Наташа Фаолини – Попаданка в империи василисков (страница 36)

Я думал поиграть немного со смертными на поводке у этой богини, не раскрывая карт. Была возможность избавиться от вечного одиночества немного подлым способом. Да, пришлось бы подождать, пока ее дочь вырастет и станет столь прекрасной, как и мать. И точно такой бессмертной. Тысячи и тысячи лет жизни убили во мне всякою неприязнь к тому, что люди называют паскудством. Даже жестокость за поклонение себе же… если бы мне кто-то отомстил, может быть, бессмысленность закончилась бы. Я не боюсь смерти. Но ее боятся люди. Поэтому я все еще могу ходить по земле.

Она позвала меня к себе, на сторону в этой борьбе, которая обречена одержать победу. Шутка ли… в игру включились Древние Доги, сомневаюсь, что Морнэмира об этом подозревает, иначе бы не просто перенесла сознание Азриэллы к себе, чтобы поговорить, а предприняла бы меры куда решительнее.

Здесь никто ничего не понимает, не осознает забавы, плетущейся вокруг.

Я сидел в гостиной дворца Азриэллы, вместе со всеми ее смертными. И видел их души насквозь. Тут никого не интересует власть, идущая комплектом с богиней всего сущего, они тряслись над ее чувствами.

Я могу их  понять, хоть такое осознание и вызывает тревогу в душе. Никогда привязанность к женщине не заканчивалась хорошо ни у меня, ни у других знакомых пантеона. Но эта иномирная девушка отличалась от любой другой.

Следя за ней, валяющейся в своей комнате на кровати магическим пространственным зрением, прямо из гостиной, переполненной ее слюнявыми воздыхателями,  я не мог дать себе четкого ответа, наблюдал ли я, или любовался. Красивое женское бедро приоткрывалось из-под задравшейся недлинной юбки платья.

Думаю, я все же получал эстетическое удовольствие. Потому что четко понимал – ее душа выглядит так же чарующе, как и тело. Какое редкое совпадение…  Интересно, как она выглядела в своем мире, сохранялся ли и там тот четкий баланс ее привлекательности? И… ей хоть сто лет исполнилось?

То время, когда Азриэлла была без сознания, я практически все время провел в библиотеке, некоторые старинные книги, собранные здесь, давали мне магическую подпитку, оттуда наблюдая за ходом их с Морнэмирой разговора. Информация тягуче шла ко мне по крупинкам, но я смог уловить основную суть происходящего. Угрозы над Азриэллой, похоже, не висело.

Магическое пространство, которое выбрала проклятейница для беседы, очень сильно замедляло время. Когда там промелькнули от силы минут пятнадцать, здесь прошли целые сутки. Сутки, наполнившие дворец чуть ли не паническим ужасом, мелькавшем в каждом мимо проходящем смертном. Я лишь иронично ухмылялся. Смешные создания, все время куда-то спешат.

Когда она очнулась, я тоже испытывал некое волнение, очень странно напоминающее зуд под ребрами. Но я не хотел быть навязчивым и, как и все, словно муравьи, бежать в ее комнату. Думал, может позже женщина сама придет ко мне. Но так не случилось.

Вскоре, чисто случайно разломав напополам книгу, что читал, решил все-таки наведать ее, вышел в коридор, решив предварительно магически выведать, чем Азриэлла сейчас занимается, снова подглядев магическим зрением.

Мое тайное желание исполнилось – Азри оказалась голой, но даже это не помогло усмирить адский зуд, воспалившийся в грудной клетке, под теми самыми ребрами, и с ними в комплекте, выжигая все органы, когда я понял, ЧЕМ она сейчас занята.

Женщина, блаженно прикрыв глаза, изогнулась под одним из своих смертных. Обозначив это ее выражение лица, мне показалось, что кости грудной клетки сами собой начали ломаться, вырываясь из тела.

Случайно подпалил картину в коридоре, возле которой стоял, загорелся и вазон. Дабы унять огонь, размашисто стукнул кулаком по возгорающейся стене. Пламя усмирил, но трещина в фундаменте пошла. Плевать!

Плоховато помню, что происходило после этого еще несколько часов, но в конечном итоге я заставил себя придти в столовую. Тот… Лютимар. Уже тоже был здесь.

Представляя, как превращаю мерзкую голову в лепешку одним ударом об стену, сел рядом со стулом, который очевидно предназначался Азриэлле. Понимание того, что он сидит в метре от меня всколыхивало в душе лютую ненависть.

50

Азриэлла

- Азри, тут такое дело… - неуверенно начал Калебирс, когда мы все принялись наворачивать пищу, а я потихоньку свыкаться с общей напряженной атмосферой и неустанно приклеенным взглядом Резара, что сидел напротив, к моей персоне, - пока мы были заперты на Проклятой земле, в империи начались, как бы так сказать…

- Волнения, - подкинула емкое слово, водя вилкой по тарелке.

- Ты уже знаешь? – удивился император.

- Я рассказала, не благодарите, - хмыкнула Халлония.

- Короче говоря, придется возобновить отборы в мой гарем до снятия проклятия? – задала в лоб вопрос, сверля взглядом немного расстроенного Калеба.

- Придется, - выдохнул Саадар, а две чужие руки, все еще покоившиеся на моих коленях, нервно сжались. При этом что Лютимар, что Ферадей, внешне оставались спокойными одуванчиками, сминающими еду с тарелки.

- Надеюсь, хоть не сегодня? – скривилась я, - мне тут посоветовали к Варсару в храм наведаться, он-то точно должен помочь нам с проклятием, тогда никакие отборы больше и не понадобятся.

После этих слов, рука Ферадея на моем колене сжалась еще сильнее, мужчина даже есть перестал. К слову, никого больше так не покоробило известие о визите к Варсару. Мне показалось, другие даже немного облегченно повыдыхали, пополнение гарема пока отменялось.

- Дей, - шепнула тихо, поворачиваясь к единственному божеству в своем гареме, - что такое?

Ферадей выдохнул сквозь зубы, резко встал, откидывая полотенце  с колен, направился к выходу.

Я смотрела вслед уходящему, от чего-то, раздраженному, мужчине и во мне боролись противоречия: фыркнуть и остаться на месте или пойти за ним и выяснить, что происходит?

Червячок гордости засел внутри, но в отношениях с окружающими, гордыня – самый большой яд.

Поэтому я все-таки поднялась, направляясь вслед за истеричкой мужского пола, провожаемая уже другими недовольными взглядами. Ничего не могу поделать! Всем не угодишь!

В коридоре его уже и след простыл. Я не знала, какую комнату бог занял за собой, поэтому решила поискать в библиотеке, кто-то говорил, что Дей любит там сидеть. Не успела пройти по коридору дальше и ста метров, как заметила какую-то фигуру на балконе. При ближайшем рассмотрении это и оказалось моей живой пропажей.

- Может, поговорим? – с этими словами и проскользнула в проем стеклянной дверцы, увитой несколькими лианами.

Мне кажется, такими темпами в своем мире я уже могла бы сидеть на какой-то телевизионной передаче с табличкой «Психолог».

Ферадей не отвечал – без слов вглядывался в горизонт. К слову, пейзаж, на город, что возвышался при моем дворце, выглядел сногсшибательно. Никаких тебе железных джунглей или многоэтажных небоскребов, все очень уютно и душевно, с аккуратными черепицами и ухоженными фасадами. Из труб нескольким ближайших домом валил почти прозрачный дым, видно, кто-то только готовил обед.

- Историю влюбленности в тебя бога войны Варсара знает каждый, кто прожил хоть несколько тысячелетий, Азриэлла, - наконец-то пошел на контакт обиженный чем-то мужик.

- О, - коротко ответила я, тоже неловко отвернувшись.

- Я хочу стать первым твоим мужем в ближайшие дни, не дожидаясь снятия проклятия.

- А я не могу сделать тебя первым, Дей, это место принадлежит Даурэну, я ему почти что пообещала.

Деревянные перила балкона затрещали.

Спустя секунду Ферадей уже хватал меня за плечи, притягивая ближе к себе.

- Другая участь не для меня. Я видел вас. Тебя и того жалкого смертного, то, чем вы занимались…

- Ферадей, я хоть раз говорила, что буду спать только с тобой, клялась в вечной верности, как единственному? - позволила себе говорить с ним тем же тоном, что и он секунду назад, - подглядывать… - я иронично хмыкнула, - как благородно.

- Женщина… ты забываешься, - прорычал он, в его глазах начало полыхать что-то кровавое.

-  Мужчина… ты позволяешь себе слишком многое. Думаешь, остальным нравится, что они не единственные? Определенно это глупое, наивное заблуждение. Но что-то мне еще сцен ревности не закатывали.  По крайней мере, словесных. И если ты все еще не заметил, я пытаюсь считаться с мнением каждого. Смирись или уходи, - я скинула со своих плеч его руки, - и дочь мою ты не получишь.

Хлопнув балконной дверью так, что стекла задрожали, я остановилась на секунду, чтобы вздохнуть полной грудью. Вот и поговорили!

***

Через несколько часов я собрала всех в холле дворца, дабы отправиться порталом к пристанищу пресловутого Варсара. Чувствовала себя немного странно, вроде только недавно смеялась с Халлонии из-за ее свиты, а уже сейчас сама с толпой хожу.

Не пришел только Ферадей. Святая обиженка! Да и ладно, ему сейчас полезно побыть одному. Конечно, я чувствовала боль в душе из-за происходящего с ним, но все же привязаться настолько сильно не успела, чтобы рвать волосы на голове. Я бы могла уступать во многом своим мужчинам, но есть то, на что влиять не могу.

Кто-то взял меня за руку. Я подняла голову, встречаясь с мягким взглядом зеленых глаз военачальника. На душе будто снова наступила теплая весна после морозной зимы. Всегда чувствую его незримую поддержку. Подумать только, человек, которого прозвали Кровавым Берсерком имеет такое большое сердце, чтобы проявлять чуткость там, где некоторые убегают со столовой и кричат, что не смиряться.