Наташа Фаолини – Изгнанница для безликих_многомужество (страница 27)

Полотенце на мне давно размоталось и прикрывало разве что живот, но, кажется, что Элим теперь стеснялся смотреть ниже моего лица или пока не догадался, что туда опускать взгляд тоже разрешено.

Стянув плащ, я смогла насладиться прекрасным мужским телом и ощутить его гладкие рельефы подушечками пальцев.

Элим тяжело дышал, но отстранившись, позволил мне себя щупать. А сам поедал меня взглядом. И это был самый горячий взгляд из его арсенала. Я впервые замечала его на себе. Элим пытался расширить рамки, позволить себе рядом со мной чуточку больше, чем было дозволено даже в фантазиях. Мне казалось, что это стоит ему усилий.

— Смотри, — я повернулась, показывая ему его же метку на своем плече. Это была алая роза, лепестки которой похожие на острые шипы. Подозреваю, бездна связала нас подобным рисунком, потому что при первой встрече с Элимом я ощутила к нему нечто похожее на этот цветок. Я подумала, что этот мужчина по-особенному красив и опасен, но холоден и неприступен. Еще с тех пор это сочетание стало манить меня.

Когда безликий дотронулся до рисунка и провел по нему пальцами — по коже побежали мурашки. Мне показалось, он слишком долго рассматривает татуировку, когда почувствовала еще и прикосновение губ Элима чуть ниже лопаток, он повторял движение раз за разом, выводя нехитрым действием на моей спине какие-то узоры.

Я лежала, не двигаясь, боясь спугнуть внезапную инициативу стеснительного воина.

Проложив дорожку из поцелуев к шее, мужчина прошептал на ушко:

— Повернись.

Облизав пересохшие губы, я медленно развернулась, восторженно встречая его горящий взгляд. Где-то в районе живота затрепетали счастливые бабочки, ТАК он на меня смотрел.

Склонившись, Элим продолжил там, где закончил — приятно поцеловал шею и стал спускаться ниже. Особенное внимание уделил груди, терзая губами и языком сначала один сосок, потом второй.

— Откуда… ты так умеешь? — выдохнула рвано.

— Видел, — коротко ответил мужчина, оторвавшись на секунду от моего тела, а потом накрыл рот в новом поцелуе, и стало не до вопросов.

Тем временем Элим окончательно сдернул с меня полотенце и откинул куда-то в сторону.

— Мне можно не останавливаться? — спросил он.

— Ты сделаешь это сам? — последовала его примеру и задала вопрос, имея в виду позу, только потом поняла, что вопрос может быть для него неприятным.

— Конечно, сделаю, — ответил, хотя я не до конца разобралась, поняли ли мы друг друга верно.

Когда муж завозился, закидывая мои ножки себе на плечи, я поняла, что даже если мы и говорили о разном, пришли к единому мнению.

Когда он сделал первое движение — я почувствовал новые ощущения. Было приятно и почти не больно. Элим старался двигаться аккуратно. Я видела, как он сдерживается, по вискам мужчины ручьями тек пот, а от того, как сильно он стиснул зубы, по скулам ходили желваки.

Привыкнув к ощущениям, прошептала:

— Быстрее.

Он бросил на меня почти жалобный взгляд, но несколько ускорился. Удовольствие нарастало неровной волной. Я вцепилась в мужские плечи, кажется, невольно оставив на коже ранки от ногтей.

Элим прижал меня к себе, ритмично двигаясь, он горячо дышал на ухо, делая грубые выдохи вместе с осторожными толчками.

Меня накрыло первой, разделило сознание на «до» и «после», каждой клеточкой тела я ощущала маленькие разряды удовольствия, организм словно перезагружался, обновлялся, мне хотелось растянуть это удивительное мгновение. А мужу понадобилось еще несколько толчков, чтобы глухо простонав, пойти следом.

ГЛАВА 24

Грудная клетка вздымалась от быстрых глубоких вздохов, горло обжигалось, появилось чувство, что бежала я усиленно и долго, теперь остановившись передохнуть. Моя физическая подготовка не дотягивала до уровня мужа. Элим, откинувшись рядом на подушки, выглядел более расслабленным, загадочно рассматривая вспотевшее лицо жены. Теперь казалось, что могу видеть больше за спокойным лицом безликого. Его эмоции проявлялись не мимикой.

В дверь послышался тихий стук.

— Отодвинь шкаф, Элим, — попросила я, подскочив, отворила дверцу и выгребла со шкафа первую попавшуюся одежду — мягкие штаны и трикотажную бежевую кофту.

Потом рванула в ванную комнату за расческой, огибая Троя, которого, видимо, подослал Тит как моего любимчика.

— Передай, что мы уже спускаемся, — бросила ему, закрывшись в ванной.

Когда снова вышла в коридор, там меня ждал Элим, облаченный в плащ. Муж стоял в том самом темном углу с независимым видом и сам был похож на властителя тьмы.

Он подал мне руку, и мы вдвоем стали спускаться по ступеням вниз. Я чувствовала себя героиней любовного романа, которые иногда почитывала, находя книги в обломках домов на территории Общины.

На кухне как всегда кипела жизнь. Рем разогревал еду на плите с газовым баллоном, а Трой флегматично держал деревянную лопатку, стоя рядом. Тит обиженкой сидел у окна, рядом с Вартом, который читал какую-то книгу по кулинарии с обложкой, на которой были нарисованы жареные пельмени. Про пельмени я тоже узнала из поваренных книг, никогда в жизни не пробовала. Остальные безликие, появившиеся в нашем доме недавно, скромно сидели в отведенном уголку на стульчиках, словно провинившиеся. Я понятия не имела, как с ними поступать дальше и закрадывалась идея вернуть обратно Кристи, если не хотят свободы.

Как только мы вошли, Рем оторвался от готовки, подойдя, чтобы подарить мне легкий поцелуй, а Тит еще более усиленно стал делать обиженный вид.

Ничего не меняется.

Мы кое-как уселись вместе за стол. На тарелках были жареные яйца. И я впервые задумалась о том, откуда же теперь мои мужчины берут еду, если не охотятся. Кур в поселении я не видела.

— Здесь есть магазины, безликие торгуют между собой едой, — ответил Рем, явно заметив озадаченность в моих глазах.

— И чем же заплатили вы? — настороженно задала вопрос.

— Все в этом городе чувствуют энергию эсфиры. Когда мы сказали, что это для тебя, еду отдали просто так.

— Точно?

— Угу, — пробормотал Рем, поднося ко рту вилку с прожаренным желтком, но не смотря мне в глаза.

Значит, точно недоговаривал.

— Ладно, — сдалась я, — есть серьезная тема для разговора, — изрекла я, покосившись на новеньких безликих, которые не внушали мне абсолютно никакого доверия.

— Можешь говорить, они не донесут, никто не станет выдавать секреты женщины, — успокоил меня Рем, — а тем более эсфиры, твое влияние тяжело переоценить.

Немного посомневавшись, я рассказала о новом знакомстве и проблеме Алекса, просившего помощи в побеге из лап большой мамочки. Если задуматься, то его слова казались странными, Дарла могла заполучить какого хочешь мужчину. Зачем ей этот Алекс, которого еще и нужно кормить?

— Мы должны решить все дипломатично, — посоветовал Варт, внимательно выслушав, — надо поговорить с Дарлой и убедить ее, что держать немощного человека взаперти бесчеловечно.

— Но он не немощный, — проговорила неуверенно, и на мне скрестилось множество скептических взглядов.

— Я не уверен, что дипломатия поможет, — добавил Рем, — вряд ли Дарла захочет отпускать его теперь, после стольких лет, если ты с ней просто поговоришь по-женски.

Каждый из них был по-своему прав. И из-за этого было еще сложнее прийти к правильному решению. Должна ли лезть я в чужое дело? Не уверена. Но бросить так человека, который ясно дал понять, что нуждается в помощи, тоже не могла.

«Почему Кли теперь мучается этим? Вы сами не могли разобраться с вопросом? Мало того, что испугалась появления еще одного верховного, так еще и другие проблемы навалились», — промелькнуло где-то на подкорке сознания, я едва успела уловить смысл и разобрать поступившие образы, чуть не подавившись яйцом.

Пока за столом в комнате повисла тишина, Рем, оказывается, всех отчитывал и показывал эмоционально, что недоволен тем, что обо мне плохо позаботились.

Я неуютно заерзала на стуле, снова вторгнувшись туда, где мне не место. Самое обидное, что я понятия не имела, как мне перестать ловить эти их частоты. А рассказывать секретик, чтобы они перестали обсуждать подобное при мне, посчитала глупым решением.

«Пусть лучше думает об этом Алексе, чем об этих визитах сильнейших. Мы сейчас слишком слабы, чтобы противостоять такому интересу. Это Кли еще больше взволнует», — пришла волна от Тита, который с виду все так же насуплено пялился в окно.

«Я не позволю им забрать ее», — взволновался Элим, и меня накрыло его страхом и боязнью одиночества. А еще он нервно сжал мое колено грубыми пальцами.

«Нас мало, а твоя показная ревность, Тит, не поможет Кли прийти к выводу, что нужны еще защитники. Она и так боится открываться», — теперь недовольство показывал Варт, до скрипа сжимая в пальцах бедную вилку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Неужели не так легко оказалось оставаться в стороне и быть простым наблюдателем? Не ожидала от Варта такого исступления после тех слов, что он мне наговорил.

— Кли, я слышал в доме Дарлы, что здесь можно отбирать безликих, желающих присоединится в близкий круг женщины. Не хочешь подобрать себе еще кого-то для большей надежности? Думаю, желающие найдутся, — предложил молчаливый Трой, и в комнате повисла полнейшая тишина, даже безликие больше не общались.