Наташа Фаолини – Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (страница 30)

Валр продолжает покрывать поцелуями мое тело, опускаясь ниже груди, к животу, оставляя следы от своих губ возле пупка, а тогда я чувствую, как его язык накрывает самую чувствительную мою точку.

Внизу Валр проводит по мне губами, а тогда чуть прикусывает зубами, я вскрикиваю, хватаясь пальцами за его волосы.

Мое тело вздрагивает, внизу все пульсирует.

— Еще не все, — говорит Валр блестящими от влаги губами, выпрямившись, — ты запомнишь каждый миг.

Я смотрю на него расширенными глазами и мое сердце грохочет неимоверно быстро. Вглядываясь в его горящие глаза, я верю каждому его обещанию, и даже тем, что он не озвучивает…

Решившись, я хватаю Валра за плечи и одним движением стараюсь перевернуть наше положение. Конечно, если бы он был не согласен — я бы его и на миллиметр не сдвинула, потому что он раза в три выше и шире меня, но Валр поддается по собственному желанию и я оказываюсь наверху. На нем.

Его большие руки сжимают мои бедра, а в глазах горит заинтересованный огонь. Я смотрю на него сверху вниз и чувствую, что мое лицо пылает.

— У тебя эрекция, — комментирую смущенно, потому что чувствую, как он упирается в меня из-под шкуры, повязанной на его могучих, загорелых и волосатых бедрах.

— Эр… ек… — пытается повторить Валр и хмурится, потому что, очевидно, первый раз слышит это слово.

— Он поднялся, потому что ты, кажется, возбужден.

Уголки губ Валра подергивается и мне кажется, что еще секунда и он улыбнется. Этот мужчина довольно проницательный, несмотря на то, что дикарь.

— Да, моей части внизу сложно понимать, что ты крутишься на мне, а я все еще не взял тебя силой.

Наклонившись ниже к его уху, я шепчу:

— Могу сделать вид, что совсем этого не хочу, чтобы ты взял меня силой.

В ту же секунду пальцы Валра на моих бедрах сжимаются сильнее, и я слышу, как ускоряется биение его сердца и подергивается та затвердевшая часть под моими ягодицами.

Кажется, я уже заработала больше очков чем Зара, потому что она у него такой реакции не вызвала. Ладно, он мне нравится, потому что с той минуты, как я упала на него, поломав крышу шалаша, он готов отвергать бывших своих любовниц в мою пользу.

— Мне не надо разрешать, — говорит Валр уже сильно хриплым голосом.

— Конечно, не надо, — шепчу и целую его в шею, а тем временем рукой нащупываю его горячую плоть и провожу по всей длине рукой, приходится привстать, чтобы дотянуться.

Валр подо мной вздрагивает, его дыхание возле моей шеи становится более бессвязным, а стержень в руке пульсирует, будто еще немного и достигнет грани.

В следующую секунду положение наших тел вновь меняется. Валр делает одно стремительное движение, и укладывает меня на спину. Мои ноги, согнутые в коленях, оказываются у него на плечах.

И теперь он уже шепчет рядом с моим плечом:

— Я хочу знать, могу ли взять тебя?

Это совершенно не то, чего я ожидала, но из-за этого его вопроса чувствую, как влаги на моих бедрах становится больше. Он говорит о силе, но спрашивает моего согласия, потому что не хочет испугать — верно, он же совсем не знает меня, а внешность у меня теперь довольно невинная.

При всем том, что окружающий мир вынуждает его быть сильным и властным, внутри он не злой и не коварный, несмотря на то, что огромный, как дирижабль.

В следующую секунду с моих губ срывается хриплое:

— Можешь, если хорошо попросишь.

Я слышу слева от себя странный звук, и он очень похож на… смешок. Валр смеется, его широкие плечи надо мной подрагивают.

Глава 43

— Хочешь, чтобы я просил еще? — спрашивает хрипло и я чувствую, как одна из его рук скользит между нашими телами, а тогда ощущаю, как его горячий ствол упирается у меня между ног, но не входит, только дразнит.

Я едва не до крови прикусываю губу.

А вот это уже очень коварно с его стороны.

Волна жара проносится по всему моему телу, соски превращаются в горошинки, хотя теперь Валр даже не касается их, но я каждой клеточкой ощущаю жар его тела, нависшего надо мной.

Все это вышибает из головы любые другие мысли кроме тех, в которых он двигается внутри меня — фантазий. Мое тело так напряжено, что это сложно вытерпеть. Еще немного и я сама начну просить его.

— Уже не уверена, — пищу я.

— Это нужно снять, — говорит он и я ощущаю, как он окончательно сдирает с меня дикарскую одежду и отбрасывает в сторону.

Отстранившись, Валр осматривает мое обнаженное тело потемневшими глазами, после этого Валр наклоняется и наконец-то его губы снова накрывают мои. Наши языки сплетаются, комната заполняется влажными звуками поцелуя, который уже не просто страстный, а безудержный.

Он сжимает меня своими большими руками и его поршень все еще упирается в меня внизу, но не входит…

На секунду я теряю связь с реальностью из-за желания, что накрывает меня всю с головой. Мои бедра двигаются сами по себе. Я толкаюсь и в следующую секунду меня пронзает волна наслаждения, мне не хочется останавливаться, только продолжать, еще жестче и быстрее.

Дикарь хрипло стонет в мои губы. Его рука сжимает мои ягодицы, и он начинает толкаться параллельно с моими движениями. Все ощущается в десять раз сильнее, чем до этого. Я чувствую его всего, и сама превращаюсь в дикарку, потому что во мне не остается никаких других мыслей кроме тех, что связаны с ним и его восхитительными движениями.

Он то останавливается, двигаясь медленно, то резко отводит бедра назад и резко толкается вперед — с каждой секундой быстрее и быстрее, наращивая темп.

Звук хлопанья тела об тело наполняет шатер и наверняка разносится за его пределы, куда-то туда, где Зара кусает локти и обитают другие члены его племени, но мне все равно.

— Сильнее, — стону я и голос звучит едва не умоляюще, но едва ли Валр обращает внимание на мою интонацию, потому что его голос звучит почти также.

— Еще пара движений и я… все, — хрипит мужчина.

Он застывает. Больше не двигается. Тяжело дышит.

— Давай, — шепчу я, — сколько можешь.

— Я не хочу быть жалким.

Я берусь ладонями за его бородатое лицо. Как кто-то выглядящий настолько брутально может бояться кончить раньше женщины? Боже, почему я провела свою жизнь не с кем-то таким, как он, а с Толиком?

Не могу припомнить, когда вообще бывший муж доводил меня до оргазма. Было ли такое? Клянусь, кажется, не было.

— Ты не жалкий.

Его глаза почти черные. Он стискивает зубы с такой силой, что на скулах появляются желваки. А тогда толкается еще несколько раз и вздрагивает все телом, сдавленно стонет мне в плечо. Хриплый стон дикаря звучит сексуальнее всего, что я слышала.

Я думаю, что на этом все, но через пару мгновений Валр приподнимается на руках и опускается вниз, вдоль моего тела. Там его губы и язык впиваются в мой клитор, одновременно с этим он поднимает руку и по очереди играет с моими сосками.

Все перед глазами расплывается. Может, он делает это и не идеально, но за старания сто баллов из ста.

Я не могу сдержать стонов.

Когда мое тело начинает вздрагивать от удовольствия, а внизу все неистово пульсировать, я думаю только об одном…

Господи, какой же он потрясающий мужчина.

Глава 44

Ночь в шалаше Валра густая и теплая, наполненная запахом дыма, кожи и его сильного, мужского тела. Я лежу в его объятиях, не смея пошевелиться, и прислушиваюсь к его размеренному дыханию.

Он уснул. Только сейчас, когда его воля отступает под натиском сна, я позволяю себе осознать всю глубину и странность произошедшего.

Страх никуда не делся, он просто затаился в самом темном уголке души. Но поверх него легло что-то еще — странное, пьянящее ощущение принадлежности, тепла и защиты, которое его тело дарило мне всю эту ночь.

Но я не могу оставаться здесь. Не могу просто лежать и ждать утра. Я должна узнать, по крайней мере, где я нахожусь.

Медленно, миллиметр за миллиметром, я начинаю высвобождаться из-под тяжелой руки любовника, которая по-хозяйски лежит на моей талии.

Я боюсь, что он проснется, что его янтарные глаза снова откроются, и это хрупкое ночное перемирие закончится. Но он спит крепко, утомленный, видимо, не меньше моего.

Через несколько минут мне удается выскользнуть из-под его руки.

Я тихо, как мышь, сползаю с мягких шкур на холодный земляной пол. На мгновение замираю, прислушиваясь. Его дыхание не сбилось. Я нахожу в полумраке свою разорванную, грубую одежду и быстро натягиваю ее.

Теперь — наружу. Я осторожно отодвигаю тяжелую шкуру, закрывающую вход, и проскальзываю в ночную прохладу.