Наташа Фаолини – Изгнанница для безликих_многомужество (страница 5)

А тут сразу три. Но какие-то чересчур медлительные.

— Чего же вы ждете?! — вскипела я, воззрившись на этих троих злющим, но усталым взглядом.

Даже смерти выпросить нельзя!

То, что произошло дальше, я, наверное, буду рассказывать внукам по вечерам у камина. Безликие синхронно бухнулись на колени, покорно опустив передо мной головы.

— Мы сопроводим вас, — монотонно протараторил тот, что был посредине.

Действия чудищ настолько выбило из колеи, что мысли о смерти улетучились, заменяясь недоумением. Даже дышать проще стало, свободнее.

И вот уже состояние не настолько паршивое и даже получилось подняться на локтях, сверля изумленным взглядом скрючившихся у порога безликих, плащами подметающих пол.

— Сопроводите? К-куда? Зачем?! Что вы собираетесь со мной сделать?! — разволновалась я.

— Никто не вправе что-то сделать против вашей воли, мы лишь хотим помочь, вы в ужасном состоянии: напуганы и больны, — попытался успокоить меня центральный, видимо, главный. Или самый говорливый.

— Я не пойду с вами! Пожалуйста, оставьте здесь. Сделайте вид, что не встречали меня, — просила дрожащим голосом, настолько разнервничалась, что закружилась голова, пришлось бухнуться обратно на лежанку, зажмурившись, пока перед глазами стоял белый шум, а виски болезненно пульсировали и жгли.

Не поняла, как это произошло, но, очухавшись, осознала, что нахожусь вплотную к безликому, даже чувствую странный тонкий аромат, исходящий от его плаща. Существо бережно держало мое тело на вытянутых руках. Мы двигались вперед, на выход из хижины, а вокруг нас словно щупальца огромного осьминога, в кольца выкручивалась тьма.

Сознание накрыла удушающая паника. Я не могла вдохнуть или пошевелиться, по щекам потекли крупные слезинки. Несколько минут назад я готова была попрощаться с жизнью, но теперь все стало еще хуже. Куда меня несут? Зачем я им? Сколько надо мной будут измываться перед тем, как убить?!

— Вытрите слезы, — кто-то идущий рядом протянул мне черный платочек, — не сочтите за дерзость, но прекрасная эсфира не должна омрачать мир слезинками, иначе все мы будем наказаны.

Я, со слипшимися от грязи волосами, нечесаная, в одежде, которую не меняла уже больше недели, немытая и дурно пахнущая была прекрасной с конца, если в ряд расставить десяток девушек разного возраста и социального статуса.

Пространства для маневров было не особо много, но я почувствовала испуг, поэтому отдергиваться от протянутой руки, завернутой в перчатку, похожую на серые бинты, пришлось, прижимаясь плотнее к безликому, который нес меня. В моем действии не было какой-то особой подоплеки, я едва ли в какой-то вселенной могла бы воспринять безликого, как мужчину, но из-под плаща начали доноситься странные звуки, подозрительно похожие на учащенное сердцебиение.

Глупой я никогда не была, и знала, как бессознательно реагирует тело мужчины, когда женщина нравится. Правда, доказательство было лишь одно и то косвенное. Как и то, что нес меня мужчина, а не бесполое существо.

— Она испугана, оставь ее, — донеслось из капюшона сверху, безликий, аккуратно державший меня на руках решил заступиться, спасая полуживую от предложенного платочка, — эсфира росла в дикой среде, ее воспитывали животные. Чтобы свыкнуться с новой реальностью нужно время.

Животные — это он про людей? Или они на полном серьезе думают, что я выросла в этом лесу?

— Она должна была сама выбрать лучшего из нас, кто понесет ее тело, у тебя нет никаких привилегий, ты нарушаешь все правила, — вскипел один из них.

— Эсфира больна, оставим склоки в ее присутствии, выясним один на один.

Я крайне удивленно, если без матов, смотрела на проплывающие мимо деревья и ясное небо со сверкающим солнышком на нежном полотне и пыталась осмыслить, что только что стала свидетелем драмы чудовищ.

Дальше шли в спокойной тишине. Я периодически уплывала в забвенье, продолжая там идти по дороге тьмы, расступающейся под ногами, но просыпалась от каждого шороха. Не могла расслабиться полностью, потому что не доверяла чудищам.

В очередной раз пришла в себя от того, что к рукам поднесли бутыль, наполненный по горлышко водой и дорожную тарелку с ароматной едой. У меня чуть глаза на лоб не полезли, но ухватилась за предложенную роскошь шустро, несколько раз предлагать не пришлось.

Только тогда поняла, что мы на привале. Неподалеку завораживающе горел костер, потрескивали поленья, на вертеле жарилось мясо. Солнце еще не зашло за уровень горизонта, но уже вечерело. Из леса доносился стрекот кузнечиков.

Меня кормили первую.

Я полулежала на безликом, все это время не выпускавшем меня из рук. Он сидел на поваленном бревне, а остальные существа находились по противоположную сторону от огня, устроившись на земле.

— Все вокруг соберутся на огонь, увидев дым — прошелестела я, с ужасом смотря на языки пламени, в голове еще были свежи воспоминания о случившемся пятидневной давности.

— Не волнуйтесь, никто и никогда не сделает вам больно, но если хотите, мы будем отпугивать других, — сказал один из сидящих напротив, пока не умела их различать.

Я бы с такими утверждениями поспорила, но решила не возмущаться, пока кормят и не причиняют увечий. Сползла с ног своего носильщика, нехотя убравшего руки с талии, и с независимым видом уселась с самого края бревна, подальше ото всех.

Желудок не радовался, а еще больше разболелся от полученной пищи, но я знала, что это пройдет, когда организм будет получать подпитку регулярно. И я смогу набраться сил и сбежать.

А пока стоит усыпить бдительность монстров, делая вид, что смирилась.

ГЛАВА 5

Словам безликих о том, что они каким-то образом могут отпугивать других чудищ, я не шибко доверяла, поэтому то и дело настороженно щурясь, вглядывалась в темную лесную чащу, вздрагивая от любого уханья совы и треска веток и надеясь, что никого подозрительного там не рассмотрю. Хотя воображение рисовало всякое.

Менять относительно спокойных и доброжелательных монстров на тех, которые будут относиться ко мне хуже, не хотелось. И точно было невыгодно по объективным причинам. И пусть необычные компаньоны меня настораживали, но, ни на жизнь, ни на честь не покушались.

Вопрос оставался открытым. Вдруг разумны только эти безликие, а другие убьют меня на месте? Но, да… это было маловероятно. Вспоминая сейчас произошедшее за прошедшие дни, становится ясно, что безликие, встречавшиеся на моем пути не причиняли вреда не потому, что я была такой быстрой и ловкой, а из-за того, что не хотели, я их не интересовала в роли жертвы. Даже тот, которого я стукнула ломом, решил не сопротивляться.

Конечно, они все еще оставались монстрами из кошмаров, пришедшими из глубин самой темной бездны, жестоко истребившими большую часть людей на планете и заставляющими жить остатки рода человеческого в вечном страхе и горестях. Но безликие не действуют на инстинктах, как животные, призванные убивать, они не сама тьма. Нам нагло лгали.

За согревающим пламенем костра я заворожено рассматривала существ, сидящих напротив меня. Сейчас они не казались такими страшными, как несколько часов назад. По очертаниям тел походят на крупных мужчин. Питаются тем же прожаренным мясом, что и я, руками засовывая кусочки под капюшон, обязательно надвинутый на лицо. Сколько бы я не пыталась заглянуть под плотную черную ткань, не могла заметить даже подбородка, кусочка кожи, словно и тут была замешана их магия тьмы.

— Выпейте это, — безликий, сидевший рядом, протянул мне жестяную чашку с непонятной жидкостью, от которой исходил приятный цветочный аромат с нотками чего-то пряного.

Как оказалось, у них было довольно много вещей для походов, вот только ни у одного из присутствующих я не заметила сумку или вещмешок.

Происходящее было слишком странным. Словно мы те путешественники из книги, собравшиеся в лесу у костра, чтобы рассказывать страшные истории, греть руки об жестяные кружки и есть кашу, приготовленную на костре. А после заберемся в палатки и будем сладко спать, улавливая сквозь сновидение стук капель грибного дождика об капроновую ткань.

На секунду в моей голове появилась радостная мысль о том, что все не так ужасно, что в мире еще осталось что-то прекрасное.

— Что это?

— Отвар, который я сделал для вас из лесных трав. Он снимет жар, — ровно, без лишних эмоций проговорила одна из трех фигур, завернутых в плащ, это был тот представитель вида безликих, который без устали нес меня всю дорогу.

Я задержала свой взгляд на существе несколько дольше обычного, рассматривая новым взглядом. С другим интересом, без слепого страха. И только тогда заметила, что этот безликий отличается от двух других, сидящих по ту сторону костра.

Внешне лишь немногим — у него был пояс на плаще с другой пряжкой, явно что-то обозначающей. Сравнив, обнаружила, что там отчеканена лишняя палочка. Всего четыре. Тогда как у двух других безликих было по три таких же.

Я не решилась спрашивать, что значат эти загадочные полоски, но решила для себя, что они обозначают что-то типа военного чина или силы магии.

Больше отличий я обнаружить не смогла.

Ощущения рядом с этим безликим были спокойными. Уж не знаю, из-за того ли это, что он меня нес всю дорогу, но теперь, прислушавшись к себе, обнаружила, что не чувствую опасности. И даже его тьма, которая постоянно норовила скользнуть по ногам, не пугала, а завораживала. Как черный игривый щеночек. Это была не совсем магия из непроглядной бездны, а сила, похожая больше на серый дым, лишь на несколько тонов темнее того, что шел от костра. Странно. Там, в хижине, мне показалось, что тьма проявляется одинаково у всех троих.