Нати Смольникова – On/off (страница 4)

– Хорошо, – яростно прорычал он, приблизившись ко мне вплотную, – ты получишь шанс на свою свободу. Но если ты проиграешь, то будешь моей телом и душой, – пока он говорил, его рука прикоснулась ладонью к моему лицу. – Мы сыграем в твою игру, непокорная моя девочка. Но помни, ставка высока.

– А если я выиграю? – заинтересованно спросила я.

– Только тогда я дам тебе слово, что никогда не буду ни к чему принуждать. В таком случае ты станешь моей только если сама этого захочешь, – почти нехотя ответил он сквозь зубы.

– В твоей природе мира существует вариант, где я не твоя? – злясь на его упрямство, спросила я.

Меня начинало бесить, что он не допускает саму мысль о том, что мы не вместе.

– Я же сказал, что дам слово не принуждать тебя. Но сама ты можешь прийти ко мне, когда захочешь, по своей воле. Желаю тебе проиграть, моя девочка, – проговорил Мансур и стремительно вышел из комнаты.

Эта была отсрочка, полученная дорогой ценой. Я тут же натянула на плечи накидку и неслышно вышла из комнаты. Коридоры были пустынны и освещены лишь мягким светом ламп. Крадучись, я добралась до лестницы и спустилась в сад.

Луна, казалось, специально спряталась за облаками, погружая все вокруг в полумрак. Я старалась ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху. Вскоре добралась до дальнего места на территории, где, по моему мнению, связь не должна была блокироваться.

– Ло, ты меня слышишь? – прошептала я в полной темноте, стоя у дальнего забора, но в ответ было лишь молчание. – Подруга, ты там вообще озабочена вопросом, куда я пропала?

В линзе мерцал слабый сигнал передачи данных, но он был – тонкая нить, связующая меня с внешним миром.

– Привет, Крис… Я искала… пропала… помочь… – связь плавала и рассыпалась на обрывки слов.

Я кралась вдоль высокого каменного забора, так сказать, на ощупь выискивая место более стабильного сигнала, как вдруг сквозь помехи прорезался родной голос Ло:

– Я засекла твои координаты. Тебе нужна помощь?

– А ты сама как думаешь? Естественно. Сканируй местность со спутника. Прикинь, на чем я могу отсюда слинять, – процедила я сквозь зубы.

После томительной паузы Ло произнесла:

– В другом конце поместья есть вертолетная площадка. Но она под охраной. Незамеченной тебе не проскользнуть. Шансы, что тебя схватят, стремятся к абсолютному провалу. Бессмысленно даже пробовать.

– Твои бесценные предложения? – пробормотала я, чувствуя, как отчаяние подкрадывается все ближе.

– Вариантов нет, если ты сама что-нибудь не придумаешь, – отрезала Ло, и связь окончательно оборвалась, оставив меня в звенящей тишине ночи.

Луна вынырнула из-за туч, заливая сад призрачным светом. Нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Терпение Мансура не безгранично. Я была готова ко всему, но не собиралась жертвовать своей жизнью ради его безумной, навязчивой идеи.

Внезапно, в густой тени раскидистых деревьев, я уловила темный силуэт. Замерла, готовая к худшему, и, стараясь не издавать ни звука, начала отступать в сторону дома, где меня поселили. Едва достигнув спасительной тени, окликнула моего преследователя:

– Кто здесь?

Фигура медленно развернулась ко мне. В бледном лунном свете я узнала Джамаля. В его глазах плескалось необъяснимое сожаление.

– Прости, что напугал тебя, Кристина. Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности. Вы говорили с Мансуром? – тихо спросил он.

– Да. Все без изменений. У нас разные дороги, – отрезала я, стараясь звучать как можно увереннее. – Зачем ты позволил ему прийти?

– Он мой брат… Я дал ему возможность поговорить. Позволь проводить тебя до покоев, – ответил Джамаль, на удивление растерянно.

– Зачем? – настаивала я, не доверяя его внезапной заботе.

– Это его последний шанс решить все миром, – сдержанно ответил Джамаль, а в его голосе промелькнуло раздражение моей настойчивостью.

– Мне казалось, я достаточно ясно дала понять, что думаю о твоем брате. И мы договорились с тобой об этом еще год назад, – отрезала я. – Что изменилось, Джамаль?

– Ты недооцениваешь Мансура. Он не из тех, кто отказывается от желаемого. Особенно когда речь идет о тебе, – сухо проговорил он.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мансур всегда был одержим своими целями, но его страсть ко мне переросла в нездоровую фиксацию, превратившись в угрозу для меня. Именно это заставило меня бежать год назад, надеясь затеряться в другом полушарии, начать новую жизнь. Но его влияние оказалось гораздо сильнее, чем я предполагала.

– Что он задумал? – спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.

Джамаль покачал головой, словно не желая посвящать меня в планы брата.

– Просто возвращайся в свою комнату, Кристина. Я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности, – мягко произнес он. – И не стоит гулять ночью одной. Отвыкай от этой плохой привычки.

Я скептически взглянула на него. Безопасность в этой резиденции была лишь иллюзией, ширмой, за которой скрывались темные мотивы и опасные люди. Мне нужно было бежать, и как можно скорее.

ГЛАВА 4

– Доченька, физмат – это, конечно, мощно, но ты же девочка, и я сомневаюсь, что в жизни тебе это пригодится, – отец слегка побледнел на моем выпускном, как только я озвучила свое желание в качестве награды за отличный диплом.

– Пап, именно поэтому я и прошу такой подарок. Ты же обещал исполнить любое мое желание. Сказал, что я могу получить все, что захочу, – я апеллировала к его же словам, наблюдая, как лицо отца искажает гримаса легкого ужаса.

– Но, милая, это уже перебор! Зачем тебе второе образование, да еще и там… Я буду по тебе скучать, – пролепетал он, нежно обнимая меня за плечи.

– Ну уж нет, папа. Ты всегда держишь свое слово, – твердо отрезала я, понимая, что безжалостно наступила сейчас на его больную мозоль.

– Хорошо, родная. Я все оплачу, – произнес он, сдаваясь мне на милость.

Так я и оказалась в Принстонском университете, где дух будущего витал в воздухе, а факультет компьютерных наук гремел на весь мир. Семь лет пронеслись как один сон, оставив в моих руках диплом бакалавра технических наук и заветную степень выпускника аспирантуры. И, конечно, плеяду друзей и, как мне тогда казалось, любовь всей моей жизни.

С Мансуром наши взгляды встретились едва ли не в первый день в кампусе. Он долго изучал меня исподтишка. Я, признаться, отвечала ему тем же, хотя и от других парней не было отбоя.

Мансур был высоким, статным, с пронзительным, умным взглядом и манерами, достойными галантного джентльмена. Он покорил меня своей целеустремленностью и безграничным интеллектом, а его мужская красота была бесспорна. Долгие ночные беседы о будущем искусственного интеллекта, прогулки под звездным небом кампуса и совместные проекты сплели нас в единое целое. Я свято верила, что нашла родственную душу, человека, с которым смогу построить нечто грандиозное.

После защиты диплома он сделал мне предложение. Я, не раздумывая, отказала, объяснив ему при этом, что пока не готова обременять себя семейными узами. С головой окунулась в практическую работу, оттачивая свои навыки.

Первые годы были настоящим взрывом энтузиазма и вдохновения. Мы, группа единомышленников, работали не покладая рук, жертвуя сном и личной жизнью, но верили в свой триумф.

Однако со временем между мной и Мансуром пробежала трещина. Он становился все более требовательным и контролирующим, ревновал меня к работе, друзьям, даже к моей семье. Наши разговоры превратились в ожесточенные споры, а былое пламя страсти угасло. Я все больше отдалялась от этого человека, которого когда-то безумно любила.

Год назад, вернувшись домой раньше обычного, я застала Мансура в объятиях нашей прислуги. Мой мир рухнул в одно мгновение. Вера в его любовь и преданность разбилась на миллион осколков. Я сама ушла из роскошной жизни Мансура, не проронив ни слова. Он не знал, что я стала невольной свидетельницей этого пикантного момента, и потому спустя несколько дней нам все же пришлось обменяться объяснениями, правда, через электронную почту.

В те же годы я потеряла отца, который предусмотрительно переписал на меня все свое имущество еще до трагического покушения на него. Видимо, он подозревал что-то подобное, но мне не сказал. Отец был единственным родным человеком на всем свете, потому что мама умерла от болезни еще в моем детстве. Для него я всегда была главным смыслом жизни. Он не скупился на образование, и поэтому мое время всегда было загружено учебой. Так я превратилась в весьма образованную и состоятельную молодую женщину, когда однажды утром обнаружила на своих счетах баснословные суммы в сотни миллионов долларов.

Я прекрасно понимала, что мой отец с девяностых годов был повязан с опасным бизнесом, и этот путь рано или поздно должен был закончиться трагически, что и произошло. Но возвращаться в Россию, где я была единственной дочерью человека по прозвищу Ворон, не было никакого смысла.

Год назад я приобрела поместье неподалеку от Парижа, чтобы создать себе идеальное прикрытие для моей истинной деятельности. С того момента моя жизнь разделилась на две параллельные реальности: в одной я стала Кристел Дэвис, владелица и управляющая крупным фермерским хозяйством, а в другой – Кристина Воронова, гений в области технологий искусственного интеллекта и машинного обучения, виртуозно решающая проблемы конфиденциальности данных и отражения кибератак.