. Гурьев предложил мостить улицы шестигранными деревянными торцами. Первым в городе был вымощен участок Невского проспекта от Адмиралтейства до Фонтанки. К 1910 году практически все главные магистрали Петербурга были вымощены деревянными шашками. Это избавило горожан от шума, здания от постоянной вибрации, а седоков от медленной езды. Однако были и недостатки. Лошадиные подковы и колеса экипажей быстро приводили мостовые в негодность, а сырой климат и частые наводнения вспучивали и смывали деревянные шашечки. После катастрофического наводнения 1924 года от мощения улиц деревянными торцами отказались.
Первый асфальт на улицах Петербурга появился в царствование императора Николая I, в 1839 году, а его широкое применение началось только в XX веке, уже в Ленинграде.
Часть III
Невский, каким мог бы быть
Третья, самая короткая часть этой книги посвящена Невскому проспекту, каким он мог бы стать, если бы были реализованы проекты, которые по разным причинам так и не были осуществлены на практике, но которые, будь они проведены в жизнь, могли коренным образом изменить его внешний облик. В то же время без знания об этих проектах и планах наше представление о сегодняшнем Невском проспекте было бы далеко неполным.
Говорить о нереализованных проектах трудно уже потому, что всякий архитектурный или градостроительный проект, который находится в стадии предпроектного обсуждения, проектирования, согласования и окончательного утверждения, но к реализации которого еще не приступили, можно считать нереализованным, даже если его реализация на момент утверждения не вызывает никаких сомнений. Кто может знать, когда тот или иной предложенный проект окажется востребованным Городом – сразу после его создания, через какое-то время или никогда.
Впервые мысль об общественно-административном, политическом и торговом центре возникла у Петра I в связи с идеей первого архитектора Петербурга Доменико Трезини создать на Васильевском острове город-крепость. Идея сводилась к возведению по периметру острова крепостной стены правильной геометрической формы, внутри которой должны были стоять административные, правительственные, торговые, финансовые и другие учреждения, созданы общественные площади, разбиты сады и парки, прорыты каналы. Центральной должна была стать площадь перед зданием Двенадцати коллегий. Проект на основе идеи Трезини разработал французский архитектор, приглашенный работать в Петербурге, Жан-Батист Леблон. Идею начали реализовывать при жизни Петра и некоторое время продолжали после его смерти.
До сих пор отчетливые следы этого грандиозного нереализованного проекта видны на Васильевском острове. К предполагаемой центральной площади и к фасаду Двенадцати коллегий на противоположной ее стороне обращен равный по торжественности западному фасаду восточный фасад Биржи с «Богиней города» в тимпане фронтона.
На северной стороне площади до сих пор высится здание Таможни и сохранившиеся с тех времен остатки Гостиного двора, на южной – Кунсткамера и Академия наук. В центре площади предполагалось установить памятник Петру Великому, созданный скульптором Бартоломео Карло Растрелли и предназначенный в свое время самим Петром I для установки на месте Полтавского сражения. Законченный уже после смерти Петра памятник долгое время был, что называется, не у дел, пока не обрел свое место перед фасадом Михайловского замка. К тому времени идея центральной площади города на Васильевском острове была забыта, а со строительством в начале XX века здания института гинекологии и акушерства имени Д.О. Отта окончательно похоронена.
Между тем идея создания нового центра города, как оказалось, окончательно не умерла. Ее реанимировали чуть не через два с половиной столетия после описанных нами событий. И, как это ни покажется парадоксальным, она вновь оказалась связанной с защитой города от внешнего врага. В первом случае – от Швеции, война с которой закончилась только в 1721 году, а во втором – от маленькой Финляндии, нападение которой на огромный Советский Союз только еще ожидалось.
В 1930-х годах из-за близости «агрессивной» капиталистической Финляндии северные районы Ленинграда считались опасными и потому неперспективными. Строительство города потянулось к югу. Последним, предвоенным, 1936 года Генеральным планом развития Ленинграда предполагалось даже центр города перенести в район Средней Рогатки. Грандиозный размах начатого тогда же строительства и скорость, с которой оно осуществлялось, заставляли верить в серьезность этих намерений.
Уже к 1941 году была полностью готова к эксплуатации крупнейшая по размерам в Ленинграде новая Московская площадь, предназначенная для проведения военных парадов и демонстраций трудящихся. Непосредственно у парадного фасада Дома Советов предполагалось установить величественный памятник Ленину, по обеим сторонам которого проектировались постоянные трибуны для партийных и советских руководителей города, приветствующих всенародные шествия.
Скульптура Ленина в центре правительственных трибун, по замыслу градостроителей, должна была приветствовать восторженные толпы демонстрантов. Градостроительные и архитектурные следы этого грандиозного замысла, не реализованного до конца из-за начавшейся Великой Отечественной войны, хорошо заметны и сегодня. Разве что памятник Ленину, установленный в 1970 году, находится не у фасада здания, а в центре площади, теперь уже предназначенной не для массовых, хорошо организованных и отрепетированных шествий трудящихся, а для свободных гуляний и отдыха горожан.
Так называемое здание Дома Советов было построено по проекту архитектора Н.А. Троцкого. Сюда должны были переехать все государственные и партийные учреждения Ленинграда. Однако по окончании войны, прервавшей строительство, о планах переноса административного и общественного центра Ленинграда уже не вспоминали. В огромном монументальном здании разместилось производственное объединение «Ленинец», на которое в обиходе распространилось известное еще по проекту название самого здания – «Дом Советов». Еще его называют «Пентагон» – по характеру деятельности и по признаку необычайно высокой секретности.