Наташа Лестер – Ее секрет (страница 9)

– Когда я попросила тебя поцеловать меня, то и подумать не могла, что испытаю такие ощущения, – призналась она.

– Я тоже, – ответил он.

– Но у тебя есть другие дела. – Лео повернулась к нему спиной. – И в Нью-Йорке ты появишься еще не скоро.

Эверетт обнял ее и поцеловал в плечо.

– Мне нужно уладить кое-какие проблемы. Я приеду в Нью-Йорк так быстро, как только смогу. И тогда…

Мы будем вместе. Слова эти повисли в воздухе.

Лео закрыла глаза, стараясь навсегда запечатлеть в памяти горькую сладость и потрясающую красоту этого момента, лежа в постели с Эвереттом и чувствуя, как он прижимается к ее спине и ласково поглаживает кончиками пальцев ее обнаженное плечо.

– И что мы теперь будем делать? – спросила она.

– В Гринвич-Виллидж есть кафе, которое называется «У Романи Мари». Там собираются поэты, художники и прочие творческие личности – вдохновенные и забавные люди. Давай поужинаем там во вторую субботу июля. Романи Мари – цыганка-предсказательница. Она погадает нам на судьбу – хотя мне никто не нужен, чтобы подсказать, какие чувства к тебе я испытываю. – Эверетт поцеловал ее в шею и погладил ее по груди.

Лео перекатилась на живот и в последний раз уселась сверху на его обнаженное тело.

– И мне тоже, – прошептала она. – И мне тоже.

Глава четвертая

Лео остановилась напротив гостиницы «Дельфин» в Саутгемптоне, рассматривая два больших эркерных окна, нависавших над улицей, подобно орудийным башням. Это было куда более фешенебельное заведение, нежели то, которое выбрала бы она сама, и потому она машинально одернула платье, заправила выбившуюся прядку волос за ухо и прижала ладонь к щеке. Губы ее раскраснелись и слегка припухли после поцелуев Эверетта, а щеки горели, расцарапанные его щетиной, но она надеялась, что никто этого не заметит.

– Шагом марш, – скомандовала она себе, спрятав страх и неуверенность под маской холодного безразличия и держа спину прямо.

Внутри ее встретило фойе с многочисленными диванами с мягкими подушками и столами, заставленными фарфором, а также люди, много людей. Она спросила себя, как, ради всего святого, сумеет отыскать в этом столпотворении Матти, которую в последний раз видела, когда той исполнилось шесть.

Лео начала пробираться сквозь толпу, но тут мужчина, шедший впереди нее, сделал шаг назад, и она от неожиданности попятилась и налетела на столик, накрытый к послеполуденному чаю.

– Прошу прощения! – выдохнула она, когда лепешки едва не свалились на пол, а чай расплескался на блюдца.

– Вам следует быть осторожнее, – упрекнула ее какая-то женщина.

– Прошу прощения, – повторила Лео, которой хотелось провалиться сквозь землю.

– Ничего страшного, – с ласковой улыбкой заметила другая женщина.

И тут в комнату вплыла молодая леди, поправляющая элегантные атласные манжеты; перчатки ее сверкали невероятной белизной. Лео тут же спрятала собственные руки за спину; ее перчатки, бывшие белыми четыре года назад, теперь уже никто не рискнул бы назвать таковыми. Леди сдержанно улыбнулась одной из женщин, которую Лео оскорбила своим поведением, и вдруг в памяти у нее шевельнулись смутные воспоминания. Лео помнила, что волосы у Матти были светлыми, а у этой леди они выглядели светло-каштановыми, но вот улыбка осталась той же самой, как у маленькой девочки, очень похожей на фарфоровую куклу, с которой она некогда была знакома.

– Матти? – неуверенно проговорила Лео.

– Я – леди Матти, – сухо бросила женщина. – А ты, должно быть, и есть та самая девушка, которую прислал мне дядя.

Одним этим предложением она сказала много, и ничего приятного для слуха в нем не было. У Лео похолодело в животе; она сообразила, что Матти вовсе не горела желанием увидеться с нею. Но она все-таки сумела выдавить улыбку.

– А я Лео, – сказала она.

Матти окинула ее выразительным взглядом с головы до пят, и Лео вдруг вспомнила, что платье ее до сих пор забрызгано грязью после марша под проливным дождем два дня назад. Кроме того, выяснилось, что она на добрый фут выше Матти и что рядом с ней выглядит неотесанной деревенской девчонкой, кем и была на самом деле. Тем не менее она продолжала улыбаться.

– Спасибо за то, что позволила мне путешествовать с тобой, – сказала Лео.

– Я не могла отказать тому, кто нуждается в помощи. – Хриплый смех, раздавшийся за соседним столиком, прервал Матти. – Боже, какая дыра, – вздохнула она.

– Это не совсем дыра, – возразила Лео, глядя, как слуги в ливреях скользят по комнате, разнося шампанское в бокалах. Над головой у нее, на огромной высоте, простерлись сводчатые потолки, а на полу лежали столь роскошные ковры, что ноги Лео тонули в них по щиколотку.

– Я рада, что ты так думаешь, потому что первый рейс корабля уже заполнен до отказа, и нам придется ждать две недели, пока он не вернется. Судов, освобожденных от исполнения воинской повинности, пока еще слишком мало; в наличии имеются лишь возмутительные места эконом-класса на «Аквитании».

– Эконом-класса?

– Да, всего лишь одного класса, к тому же дешевого. А других нет и не предвидится.

Настроение у Лео упало.

– Не думаю, что могу позволить себе остановиться здесь на две недели, – призналась она. – Мне придется подыскать себе другую гостиницу.

И вдруг, пока они стояли друг напротив друга, Лео оценила положение вещей с точки зрения Матти. Ей навязали кого-то наподобие Лео, кому она просто не могла отказать из-за того, что той пришлось пережить, и вот Лео предстала перед ней в совершенно непотребном виде, грязная и не располагающая достаточными средствами для проживания в роскошных отелях. Ничего удивительного, что Матти выглядела напряженной и настороженной.

– По соседству имеется другая гостиница. Почему бы тебе не поужинать с нами? А потом мы вместе наведем справки, – сказала Матти, на этот раз куда любезнее, чем раньше.

– Спасибо тебе. – Лео улыбнулась, и теперь и Матти наконец-то позволила себе улыбнуться.

– А сейчас позволь представить тебя моим родителям, лорду и леди Монктон.

Лео съежилась от смущения, когда поняла, что мать Матти и есть та самая женщина, чей чай она едва не опрокинула.

– Как поживаете, леди Монктон? – сказала Лео. – Я крайне сожалею о том, что помешала вашему чаепитию.

– Какие пустяки, – небрежно отозвалась та. – Я отправила официанта за новым прибором.

Отец Матти кивнул, а женщина, сидевшая с ними, – та самая, которая сказала ей, что ничего страшного не случилось, когда она едва не опрокинула столик, – одарила ее самой дружелюбной улыбкой из всех, какие она только встречала в Саутгемптоне. Лео улыбнулась в ответ и присела.

Матти положила на свою тарелку несколько лепешек и принялась оживленно болтать.

– Мне так скучно. Мы торчим здесь уже два дня. Я очень скучаю по своим знакомым в Лондоне. По вечеринкам. Надеюсь, кто-нибудь догадается организовать здесь танцы, чтобы убить время. Я уже заприметила кое-кого, с кем была бы не прочь потанцевать. – Официант разлил чай. – А как у тебя с этим делом? Ты оставила дома кого-нибудь, кто был бы тебе дорог?

Лео испытала такое большое облегчение оттого, что ее приняли в компанию, что слова вырвались у нее сами собой:

– В общем, я познакомилась кое с кем по дороге сюда.

– Рассказывай. Какой он?

Лео принялась подбирать нужные слова, чтобы описать свое знакомство с Эвереттом. Он был первым мужчиной, который страстно целовал ее, разомкнув губы; первым мужчиной, который сумел пробудить ее тело к жизни. Но об этом она рассказать не могла.

– По пути сюда я впервые в жизни увидела океан, – сказала она, вспоминая ярость и красоту волн, которые одновременно и напугали, и очаровали ее. – Встреча с этим мужчиной была похожа на то, как если бы меня унесло в открытое море и я не захотела бы вернуться на берег.

Матти небрежно отмахнулась.

– Унесло в открытое море – это, конечно, очень романтично, но чем он зарабатывает на жизнь? Если хочешь знать, я уже почти помолвлена, и, к счастью, Ретт очень состоятелен. Если война меня чему-нибудь и научила, так это тому, что девушка должна удостовериться в том, что карман мужчины полон, прежде чем думать о его сердце. – И Матти устремила обвиняющий взор на отца.

– Ретт? – переспросила Лео, чувствуя, как по спине у нее пробежали ледяные мурашки дурного предчувствия.

– Да, мой жених – в общем, почти жених. А вот и он, наконец явился, чтобы сопровождать нас в Нью-Йорк. А я уже подумала, что ты заблудился, – окликнула Матти мужчину, направлявшегося к их столику, и помахала ему рукой.

И тут Лео поняла, что мужчиной, которого Матти называла своим «почти женихом», был не кто иной, как Эверетт Форсайт.

Хвала Господу, что она в этот момент сидела. В противном случае колени у нее наверняка подогнулись бы. Она так крепко вцепилась в свою сумочку, что защелка впилась ей в кожу. А еще Лео постаралась придать своему лицу равнодушное выражение, чтобы на нем не дрогнул ни единый мускул и не выдал ужасную правду о том, что всего несколько часов назад она лежала обнаженной в объятиях этого самого мужчины.

Эверетт встретился взглядом с Лео и отшатнулся, попятившись от Матти, которая устремилась ему навстречу. Он уже готов был окликнуть Лео по имени, но вовремя спохватился, сделав вид, будто закашлялся, что дало ему возможность выставить руку перед собой, отстраняя Матти. Он повернулся к ней спиной, якобы для того, чтобы унять приступ кашля, и, вновь повернувшись к ним, покачал головой, поняв, что Лео по-прежнему сидит за столиком.