Наташа Фаолини – Попаданка в империи василисков (страница 13)

Лаосар, недобро поглядывая на возмущающегося невыбранного мужчину, последовал за мной. Мне показалось, лис даже показал ему какой-то жест, но не особо вглядывалась.

Лютимар тоже шел следом.

- Возвращаемся домой? – Калебирс старался смотреть только на меня, видимо, чтобы не начать злиться и ревновать из-за пополнения в нашей «семейке». Все-таки чем-то с Резаром они похожи.

- Что в той стороне? – я указала на переулок, в который меня все еще немного тянуло, из которого исходил этот странный непонятный зов, бередящий душу, совсем не бережно выкручивающий сердце.

- Наш цветочек хочет прогуляться по невольничему рынку? – Лаосар хмыкнул, подходя вплотную к моей спине, - виды там так себе, - прошептал мне на ушко, пока я смотрела, как пасмурнеет лицо Резара в ответ на объятия лиса.

Почему меня тянет на невольничий рынок?

- Да, хочу туда, - решилась я, отходя подальше от всех. В сердце снова начало колоть, душа настаивала, что мне что-то очень нужно, но я отгородилась от чувства. Уже иду, не надо давить на меня!

Быстрым шагом сбежала по ступенькам, и пошла в нужную сторону, не переспрашивая больше ничего. Сзади, в тишине, оттесняя друг друга, плелись пятеро. В какой-то момент Резар обошел меня, ускоряясь, стал идти впереди, зорко высматривая все вокруг, не забывая окидывать многозначительными взглядами и меня. То ли проверяя, на месте ли его сокровище, то ли просто хотел смотреть на меня.

Невольничий рынок оказался не особо большим по площади, что довольно сильно меня удивило. Мужчины объяснили, что в столичный рынок не единственный, в том, что бы отстраивать больше места нет смысла, потому что такие есть во всех крупных городах. Как мне пояснили – так выгоднее, больше денег зарабатывается, не все будут ездить за рабами в столицу, а местные женщины любят жить вдали друг от друга, упиваясь мыслью, что хотя бы на сто километров вокруг есть только одна она такая особенная и блистательная.

14

Во всех мирах деньги имеют такое чудовищно огромное значение? Интересно, есть места, где алчность не пожирает людей изнутри?

Несколько рядов с огромными клетками и полуразвалившимися сооружениями, по паре сотен метров к ряду. Какая-то солома под ногами, тряпки, мусор. И неприятный душок долго немытых тел, сплетающийся с запахом какой-то гнили.

В этих запертых конурах метр на метр было много разных  мужчин. По десять, двадцать в одной клетке. Им даже не хватало места, чтобы не цепляться друг за друга конечностями. Когда у человека нет возможности отгородить себе личное пространство, и ты остаешься с кем-то в таком близком контакте днями, так и до психических расстройств недалеко. Хотя, это меньшая из их бед.

Большинство этих мужчин выглядело ужасно. Измученные, косматые, с синяками под глазами и кровоподтеками по всему телу, с громоздкими кандалами на ногах, а у отдельных индивидов – и на руках. В некоторых глазах читалось отсутствие жажды к жизни, сломленность, обреченность – пустой взгляд в пол.

Несмотря на это, нельзя было не отметить, что также большая часть из них были очень красивыми, хорошо сложенными, высокими ребятами. Должно быть, все мужчины Эрнела привлекательные на генетическом уровне, а до такого состояния, как те рабы, которых я встретила сегодня на площади, вместе с той пришибленной, их доводят именно такие «хозяйки» с садистскими наклонностями и вечной безнаказанностью в примере.

Мне больно подумать, что на их месте могли оказаться мои мужчины. Вот уж чего я им точно не хочу. Вообще никому во всех мирах такого не пожелаешь.

Хочется закрыть глаза и не смотреть на весь этот ужас. Уйти подальше. Но это не выход для меня, как для той, что приперлась в этот мир всех спасать, а для них – тем более.

- Калебирс, как тут все устроено? – я повернулась лицом к нему, стараясь не смотреть на ближайшие клетки. И на гнусные лица прохаживающихся людей с целью покупки живого товара.

Из всей довольно разношерстной толпы заметила только двух женщин. Обе были примерно похожи на ту, что была сегодня на площади, со сворой «мужей» за спиной, правда эти выглядели посолиднее, не так убито. Женщины бегали от ограждения к ограждению, высматривая тех, кто бы мог понравиться. И думать не хочется, что с выбранными ими мужчинами станет.

Правда, если переживать так за всех и вся, то никаких душевных сил не хватит. Проще разрешить все раз и навсегда.

Я старалась, особо, не привлекать к себе внимая, его и так, в последнее время, слишком много в моей жизни. Хорошо, что народу было достаточно, чтобы затеряться среди толпы. Думаю, со стороны я выглядела, как тонкая березка среди могучих дубов.  От пафосности мысли прыснула в кулак.

- Всей сетью рынков управляет одна высокопоставленная женщина, вообще, она, в основном, живет в Кадар-гане, но приезжает сюда, чтобы проверять, как идут дела, нанимать «распорядителей», - он указал на мужчину, стоящего неподалеку, тот был в красном жителе с золотой каемкой, широких черных штанах и плетью в руках. Он стоял у одноэтажного барака, в который, видимо, загоняют рабов на ночь, опираясь одной ногой на ступеньку перед входом, внимательно рассматривал прохожих.

- Та женщина их нанимает, таких работников? – вопросительно подняла бровь, неприязненно рассматривая объект обсуждения.

- Да. Такие торгаши живут хорошо и поговаривают, что не дружат с совестью, потому, что ради денег и хорошей жизни готовы на зверства и изувечивание человеческих тел, а вместе с тем и личностей. Только самые сильные духом остаются собой, пройдя через руки таких живодеров.

Я сморщилась, эмоции контролировать моральных сил не было. Да и к чему это?

- Сколько у нас с собой денег?

- Что ты собралась делать? – недоверчиво спросил мужчина в ответ, так и не ответив.

- То, ради чего и оказалась в этой прогнившей империи, - не сбавляя оборотов, уверенной походной пошла к тому самому мерзкому типу, прозванному в народе живодером, видимо, не от того, что тот живо дерется, внутренне содрогаясь от мысли, что стою по периметру прямо перед признанным и призванным садистом.

Тот, завидев меня, гаденько заухмылялся, натирая серой тряпочкой черную кожаную плеть с грубой окантовкой.

- Подсказать что-то? – голос оказался гнусавым и неприятным, как и весь его вид. – Блондины? Брюнеты? Есть парочка рыжих, во-он в той клетке. Оптом дешевле. - Указал на дальнюю конуру. – Есть кроткие, хотя по глазам вижу, что вы любите сами усмирять, - он подмигнул мне своим противным маленьким глазом.

- Я хочу забрать всех, - мрачно поведала я, стараясь особо не смотреть на него, а то точно вцепилась бы ногтями в лицо.

15

- Всех? – вмиг взволнованно охрипшим голосом спросил он, нервно облизывая сальные губы. – Но это будет стоить, как половина дворца!

- Кто сказал, что я собираюсь платить? – немного выдвинула голову вперед, твердо оповещая о своих намереньях грозным видом, - у человеческой жизни нет цены. И не тебе ее устанавливать, урод. У империи есть законодательство. И оно четко регулирует, что рабство запрещено, - почти рычала я.

- Не слышал о таком указе.

- Значит услышишь! Незнание закона не освобождает от ответственности!

- Смешно, - хмыкнул садюга, - ты знаешь, кому я служу? Лучше не нарывайся на неприятности, красотка. Ты явно не дотягиваешь до уровня значительных людей мира сего. Мордашка-то симпатичная, были бы еще мозги…

- Если бы меня интересовало, кому ты служишь, я бы и спросила, а сейчас закрой рот и отдай ключи от клеток! – магия забегала по мускулам, но пока я себя контролировала, хотя это было и не обязательно.

- Да кто ты такая?! – прикрикнул на меня выходящий из себя «продавец», в этот же миг на его плече оказалась сжимающая рука Лаосара, да так припечаталась, что мужик немного присел, схватившись за дверной косяк.

- Интонации контролируй, - Лаосар не улыбался, и от этого стало жутко, он просто спокойно смотрел холодными глазами, в которых обычно пылает пламя, бррр, - не люблю, когда к моей женщине неуважительно относятся. При покупателях глаза в пол, Сармак. - Живодер тяжело сглотнул, смотря на моего Лаосарчика, как кролик на удава. - Я человек не мстительный, было и было, но, как видишь, теперь без ошейника, сила при мне,  так что советую бояться спать по ночам. Я могу быть в любой момент прямо у тебя за спиной, - это лис прошептал трясущемуся Сармаку прямо на ухо, стискивая пальцами неприкрытую зону у шеи.

- П-пощади, - проныл слизняк, прикрываясь рукой, - не хотел я тогда, получилось так, это моя работа!

- Старый знакомый? – я вопросительно посмотрела на Лаоса.                           

-  Еще несколько дней назад я был в одной из тех клеток, - мужчина указал рукой в сторону, - много, где за жизнь побывать успел, но туда вернуться точно не хотелось бы. Знаешь, а ведь в столице еще приличный рынок, в Альфире порядком хуже.

- Думаю, тут больше подойдет название «долина сломанных душ», а не рынок, - пробубнела себе под нос.

- По приданиям, со старых времен Азриэлла всегда равнодушно относилась к теме рабства, ее это никак не касалось, - вступил в разговор Саадар, - что же сейчас изменилось?

- Может даже боги учатся на своих ошибках, - пожала плечами, - кто знает… кто знает, теперь я не молодая богиня, может, мудрости набралась, чувствую я в себе какую-то такую силу, знаете ли, что позволит изменить многое, и раз уж я теперь стихийница, то и поле действий не такое, как у старой Азриэллы,  - ответ туманный, по получилось очень даже ничего. Мужчины слушали внимательно, но ничего не ответили.