Наташа Лестер – Ее секрет (страница 69)
– Что случилось с тем мужчиной? – спросила Алиса.
– Мы встретились не в то время и не в том месте. Он уже был обручен с другой. А теперь, – сказала Лео, – тебе лучше открыть дверь. Или ты хочешь, чтобы я сказала ему, что ты передумала?
Алиса покачала головой.
Но Лео буквально кожей ощутила, как Алиса внутренне съежилась и отпрянула, когда Робби присвистнул и изрек:
– Вот это да! Да ты только взгляни на себя, Пирожок.
Тем не менее дверь закрылась, и Алиса ушла с Робби.
На следующий день началась фотосессия, и у Лео не осталось ни одной свободной минутки, чтобы поговорить с Фэй насчет Алисы или предпринять что-либо относительно судебной повестки. Она двигалась вперед так, словно жизнь ее разделилась на две половины: в одной она по-прежнему руководила «Ричиер Косметикс», где все оставалось в полном порядке, а в другой все швы разошлись, и стоит только кому-либо потянуть за ниточку, как она окажется голой и беззащитной, подобно обточенным водой валунам на берегу реки, текущей у нее под ногами.
Лео стояла на Бруклинском мосту. Она хотела, чтобы декорацией к снимку служили романтика готических арок, громада Манхэттен-Тауэр и паутина стальных тросов. Они получили разрешение от городских властей провести съемку на мосту и потому начинали очень рано, в шесть утра, когда горизонт едва окрасился в нежные розовые тона.
Лео подождала, пока Алисе не сделают макияж и не расчешут волосы так, чтобы они заструились огненным шелком. Она помогла девушке надеть черную балетную пачку, которая, по контрасту с ее пылающими волосами и кремовой кожей, и впрямь делала ее похожей на королеву редких и прекрасных птиц – черных лебедей.
– Мне нужно сказать тебе кое-что, – заговорила с Алисой Лео, пока та завязывала пуанты. – На съемку придет Джесси. Я договорилась с ним еще до того, как узнала о кастинге на гала-представление, и теперь просто не могу отозвать приглашение. Извини. – Это было не совсем правдой. Разумеется, она запросто могла сообщить Джесси, что нужда в его услугах отпала. Но тогда Алиса упустила бы кое-что очень важное.
Девушка ответила не сразу. Потом она села, высокая и стройная, и Лео поняла, что под красивой внешностью Алисы скрывается стальной стержень, крепостью ничуть не уступающий тем, из которых был сделан мост, где они сейчас стояли, пусть даже сама Алиса этого пока еще не понимала.
– Став балериной, ты первым делом учишься танцевать с кем угодно, как бы ты к нему ни относилась, – сказала Алиса. – Я профессионал. И сделаю свою работу.
– Спасибо, – сказала Лео, чье внимание привлек мужчина, стоявший рядом с Ман Реем. Он был высоким и смуглым, с волосами столь же черными, как и балетная пачка Алисы, и когда он обернулся, Лео поняла, почему Алиса влюбилась в него. Джесси Валеро был невероятно красив.
«Ты можешь сделать это», – повторила про себя Алиса, когда увидела Джесси. Но, Господь свидетель, как же ей хотелось подбежать к нему, взять его за руку и, танцуя, скрыться в одной из башен, где они останутся совсем одни, и она уже представляла, что будет дальше, если она обнимет его и поцелует.
Вместо этого она вспомнила о том, чем он занимался, когда она видела его в последний раз, и кивнула ему так, словно они были едва знакомы. Он кивнул в ответ, и она заметила, как на скулах у него заиграли желваки.
Съемка стала для нее изысканной пыткой. Пыткой, потому что ей пришлось удерживать позу куда дольше, чем во время танца на сцене, и Джесси весь день касался ее руками. Изысканной, потому что над головой раскинулось темно-синее небо, глубину и красоту которого подчеркивали разбросанные тут и там скопления пурпурных облаков. Казалось, надвигается буря, но пока на них не обрушился ливень, им удавалось наслаждаться драматизмом момента.
Ман Рей попросил их станцевать перед готическими башнями моста, зрелищные и внушительные громады которых нависали над ними. Алиса обнаружила, что взлетает прямо в словно нарисованное небо, паря на фоне арочных пролетов, которые возносились ввысь более чем на сотню футов, подобно величественным окнам гранитного собора. В тот день тело ее совершило невозможное, как, впрочем, и Джесси; она прилагала все усилия к тому, чтобы оставаться в полете как можно дольше, и Джесси внизу служил ей мощной и надежной опорой.
Затем Ман Рей попросил ее соскользнуть по телу Джесси и при этом поднести ладонь к лицу партнера, и она ощутила каждый дюйм своего движения, когда сначала ее ноги, потом тазовые кости и наконец живот проехались по груди Джесси. Казалось, на один этот снимок ушла целая вечность, когда они замерли друг напротив друга, она одной рукой касалась его щеки, а он смотрел ей прямо в глаза, придерживая ее бедра. Она слышала бешеный стук своего сердца, да и его тоже, ощущала тепло его учащенного и сбившегося дыхания. Она не знала, сколько еще сможет выдержать, делая вид, будто ничего не чувствует, и сохраняя невинный вид. Глаза у Джесси засверкали, как если бы он прочел ее мысли, и она залилась жарким румянцем, когда он крепче прижал ее к себе.
– Давайте сделаем перерыв, – окликнула их Лео, и Джесси отошел к палатке с прохладительными напитками, даже не оглянувшись на нее.
– С тобой все в порядке? – спросила Лео.
Алиса кивнула, наблюдая за Джесси, но вспоминая при этом свое свидание с Робби: как он договорился встретиться с несколькими приятелями в «Клубе 21» и сидел, потягивая виски и рассуждая с ними о войне, а она изнывала от скуки на другом конце стола в компании нескольких женщин, которые не проработали в своей жизни и дня, которые все свое время проводили в магазинах и которые не очень-то ей и нравились. Робби даже не счел нужным остаться рядом с ней, и она ничего не почувствовала, когда они взялись за руки, никакого жгучего желания побыть с ним вместе.
Проводив ее до дома Лео, он на прощание поцеловал ее и больно стиснул ей грудь. Но вместо того, чтобы ощутить, как напрягается и расцветает ее сосок, как было с Джесси, она вдруг поняла, что тело ее с отвращением избегает его рук, и тогда она со смехом оттолкнула его, словно была еще слишком невинна, чтобы согласиться на такую грубую ласку, хотя и понимала, что это совсем не так.
– Если тебе тяжело танцевать с Джесси… – Голос Лео вырвал ее из воспоминаний.
– Все в порядке. – Алиса покачала головой. – Пойду-ка я выпью немного воды.
После перерыва они станцевали па-де-де на фоне стремительно темнеющего неба; буря все ближе подбиралась к городу. Молчание танца стало для Алисы просто невыносимым, и она обнаружила, что слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела остановить их.
– Я видела, как ты целовался с Ириной, – прошептала она ему на ухо.
– Это Ирина поцеловала меня, – ответил он. – Если бы ты задержалась хотя бы на минуту, то услышала бы, как я попросил ее перестать и сказал, что она меня не интересует.
– Правда? – спросила она.
– Правда, – ответил он.
– Вот как.
В следующий миг на них обрушился проливной дождь, настоящий потоп, но Ман Рей захотел продолжить съемки прямо под дождем. Каким-то образом непогода смыла нарастающее напряжение дня, и они танцевали так, словно находились в репетиционном зале, раскованно и смело, и терять им было нечего. В самом конце оба весело рассмеялись, промокшие до нитки, и ее мокрые пряди растрепались по плечам, а его волосы лезли ему в глаза. Руки его стали скользкими, но он ни разу не ошибся и все так же крепко поддерживал ее. Наконец танец завершился, но они не могли остановиться и все продолжали хохотать, а после того, как он по привычке поклонился ей, а она присела перед ним в реверансе, Алиса еще и обняла его.
Но он шагнул прочь, смех его оборвался, и на лице его промелькнуло что-то похожее на гнев.
– Нельзя все время менять свои решения, Алиса, – сказал он и направился прочь, оставив ее стоять под дождем, растерянную и озадаченную, с раскрытым ртом, преисполненную несбывшихся желаний и уязвленную ничуть не меньше его самого.
Глава двадцать седьмая
Промокшая до нитки Алиса сидела на софе в гостиной Лео и горько плакала.
– Как можно так убиваться из-за кого-то? – всхлипывая, сказала она сквозь слезы.
– Не знаю, – ответила Лео. – Полагаю, можно заставить себя смириться, а потом спать с мужчиной, которого не любишь, таким как Робби, и все время желать, чтобы тебя обнимал Джесси. Но, как мне представляется, ты мечтаешь совсем не о такой жизни.
– Моя мать ни за что бы не сказала ничего подобного, – рассудительно заметила Алиса. – Откровенно говоря, я бы и не смогла завести подобный разговор с ней.
Лео пришлось отвернуться.
И вновь позвонили в дверь. Дворецкий появился в сопровождении мужчины, при виде которого Лео улыбнулась. Джесси.
– Мне надо отлучиться по делам, – сказала Лео. – Чувствуй себя как дома, Джесси.
– Теперь ты живешь здесь? – Казалось, Джесси не поверил своим глазам, когда, запрокинув голову, окинул взглядом высоченный потолок.
– Временно, – с улыбкой отозвалась Алиса, пытаясь дать ему понять, что, несмотря на всю роскошь особняка, она остается прежней. – Почему ты так быстро ушел сегодня? – спросила она.