Наташа Фаолини – Попаданка в империи василисков (страница 32)

- Можешь поворачиваться, шпион, - подала голос Азри, после того, как вода хлюпнула.

Азриэлла примостилась у бортика ванной, блаженно откинув голову назад.

Сорвав с себя штаны, поспешил к ней, прихватив по пути с полки какую-то баночку. Все-таки пообещал помыть, могут и по рукам дать, если сразу потянуться к сладкому. Малышка окинула меня одобрительным взглядом, чуть задержавшись на участке бедер.

Рассекая воду, подобрался поближе, тут же и застыв, разглядывая доступную глазу часть ее наготы. Изящные ключицы, тянущиеся к плечам, можно было назвать произведением искусства, так и хотелось остановиться на мгновение и провести по ним губами, ощущая как вздымается в возбуждении женская грудь. И, о Древние, как бы мне хотелось в ту секунду, чтобы уровень воды был чуть ниже, и я смог разглядеть все остальное получше, чем просто в чуть затуманенном паром зеркале с нескольких метров!

Я потянулся к мочалке, что лежала за ее спиной, будто случайно прижимаясь к девушке всем телом. Давая и ей понять, что это не неожиданность, опаливая раскаленным взглядом, встречая такой же. В ту же секунду я снова впился в ее губы, разбавляя тяжелую потребность прикасаться, терзающую. Вместе с тем мои руки вернулись на родину без мочалки, да и без банки. Сдвинулись к тому, что я так и не рассмотрел – грудь Азри была мягкой, едва помещающейся в ладони.

Ощутив нескромные прикосновения, Азриэлла по-кошачьи выгнулась, прикусывая меня за губу. Я скользнул одной рукой к женскому бедру, отвечая на прикусывание идентичной игрой.

Вода расходилась волнами от наших страстных объятий, плавно переходящих в хмельные поглаживания. Я уже и не понимал, где там бродят мои руки, ощущал только ее ладони на своей коже, контраст ощущений усиливался там, куда они двигались, оставляя взволнованные мурашки на местах, где заканчивалось тактильное внимание. Я чувствовал себя пылающей, как факел, оболочкой, грозящейся сгореть до кучки пепла под ласками той, которую люблю всем своим существованием.

Подсадив девушку на бортик ванной, продолжил действовать, пока Азри обняла мое туловище ногами. Она смотрела на меня с ожиданием, наверняка предполагая, приступлю ли я к главному.

Я намеревался сделать это лучше, чем кто угодно другой. Если бог у нас Ферадей, то небо Азриэлле покажу я.

Ничего уже не боясь в этой жизни, однажды я обрел то, что указало мне правильный путь. Никогда в наших отношениях я не был идеальным, идеальной была она. Пример для любой женщины. Терпеливая, добрая, отзывчивая. Я бы поблагодарил Древних за нее, но обойдутся. Чужие глаза подальше от Азри.

Пока самый нехороший мужчина жив, у самой изумительной женщины будет все, что он может дать. Или позаботиться, чтобы дали другие.

44

Азриэлла

Я плавилась в объятиях Лаосара, понимая, что сердце болезненно-сладко сжимается от присутствия этого мужчины, но дрожит от удовольствия, что он мне доставляет. Мне было бесконечно радостно, безгранично приятно знать, что он умеет любить настолько искренне и ярко, что открылся душой для такой, как я. Думала, что меня всегда будут считать лишь прекрасной богиней без души, эмоциональных потребностей и сердечных привязанностей, пришедшей сюда лишь империю спасать, да желания мужчин выполнять.

Были мгновения, в которых мне казалось, что так все и будет.

Но я ошибалась

Впредь буду стараться оправдать доверие такого каверзного, но ласкового соблазнителя. Я считала Лаоса самым неоднозначным из всех своих мужчин, но теперь же могу его раскусить! Он просто словно ежик! Ежик-лис. Иголки - всего лишь бутафория.

Вместе с его присутствием, улыбка стала самой значимой частью моего сияющего лица, как прожектора нежности, что он мне дарил, я поддалась соблазнению, даже не так, сама его подстрекала. Мне это нравилось, но это не было всего лишь игрой, я так выражалась. И видела, что такая махинация заводит и его, запаляет сильнее, заставляет двигаться быстрее, яростнее. Может, он так старался стереть улыбку с моего лица, уничтожить любой намек веселья, заменяя его высшей стадией удовольствия, женским оргазмом. У него это прекрасно получалось. Вскоре мне не хотелось, чтобы он замедлялся, я жаждала набирания темпов, охотилась за остротой, двигаясь параллельно ему.

И не скрывала жажды - стонала его имя, высказывала все заветные желания, кричала их, непроизвольно впиваясь ногтями в широкую мужскую спину. Все чувства слились в один большой ком, он все уплотнялся, твердел. Мне хотелось, чтобы все к чертям взорвалось и дало нам развязку, наполнило все вокруг, всю душу, ту звериную натуру, таящуюся в каждом, пиком удовольствия.

Я понимала, что Лаос тоже на грани. Мы оба были у края этой пропасти. И мужчина толкнул меня  вихрь ощущений, впился последним выверенным движением вглубь, давая пылающему обнаженному телу содрогнуться. На меня будто свалился водопад острых ощущений, я кричала, тряслась, следом сжимая зубы, рычала, даже материлась. Слышала рядом едва уловимые мужские стоны абсолютно мокрого от пота Лаосара.

После я чувствовала себя выжатой, как апельсин после соковыжималки. Вместе с тем, старалась не смеяться в голос, чтобы не вводить лиса в недоумение, не обижать. Нет, смешно не было, просто чувство блаженного счастья разрывало изнутри, в те минуты мое тело явно фонтанировало максимальным удовлетворением, наотмашь балуя мозг гормонами счастья.

Лаосар умел сделать так, чтобы не хотелось больше разнимать рук с широких мужских плеч, полностью увитых красными полосками от моих ногтей. Получается, самое настоящее боевое ранение. В этой схватке лис точно вышел победителем.

Чувствовала щекочащее дыхание возле уха, поднимающее нежность в душе. Так много счастливых минут было прожито под его горячими проворными руками. Сколько любви в нем скрывалось...

Через несколько часов, лежа рядом с моей секс-бомбой на кровати, я вглядывалась в мужественные расслабленные черты красивого лица. Лаос лежал головой на соседней подушке, мило положив одну руку под щеку, и тоже смотрел на меня самым безмятежным в мире взглядом. Не было никакой хитрости или каверзности в том спокойном взоре. И это было до безумия необычно для моего хитрого лиса.

Шоколадные волосы средней длинны сексуально разметались по подушке, одна мокрая, слегка завившаяся прядь прилипла ко лбу, я потянулась чтобы заправить ее за ухо, но мужчина перехватил мою руку, уголки мужских губ едва заметно дернулись вверх, а потом мои дрожащие пальцы нежно поцеловали, одновременно второй рукой пододвигая к себе меня всю, чтобы поцеловать еще раз в уже припухшие, от долгой страсти, губы.

Я чувствовала ту эйфорию влюбленности. Вспышку нежности, когда не можешь насмотреться на человека, выискивая все новые и новые плюсы буквально из ничего - обаятельное движение брови, до невозможности харизматичное моргание. И все в его образе вызывает неописуемую нежность, часто связанную с его же мимолетными действиями - поцелуй плеча, покрытого мурашками, придерживание за талию, чтобы было удобнее, вечный контроль того, не останется ли синяков на теле, не чувствую ли дискомфорта, переспрашивание, от боли ли я издаю стоны, или все же это настолько нравится процесс.

Сейчас когда узнала его получше, мне показался Лаосар достаточно встревоженным, по характеру, мужчиной, но с этим безмерно заботливым. Думаю, просто раньше у него не было кому и как эту ласковость проявлять.

- Что с Халлонией? - В какой-то момент я абсолютно внезапно вспомнила о ней, сгорая от стыда, совершенно из головы вылетело позаботиться о беременной, только о своих проблемах в ту секунду и думала, на эмоциях создавая портал.

- Не переживай, -  я почувствовала аккуратное поглаживание большим пальцем моего плеча, - когда я ее последний раз видел, она гордо сообщила всем, что отправляется на поиски самой лучшей комнаты для себя и своих мальчиков.

- Тогда я за нее спокойна, - не сдержала веселого смешка, утыкаясь носом в широкую обнаженную мужскую грудь, мерно вздымающуюся под моим ухом.

Мы заснули в обнимку той ночью. Полностью счастливые, в абсолютном душевном спокойствии.

45

На утро Лаосара на нагретой постели уже не оказалось, до ушей донесся звук льющейся воды из ванной комнаты за ближайшей дверью. Скорее всего, лис тоже недавно только проснулся. Решил продолжить банные процедуры после вчерашнего бума удовольствий?

Я потянулась, перекачиваясь с бока на бок, закрутилась в одеяле еще больше, уткнулась носом в подушку, царство сна тянуло обратно в свои недра, но я боролась. Не хотелось, чтобы мужчины думали обо мне, как о ленивой сонной тетере, предпочитался образ хорошей хозяйки, но я возможность уже упустила, ни разу даже показательно перед ними пыль не вытерла, они меня раскусили. Не хочу быть домохозяйкой. Двушку в прошлой жизни драить было сложно, дворец в этом перевоплощении даже начинать не хочу.

В комнату решительной поступью, скрипнув дверью, кто-то вошел, я, закутанная в пятнадцать одеял, решила даже не пытаться встретить гостя достойно. Все-таки, визитер неприглашенный, хоть я и представляю какой стресс созерцать торчащие из тепленького одеялкового кокона одни лишь волосы, а потом встречать заспанное лицо богини после бурной ночи. Врагу не пожелаешь.