Наташа Фаолини – Изгнанница для безликих_многомужество (страница 34)

— Ты женщина, излучаешь стабильный свет, но душа наполовину гнила. Ты тонешь в зависти, не уверена в себе, а поэтому пытаешься приглушить то, что светит ярче. Но я вижу твои мысли. Я не нужен тебе, тебе не нужна объективность или дружба моей Кли. Ты хочешь власти и преклонения, но не достойна ни того, ни другого, — Аджах говорил и по мере его слов плечи Дарлы опускались, и она сама все больше съеживалась.

Аджах злился, и его тщательно сдерживаемая темная энергия высвобождалась, два деления на поясе точно врали, в последний раз подобную силу я чувствовала от Мирака. Воздух похолодел, атмосфера изменилась, стала более давящей, но к собственному удивлению я обнаружила, что мне это нравится. Я не чувствовала прежнего страха, а могла по праву наслаждаться его тьмой.

Хватило всего мига, и вот меня кто-то отдернул и сжал в цепких объятиях. Словно в замедленной съемке подняв голову, обнаружила Троя, капюшон которого слетел, впереди между мной и Аджахом стояли Элим и Тит, готовые к бою.

— Трой, уведи Кли отсюда. Быстро! — бросил Тит через плечо.

— Нет! Что случилось?! — запротестовала я, пытаясь отделаться от Троя, принявшегося тащить меня к воротам поселения.

— Элим лучше знает, — неуверенно ответил Трой, стараясь не отпускать мое запястье.

Прямо на моих глазах безликие сцепились в бою, мужья нападали на Аджаха, пуская в него сгустки магии, а тот лишь защищался, хотя я была уверена, что наместник на пределе и вот-вот покалечит Элима или Тита. Регенерация у безликих быстрая, но они не бессмертны. Я попыталась вырваться, но Трой держал крепко, уже почти втаскивая меня на безопасную зону.

— Прекратите! — крикнула я, но никто не слушал.

По щекам побежали слезы беспомощности. Как уже было прежде, внутри стали вспыхивать очаги злости. Всегда, когда чувствовала себя настолько ничтожно, в голове переключался какой-то выключатель, грань переступалась. И не существовало больше ничего невыполнимого. Впервые такое случилось после смерти Джефа, но теперь я не хотела ждать, пока кто-то пострадает.

Тело мелко задрожала, из ладоней полился ослепляющий, режущий глаза свет. Трой обнял меня и пытался говорить что-то успокаивающее, но я даже не могла разобрать слов, они превратились в какую-то мешанину из резких звуков.

Попыталась сделать несколько шагов вперед, отстранившись от мужчины, но шла с трудом, словно несла на теле несколько тонн. Вокруг было очень светло, будто не наступал вечер, а на небосклоне поселилось еще несколько Солнц. Но свет исходил не с неба, а от меня. Я сияла, как сверхновая, мое тело генерировало свет в чудовищных масштабах, я теряла силы, с каждой секундой выстоять на ногах было все труднее, и понятия не имела, как это остановить.

Все сразу сбежались ко мне, но не могли подойти ближе, я находилась в коконе света, не подпускающем никого, кроме Троя, который крепко держал меня за руку. А с ним происходило странное, волосы безликого теряли природный серебристый цвет, прямо на моих глазах окрашиваясь в жемчужно-белый, светлели даже темные брови и ресницы, он становился похожим на альбиноса. По здоровой серой коже лица шли пугающие пятна, словно безликий чем-то заболел, а следом стали нарастать волдыри.

Испугавшись за Троя, отпрянула, отталкивая его от себя. Я была слабее него, но короткого движения хватило, чтобы мужчина покинул оболочку, которую создала моя магия.

Когда ноги перестали держать, я все же рухнула на землю, тяжело дыша и с трудом видя мутную брусчатку под собой. Вспомнились родители, подумалось, что если попаду к ним, то смерть от неконтролируемого всплеска магии не такая уж и печальная участь. По крайней мере, это не смерть от страшной болезни.

И только тогда всплеск стал утихать, а через минуту я уже смогла почувствовать объятия сразу троих мужчин.

— Тит, Элим, снимите капюшоны, — попросила слабым голосом.

— Кли…

— Снимите!

Мужья послушно сбросили ткань с головы. Я подняла тяжелую голову, с ужасом рассматривая их белесые волосы, почти такие же, как у Троя, но еще с прядями собственного цвета. У Элима к тому же побелела часть волосков бровей, а у Тита кончики ресниц.

— Что я наделала? — прошептала дрожащим голосом, чувствуя, как по щекам хлынул град слез.

Не став дожидаться ответа на свой вопрос, сглотнула ком в горле, кулаком вытерла слезы и поднялась на дрожащих ногах.

— Все вы! — крикнула я, чтобы услышал каждый, кто пришел, чтобы быть выбранным мной, — снимите капюшоны!

Послушались не все, но большая часть. И по ним было понятно — чем ближе безликие находились ко мне в момент всплеска магии, тем больше белесых прядей теперь нашлось в их волосах.

— Всего за несколько минут ты насытила светом тысячи жаждущих. Невероятно, — вкрадчиво проговорил подошедший мужчина. Он тоже стянул капюшон, и я с интересом стала рассматривать его необычную внешность. Большие глаза с радужкой черного цвета, нос с высокой переносицей, брови вразлет, левую пересекает толстый шрам, тянущийся к самому уголку губы. Сами тонкие губы были исказившиеся в усмешке. В иссиня черных волосах имелось только несколько маленьких высветлившихся прядок. Все вместе на его лице смотрелось отталкивающе, вызывало в душе иррациональный страх, но если присмотреться, то каждая черта по отдельности была достойна для изображения самыми именитыми художниками.

Я поняла кто это, только когда ощутила жжение на спине — так появлялась новая метка. Я приняла это без страха и неуверенности. Как данность, до этого брачные метки не соединяли меня с недостойными. И это не те татуировки, которые можно свести и забыть о муже. По крайней мере, о такой возможности мне не поведали.

— Аджах. Ты ведь тоже стоял близко, почему на тебя подействовало слабо? — спросила устало первое, что пришло в голову.

— Во мне много тьмы, цветочек.

ГЛАВА 30

— Мы это исправим. Твою тьму, — ровно проговорила я, прямо смотря ему в глаза, — ты поможешь мне, а я тебе.

— Но, Кли, ты не можешь взять его. Это неразумно, — запротестовал Тит, стискивая мою руку, — он — дитя самой бездны, зачем ему твой свет? Тем более что ты уже сделала многое для каждого, кто сегодня здесь.

— Я это выясню Тит, — уверила мужа, обняв его за плечи для успокоения, — он точно знает больше. Обо всем. Ты никогда не задумывался, почему вы здесь? Что случилось пятнадцать лет назад? Что предшествовало смертям большей части человечества?

— Ладно, — выдохнул мужчина расстроено, его светлые ресницы опустились, — но наедине я вас не оставлю.

Элима, на удивление, убеждать не пришлось, он и так все понял, кивнул и отошел в сторону, к Трою, с удивлением рассматривающего себя нового в зеркальце, выуженного из пространственного кармана.

Я решительно подошла к Аджаху и протянула ему руку, он сразу же за нее ухватился, еще до того, как я начала говорить. По коже пробежали мурашки от касаний его гладкой перчатки.

— Предлагаю сделку, союз, называй это как хочешь… — начала я, но была перебита.

— В этом нет смысла, мы уже связаны, я отвечу на все твои вопросы, если у меня будут ответы, — с легкой улыбкой рассказал наместник, я рассматривала его лицо с удивительным внутренним трепетом. Легкая небритость, некоторая смуглость, широкие брови, которые при разных выражениях лиц выворачивались у него каждый раз по-другому. — Тебе нравится эта внешность? — застал меня врасплох внезапным вопросом.

Я запнулась, отвела взгляд, в растерянности не зная, что ответить на такую провокацию. Мне казалось, Тит все слышит и не простит мне, если я назову еще кого-то красивым.

— Ты не должна переживать об этом, — его рука сжалась чуть сильнее, и только это выдавало недовольство, — я обещаю считаться с твоими избранниками, дай им тоже возможность принимать меня в расчет.

— Да, мне нравится твое лицо, — смущенно призналась я.

Он был прав, я не могла игнорировать брачную метку. У меня теперь пять мужей и стоит задуматься о том, чтобы наконец-то стянуть капюшон с Варта и принять шестую метку. Я все еще новенькая в этих реалиях, но многомужество уже не кажется таким диким.

— Отлично, — Аджах улыбнулся шире, — я сам не знаю, как выгляжу, никогда не смотрелся в эту отражающую штуку, как принято здесь, на твоей родине.

Наши перешептывания прервал вскрик:

— Ты! — раздался аки гром среди ясного неба разъяренный голос очнувшейся Дарлы, — не смей больше появляться в моем городе, лучше тебе убраться как можно дальше! Я приняла тебя и обогрела, а ты чем отплатила?! Решила подсидеть меня, змеюка, переманивая всех на свою сторону?!

Закатив глаза, повернулась к ненормальной женщине:

— Мне не нужно твое место, успокойся.

— Отрадно. Чтобы духу твоего в моем поселении больше не было, — выплюнула Дарла и развернулась, уходя к воротам. — Мальчики, за мной! — взмахнула она рукой, подзывая безликих, с которыми пришла и которые успешно привели ее в чувство, когда та упала в обморок, завидев мою силу.

Но мальчики не спешили бежать, а потерянно вертели головами, смотря то на меня, то на Дарлу и ото всех бедняг исходила безнадега, они не хотели возвращаться к той жизни, что была в доме садистки, но и совсем без светлой энергии оставаться тоже не желали.

— Ладно, — махнула я рукой, — пойдете со мной.

Четверо безликих радостно ринулись за спины Троя, Элима и Тита, ожидать дальнейших указаний. Они ясно дали понять, что я уж точно смотрелась более выгодно на фоне ненормальной бабы, даже не имея крова за плечами.