Наташа Купер – Ползучий плющ (страница 32)

Глаза Триш от недосыпа ввалились и были обведены красными, как кайенский перец, кругами, и поэтому она потратила еще минуту, чтобы обвести их черной подводкой, а потом добавила чуточку Сухих румян на скулы и мазок помады на губы, чтобы не походить на пьяную панду. Окончательный результат оказался не слишком соблазнительным, но меньше всего она собиралась соблазнять кого-то из этих полицейских.

Триш босиком спустилась по винтовой лестнице и увидела, что констебль роется в бумагах на ее столе. От гнева голос ее прозвучал грубо:

— Что вы делаете? Я просила вас подождать меня там.

Он лениво обернулся и улыбнулся настолько нагло, что Триш, гадая, с какой целью он и эта высокая сержантша к ней явились, решила не предлагать им кофе. Самой ей до смерти хотелось кофе, хотя бы для того, чтобы заработали мозги, но ничего не поделаешь — придется потерпеть. Констебль даже не думал подчиниться ее словам, и черта с два она даст ему возможность копаться в своем столе, пока будет готовить кофе на кухне.

— Прошу, идите первым, — сказала она, еще раз указав на диваны.

К некоторому ее удивлению, он пошел ухмыляясь и устроился в дальнем углу дивана, на котором сидела сержант Лейси. Триш села напротив, подложив под болевшую спину алую, изумрудную и пурпурную подушки.

— Итак?

— Насколько мы поняли, — сказала сержант, — вы несколько раз были в доме Антонии Уэблок с тех пор, как похитили ее дочь, а также в доме ее бывшего мужа.

Поскольку никакого вопроса задано не было, Триш никак не отреагировала, даже когда молчание затянулось.

— Это верно? — наконец с удивлением спросила сержант.

— Если быть точной, в доме Антонии я была один раз и несколько раз звонила, а у ее бывшего мужа я была дважды. Я не поняла, что вы ждете моего подтверждения. Почему вы сразу не сказали?

Сержант улыбнулась, отчего ее лицо сделалось почти красивым.

— Скажите, пожалуйста, почему вы навещали их обоих?

— А как вы думаете? — Триш потерла лоб, а потом горевшие глаза. Остатки кошмара все еще плавали в ее мозгу. — Исчезла Шарлотта. Разумеется, я поехала. А вы бы не поехали?

— Хорошо знаете Шарлотту, да? — вклинился констебль, словно посчитал, что его начальница слишком медленно ведет беседу.

— Да. Ее мать — моя троюродная сестра. Как же мне ее не знать. — Триш сердито взглянула на него.

— Когда вы в последний раз ее видели?

— Полтора месяца назад. А что?

— Вы в этом уверены?

— Конечно, — ответила Триш, ощущая, как прорезается знакомая глубокая складка на переносице. — А почему, собственно, нет?

— По какому случаю вы виделись? — спросила сержант, по-прежнему вежливо и беспристрастно, в отличие от ее помощничка.

— Это был званый ужин, устроенный Антонией и Робертом Хитом. Шарлотта спустилась вниз, ей приснился страшный сон, и я вызвалась уложить ее назад в кровать.

— Понятно, — сказала сержант, сверяясь с записью в своей маленькой черной книжечке. — Когда точно был тот ужин?

— Позвольте мне посмотреть, и я вам скажу, — попросила озадаченная Триш. Разумеется, ей пришло в голову, что они подозревают ее в причинении Шарлотте вреда, но она сразу же отбросила эту мысль. Это было бы слишком нелепо. У них просто не может быть никаких доказательств.

Чувствуя на себе взгляды полицейских, Триш прошла к столу, нашла ежедневник и проверила дату ужина у Антонии.

— Дайте-ка взглянуть.

От раздавшегося прямо у нее за спиной голоса констебля Триш вздрогнула и круто развернулась, прижимая ежедневник к груди.

— Не смейте подкрадываться ко мне подобным образом, — сказала она, ей понадобилось мгновение, чтобы подавить испуг. — Нет. Не вижу причин, по которым я должна показывать вам мой ежедневник. Что все это значит?

Если бы он попросил вежливо, не пытаясь запугать ее, она, вероятно, разрешила бы ему посмотреть. Никаких секретов в ежедневнике не было. Но нельзя позволять полиции думать, что она имеет право на все, чего ни пожелает. И кроме того, констебль ей не понравился.

— Нервничаете, мисс Макгуайр. С чего бы это? Какие-то личные записи, а? Скрываете что-то от посторонних глаз?

Глядя на него и пытаясь понять, зачем он пытается ее разозлить, Триш заметила, что он чуть вытянул вперед губы, словно намекая на поцелуй. Триш не смогла удержаться от гримасы.

— А это все что значит? — спросил он, указывая на кучи бумаг, книги и ксерокопии статей, разложенные на большом столе.

— Я пишу книгу о преступлениях против детей по заказу «Миллен букс».

— Интересуетесь этим вопросом, да?

— Да. — Она подняла брови, по-прежнему чувствуя боль между ними. — Я адвокат. С окончания учебы я специализируюсь на делах, имеющих отношение к детям.

— А почему? — спросил он, видно было, что это не произвело на него впечатления. Триш не удивилась. Она знала, что большинство полицейских презирают адвокатов, так же, как большинство адвокатов исполнено решимости никогда ни в чем не давать полицейским спуску. Обе стороны слышали слишком много страшных историй о судебных процессах, пошедших по неверному пути, запуганных подозреваемых и приговорах на основании неправильно интерпретированных улик.

— Потому что я женщина, констебль Хэррик. Когда я начинала в адвокатуре, женщинам обычно поручали именно такую работу. Как одно время и в полиции, насколько мне известно.

Он отошел от нее к компьютеру:

— Вы подключены к Интернету?

— Да, — настороженно ответила Триш. — А что?

— Заходили когда-нибудь на порносайты?

— Да, констебль Хэррик. Заходила. Это часть моей работы.

— Нравится, да?

— Нет. Я нахожу вашу манеру задавать вопросы отвратительной. Если вам больше нечего мне сказать, я бы попросила вас обоих уйти. Мне вам сказать абсолютно нечего.

— Вы ошибаетесь, мисс Макгуайр. Вы очень многое можете нам сказать. Для начала, что именно вы делали с Шарлоттой Уэблок, когда находились в ее спальне во время приема, который давала ее мать. И сколько еще раз вы были с ней наедине, и как вы заставили ее…

Потрясенная Триш уставилась на него. То краткое время, что она провела с Шарлоттой, значило для нее очень много. Мысль о том, что такой человек, как констебль Хэррик, попытается придать их общению грязный смысл, была ей отвратительна.

— Достаточно, — перебила она. — Я попросила вас уйти. Пожалуйста, сделайте это.

Констебль попытался угрожать и требовал отчета обо всем, что она делала, начиная с утра прошлой субботы, но Триш была слишком зла, чтобы отвечать на какие бы то ни было вопросы. Когда же он попытался запугать ее, она процитировала закон, относящийся к допросу подозреваемых, которые не находятся под арестом. Она хотела, чтобы ее голос звучал холодно и тихо, но поймала себя на том, что к концу перешла на крик.

К ним подошла сержант Лейси.

— Мисс Макгуайр, — значительно улыбнувшись, сказала она, — вы должны понимать, что при попытке найти Шарлотту Уэблок нам приходится задавать самые разные неприятные вопросы всем, кто может сообщить нам хоть что-нибудь полезное.

— Я прекрасно это понимаю, — процедила сквозь зубы Триш.

— Тогда не могли бы вы разрешить Сэму осмотреть вашу квартиру?

— Только с ордером, — сказала она, двигаясь к входной двери. — Я прошу вас уйти, если, конечно, вы не собираетесь меня арестовать. Это возмутительно.

— Мне очень жаль, что вы так это восприняли. Все остальные, с кем мы разговаривали, изъявили готовность помочь. Вы уверены?…

— Пожалуйста, уйдите. Немедленно.

— Сэм?

Казалось, он собирался поспорить, но мгновение спустя покорно последовал за сержантом. Захлопнув за ними дверь, Триш направилась на кухню, ругаясь на ходу.

Она кляла констебля и себя за то, что потеряла самообладание, и даже Бена, из-за которого она разнервничалась и плохо спала. Если бы она хорошенько выспалась, то обращалась бы с полицейскими более разумно.

Ударившись рукой о стойку и стукнув о край раковины одну из кружек так, что от той откололся кусок и ее пришлось выкинуть, Триш в конце концов сделала себе напиток, отдаленно напоминающий кофе. Она съела тост, надеясь, что углеводы помогут ей успокоиться, и, когда наконец пришла в себя, позвонила Антонии, которая показалась ей занятой и неприветливой.

— Что ты хочешь, Триш?

— Сообщить о предварительных результатах теста на полиграфе.

— Да? Она выяснила что-нибудь полезное?

— Только то, что рассказ Ники про детскую площадку, по-видимому, правда.

— Что ж, толку от этого немного, не так ли?

— И что, похоже, она видела там Шарлоттиного тренера по плаванию. Правда, она запуталась, когда Эмма попыталась это уточнить, и сказала, что, наверное, просто видела его раньше в тот же день в бассейне, но я подумала, что, возможно, ты захочешь сообщить об этом инспектору Блейку. Ему будет полезно узнать, что там мог быть ее тренер по плаванию.